– Это ты о своём любимом кроте? Он научился чему-то новому?
– Научился, но я не о нём, – Гай прищурился и искоса на меня глянул. – Допустим, мне кажутся невероятными прыжки твоего зайца. Подпрыгнуть от Древа и приземлиться на головы врагам уже за рекой дорогого стоит. Силища там при падении немаленькая. Мои постройки ломать он горазд.
В яйцах Гая приглушённо засмеялась Дафния. Не понимаю, как ей это удалось сделать с членом во рту, но грифон малость обиделся. Положив тяжёлую ладонь на голову фее, он сгрёб пятернёй густые волосы и начал задавать своенравной жрице бешеный, по моим меркам, темп.
Мы бы и дальше продолжили вести светскую беседу, но звук открывающейся двери перетянул моё внимание. Я повернул голову в сторону вошедшей шаманки. Селеста на этот раз тоже решила продемонстрировать умения, позволяя нам наблюдать за тем, как она передвигается по воздуху. Длинные зелёные волосы завивались буйными вихрями, приближая к нам и соратницу, и долгожданный, внушительных размеров пузырёк с зельем.
Селеста, не обмолвившись ни словом, плавно проплыла к столику перед диваном, аккуратно поставила графин на столик и, не замедляясь, двинулась к перилам балкона.
Зрелище завораживало. Копна густой шевелюры будто жила своей жизнью, игнорируя законы механики и аэродинамики. Взмыв над перилами , шаманка продолжила путь по прямой, двигаясь на огромной высоте в сторону лагеря погани.
– Хорошо пошла, – заметил Гай, а я спохватился.
До меня, опьянённого вечером и феями, наконец дошло. Я отпускаю шаманку практически одну в самое пекло, и лучше я покажусь непостоянным своим подчинённым, чем потеряю одного из них. И вообще, нечего меня терзать просьбами в моменты моего нечастого отдыха.
– Селеста, одуванчик ты наш безумный! Куда?
Она медленно обернулась:
– Ты же отпустил? Не бойся, всё будет хорошо, – её наивные, огромные глаза умоляли не держать.
– Селеста, драть тебя через корень! Вернись под Древо и жди до утра!! – я был настолько разгневан, что у меня даже член упал, к неудовольствию посасывающей его светловолосой феи. – Вернись назад! Это приказ!
– Но мой лорд... – шаманка вернулась, зависла по ту сторону перил и состроила такую страдальческую мину, что я был почти готов её отпустить, но здравый смысл кричал об обратном: нельзя. – Ты же обещал, – повторилась она.
– Нет, Селеста. Я обещал, что Лия будет с тобой, и намерен сдержать слово. Ты тоже соблюдай технику безопасности. Сказано не ходить к орде впотьмах, будь добра, сиди под Древом, как и все остальные.
– Как прикажешь, двуличный лорд.
Наша варщица ништяков, перекошенная гримасой неудовольствия камнем упала вниз.
– Уверен, что она послушается? – пошатывая мой трон, спросил Гай.
– Не дождётся утра – выпорю, – серьёзно ответил я.
– Думаю, ей понравится, – хихикнула блондиночка.
– Не отвлекайся. Твои оплошности и вовсе непростительны, – указал взглядом на начинающий вновь восставать член. – Почему он не чувствует ласки? – К светловолосой подруге подлетела вторая и, извернувшись, подлезла под сестрицу, ласково касаясь язычком пригорюнившихся без внимания яиц. – Так-то лучше.
– Ну что, по зелью? – выдохнул Гай, когда Дафния снялась с места и торопливо улетела прочь, по всей видимости, проводить ритуал получения Семени Жизни.
– Да, немного бодрости не помешает, – бар даже от бездействия медленно, неумолимо сползал вниз, грозя обнулиться в ближайшие минуты.
Рон не заставил меня повторять два раза. Склонившись над столиком, он достал с нижней полки две рюмки и разлил по ним «Неспящих-в-ночи». Оставшиеся фейки, расценив эти действия как пренебрежение или даже отказ, перепорхнули поближе ко мне. Бар, и без того не особо наполненный, начал мигать красным и неуклонно стремиться к нулю. Крылатые вампирши!
– А ну, брысь! – встряхнулся я. Ещё немного, и мне обеспечен сонный паралич со всеми вытекающими, причём, что обидно на грани вкушения зелья, дарующего запас бодрости. Я дрожащей от усталости рукой подхватил протянутую грифоном рюмку и медленно, чтобы не расплескать, потянул её к себе.
– Двухсотый сказал: всю ночь! – нахохлилась Канья, подавая голос. Кажется, и у этой фейки начинает проступать достаточно скверный характер.
– Сейчас силы верну, и всё тебе будет. Вы же, кровососки, не успокоитесь, пока в литаргический сон не сведёте. Не стыдно?
– Не стыдно, – прыснула в кулачок одна из трёх блондинок.
Я не стал продолжать детский спор. Вместо этого поднял рюмку чуть вверх, импровизируя молчаливый тост.
– Бездонной силы тебе, молодой друид! – громогласно изрёк грифон.
Мы хлопнули. Бар бодрости сразу же весело пополз вверх, но это было ничем по сравнению с внутренними ощущениями. По мозгам будто дали толстой дубиной, причем в самом что ни на есть хорошем смысле. Без боли, но с оглушительным приходом в себя. Тело, словно сухой сосуд, под завязку заполнилось энергией. Сила переполняла настолько явно, что даже кончики пальцев рук начало покалывать от её переизбытка.
– Ух! – выдохнул Рон, пуча глаза. Грифон напрягся так, что на нём прорисовалась почти каждая мышца, делая тело и без того атлетически сложенного соратника отчётливо-рельефным.
– А-ах! – не удержался и я. Раскрывая объятия, схватил двух блондинок феек: Хебру и Панчу, единым движением завалил себя и девчонок на мягкий диван.
Этим двоим повезло: меня переполняла жажда действия, и один я мог уделить достаточно внимания обеим пищащим от восторга жрицам Древа . Раздираемый изнутри энергией «Неспящих-в-ночи», я ритмично трахал сразу двоих, вставших рядом друг с другом феек.
Зелье бодрости не давало расслабиться, буквально вынуждая меня двигаться и получать удовольствие от активных действий.
Чем занимался там Рон с остальными девчонками, мне было до фонаря, но восторженный писк его подопечных, сопровождающий фоном мои действия ласкал слух.
Хебра и Панча, поочерёдно взрываясь фонтанами влаги чуть ли не каждую минуту действа, стояли коленками на диване, подставляя свои упругие зады. Большие пальцы моих рук глубоко сидели в их анальных дырочках, а член поочерёдно быстро и ритмично влетал то в одну, то в другую киску. Громко стонущие от удовольствия феи перекрикивали друг друга, ещё больше меня раззадоривая и заставляя выдавать нереальную скорость. И тут я вспомнил про скилл ускорения.
Через полчаса секс-марафона я взорвался, забывая обо всём, но прелестницы, помня о своей задаче, не дали мне разбросать попусту семя и извернулись лицом к источнику жизни.
Эффект от прилива бодрости отступал на задний план вместе с эйфорией и удовлетворением, хоть стамина и была ещё заполнена. Я был искренне рад тому, что мог в своём праве расслабиться, завалиться на диван и отдать почетный венец ведущего бойца феям, зная, что те всё сделают как надо.
Плюхнувшись на диван, отпустив ситуацию, лениво повернул голову в сторону Рона. Чертов легкоатлет! Рыцарь не переставал удивлять. Феек он сложил одной стопкой в шесть штук. Благодаря тому, что девчонки на эфемерных крылышках могли в буквальном смысле держаться за воздух, конструкция выглядела довольно устойчивой, хоть и с первого взгляда доверия не внушала никакого. Нижняя стопка пирамиды, состоящая из Антеи, Каньи и Дафнии, которые были развёрнуты к грифону попками, громко визжала из-за того, что Рон с неимоверной скоростью их обрабатывал, безошибочно суя свой член во влажные уютные норки феек. Остальным достались оральные ласки: с тем же неистовством Гай водил языком по точкам удовольствия верхних фей. Мне даже стало как-то жутко от его действий…
Офигевая от чудес, творимых Гаем, встал и налил в пустые рюмки другого зелья, на этот раз желая немного пробудить страсть. Член от неустанных трудов и бешеного забега немного побаливал. На столике уже лежали пять Семян Жизни. Учитывая, что выход после каждого акта – один к четырём – нам с Роном можно ставить командный зачет. Понимая, что грифону и так хорошо, не стал его отвлекать.
