Лекс. Книга I - Нетт Евгений

Я улыбнулся:

– Меня и такой набор вполне себе устраивает. Предпочитаю довериться тому, кто тут уже ел, чтобы не смешать ненароком несмешиваемое, – на поднос особняком встал стакан то ли морса, то ли разбавленного сока. – Куда сядем?

– Да вон, у окна, где посвободнее…

Я поддержал эту инициативу, и спустя минуту мы уже заняли пару мест у самого дальнего окна. Там было душновато, но я не глядя открыл одно, невзирая на отсутствие «ключа» – дурное дело нехитрое, а материализация способна творить чудеса.

Мой пример оказался заразителен настолько, что спустя минуту добрая половина окон была открыта, а в столовой стало куда свежее.

– Дим, так что там за новости по экзаменам? – спросил я, потерев руки и окинув взглядом пищу. Мясо, каша, тушёные овощи – всё это пахло одурительно, и обещало быть крайне вкусным. Особенно с голодухи.

– А, это, – Дмитрий прожевал кусок мяса, подобравшись и сделавшись серьёзным, деловитым. – Во-первых, есть подвижки по дате проведения. Имперский Совет и руководство Первой Академии постановили, что экзамены состоятся тридцать первого июля. Короче, на седьмой день, если сегодня не считать.

«А сегодня у нас двадцать четвёртое июля. Надо же. Я тут всего пятеро суток, а уже в самой… кхм. Самой гуще событий, назовём это так».

– За сутки до начала учебного года, что ли? – я сделал глоток сока, промочив горло.

– Именно. Как мне передали, было решено не показывать слабость перед лицом дражайших соседей, – Дима отставил одну пустую тарелку в сторону. – Аристократия должна быть сильной вопреки всему. И своевременное начало учебного года – жест, который наши недоброжелатели не смогут не оценить…

– Это-то мне понятно, – честно соврал я. – Вопросы возникают, если задуматься о том, как всю толпу абитуриентов хотят проверить за сутки. Это же сколько людей привлечь придётся?

– Автоматика для теоретической части. Её, вроде, в этот раз планируют представить в форме теста с вариантами ответов, – пояснил Громов. – А практика… Ну, её и так принимали в один день, и оценки выставляли прямо на выходе из кабинета. Другое дело, что третий этап вступительных, вероятно, будет общим для всех.

– В плане? – я вскинул бровь. Меньше всего мне хотелось столкнуться с какими-то неожиданностями, а сейчас именно это, кажется, и происходило.

– Это уже «во-вторых», Лекс, – Дима улыбнулся, отложив уже вторую тарелку. – С довольно большой вероятностью третий этап будет… показательным. Без понятия пока, в какой именно форме, но планируется устроить полноценные смотры среди тех, кто хорошо себя покажет на первых двух.

– Отсеять тех, кто точно не прошёл по первым двум этапам, а остальных столкнуть лбами в третьем? – звучало это очень и очень небезопасно.

– Ну, условно. Никто не будет абитуриентов буквально заставлять сражаться. Это тупо, девяносто человек из ста не умеют ничего, кроме десятка академических упражнений, да своих излюбленных приёмов, – произнёс Громов со знанием дела, поделившись со мной бесценной информацией. – Будет что-то другое. Но даже мне сложно узнать, что именно.

– Что ж, я всё равно благодарен тебе за информацию, Дима, – я неглубоко кивнул, вложив в этот жест вполне искреннюю благодарность. – Я сам по ряду причин в информационном вакууме пребываю, и для меня сейчас любые точные сведения на вес золота.

– В информационном вакууме… Хех. Я запомню это словосочетание. Но проблемы с доступом к актуальным новостям сейчас у всех, не только у тебя. Просто военные знают чуть больше, а с друзьями военных есть, кому поделиться, – Громов хитро подмигнул. – В общем-то, всё, о чём я говорил, это лишь следствие. Империя, как ты наверняка слышал, выдвинула официальную ноту протеста Федерации Независимых Городов. Высшие эшелоны первой сотни с Императором во главе считают, что за терактами стоят именно они. И, если честно, я с ними согласен.

«Буквально полчаса назад я читал о том, как живут люди в этой самой Федерации. О том, что там с самой первой мировой войны установлено хоть какое-то подобие равноправия. Но сейчас мне нельзя молчать. И лицо сделать надо попроще. Ты – аристократ, Лександр Лазарь. Соответствуй этому».

– Они так хорошо наследили? – я изобразил искреннюю заинтересованность.

– Можно сказать и так, – Громов пожал плечами. – Федерация десятилетиями точит на нас зуб. Их «свободная» республика, построенная на лживых лозунгах о равенстве, видит в нас угрозу. И удар по нашей молодёжи, по будущему Империи – очень даже в их стиле, Лекс. Я бы на месте Императора уже стягивал войска к границе, но пока, как говорят, решено держаться другой линии. Мол, мы сильны и несгибаемы, и нас не запугать.

Я молча покивал, заняв рот едой и не став лишний раз комментировать. В груди шевелилось неприятное чувство, которое сложно было описать словами.

Дмитрий – рубаха-парень. Смелый, уверенный, верный своим. Скорее всего, по этой причине он безоговорочно принял версию своей родины. И я, окажись на его месте без всего своего опыта, думал бы точь-в-точь, как он.

– А если абстрагироваться от давних конфликтов? – я поднял на него взгляд. – Должны же были захватить хоть кого-то. Организаторы, командиры-исполнители. Снаряжение, опять же. У террористов катализаторы были знакомые, западные, например…

Громов в ответ лишь вздохнул, и пожал плечами:

– Прости, Лекс, но об этом я говорить не в праве. Да и сам знаю не так много… – брюнет смутился, отведя взгляд. А спустя секунду он встрепенулся. – Смотри, а вон и наши!

Я обернулся, посмотрев туда, куда указал Громов, и сразу же обнаружил Шталей – и Виктора, расслабленно жующего какую-то булочку, и Эльзу, что-то оживлённо обсуждающую с Лизой.

Вид у рыжей был уставший, слегка растрёпанный, но крайне воодушевлённый. Видимо, рыбка не сорвалась с крючка, и у мечтающей о стезе эрикс-медика девушки появился шанс сходу заполучить себе куратора или даже наставницу.

«А вот Алисии что-то не видно. С неё станется принимать пищу в женской столовой… М-да. Нужно будет её проведать вечерком. И номер взять, и своим новым поделиться».

– Идём, поздороваемся? – свою пищу мы уже доели, так что более ничего нас за этим уединённым столиком не держало.

– А то! – Громов встал первым, схватив поднос. Мы сделали петлю через пункт сдачи грязной посуды, а спустя полминуты уже втискивались за стол, потеснив Виктора, недовольно пробурчавшего что-то для проформы.

– Ну наконец-то я не один, – сменил гнев на милость Шталь, подавшись вперёд и зашептав заговорщицки. – Девушки обсуждают что-то жутко важное и секретное, а меня, видите ли, игнорируют…

– Пф-ф. Мы не игнорируем! – фыркнула Лиза, нахватавшаяся плохого у Эльзы. – Просто обсуждаем дела, которые вам, мальчики, едва ли будут интересны.

– Я же говорю, – Виктор театрально развёл руками. – А вы о чём болтали? Я вас заметил сразу, как вы вошли. Просто гоняться не стал.

– Политика, Шталь, политика. Ну и новости про экзамены, как без них? – произнёс Громов, с комфортом устраиваясь на лавочке. – Ты-то сам в курсе?

– Да слышал кое-что…

Дима по уже отлаженной схеме поделился собранной информацией, едва убедился, что никто лишний не греет уши, после чего кое-чего от себя добавил уже Виктор.

Девушки в обсуждении не участвовали – у них были свои темы для разговоров.

Ничего нового, к сожалению, озвучено не было, а потом все начали разбегаться по своим делам. Эльза – в медкрыло, Виктор – в город. В столовой остались только мы с Громовыми, если не считать неисчерпаемых толп голодных абитуриентов.

– Так-с… Лекс, про занятие, которое я тебе обещал. Оно проходит на четвёртом этаже, тут недалеко, – Дима ткнул пальцем в потолок. – Ведёт капитан Ирвинг, отставной военный и ветеран, прошедший через львиную долю пограничных конфликтов. Служил на западе, так что его опыт может оказаться очень актуальным. В академии он, по слухам, лучший тактик, а его лекции обязательны для всех, кто планирует военную карьеру… я тебя заинтересовал, или мне продолжать?