"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Астахов Виктор

Руны на Призраке зашлись мягким заревом, а, глотнув ещё крови, полыхнули ярким свечением. Тихий потусторонний шёпот зашелестел в ушах. Доспехи вельдов перестали быть для меча хоть какой-то преградой. Он входил в тела противников легко, как в пуховые перины.

Хриплое дыхание за спиной. Сквозь гул боя — чёткое, почти ощутимое. Косматый и широкий, как колода, вельд ударил с размаху. От отдачи в рукоять меча боль пронзила руку до локтя. Пальцы на мгновение онемели. Млада оттолкнула вельда и секанула воздух зажатым в другой руке скрамасаксом. Лезвие мелькнуло на волоске от его лица. Мужик успел отклониться.

Он снова рванулся вперёд, занося меч, но опустил его уже в пустоту. Млада зашла сбоку почти лениво. Ещё один кочевник вынырнул из разодранного снежного потока. Рванулся к ней. Млада рубанула предыдущего противника по крестцу. Повернулась к другому и остановила его атаку. Перед глазами вельда на опасном расстоянии застыло светящееся рунами лезвие Призрака. Он побледнел и, силясь сдержать напор, прохрипел: «Ведьма…». Нога его соскользнула по снежной каше, и меч сорвался. Вельд неловко качнулся вперёд — Млада полоснула его по шее, снося голову.

До болота было по-прежнему далеко. Слишком. И казалось, на месте одного убитого вельда вырастают двое. Где-то занялся пожар. Воздух дрожал от криков и рёва, несло палёным мясом и конским потом, а больше всего — кровью. Снег падал на горячие щёки, таял на полыхающем заревом рун Призраке. Блестящие глаза, оскаленные зубы, ор и проклятия кругом. Красный снег и тела на нём. Много. Изрубленные, раздавленные. Мёртвые.

Млада шла вперёд, только иногда останавливаясь, чтобы не терять из виду полосу леса. Она чувствовала себя легче стального кольца в своей кольчуге. Боль в локте прошла, тело разогрелось. Вельды падали, убитые её рукой или другими воинами. Они маячили перед взором искаженными личинами с застывшим на них выражением ужаса и боли.

Размытой полосой мелькнул у виска загнутый меч. Млада отшатнулась и налетела плечом на кого-то. Обернулась и встретилась взглядом с Медведем. Лицо кметя было залито кровью так, что его трудно было узнать. Лишь слипшиеся от пота кудри да карие, полыхающие боевым остервенением глаза дали понять, что это он. Кметь посмотрел поверх её плеча. Оттолкнул и всадил меч глубоко в грудь очередного вельда. Легко вынул его. Затем развернулся в молниеносной атаке, сметая ещё одного кочевника. Тот шарахнулся к Младе и был добит в спину Призраком.

Она качнулась назад, уворачиваясь от удара, вполоборота шагнула в сторону, походя вспорола вельду бок клинком. Медведь снова оказался рядом. Его теснил мужик, невысокий, но широкий и крепкий, как дубовый пень. Щит клеят, и без того разбитый почти в лохмотья, под ударами кочевника оглушительно трещал и плевался щепками. Другой противник зашёл Медведю сбоку. Млада бросилась наперерез и поняла, что не успевает. Метнула скрамасакс. Клинок стальной дугой пронзил плечо вельда. Тот остановился на мгновение и сквозь зубы взвыл от боли. Медведь выдернул меч из тела поверженного только что кочевника. Ловко крутанув его в руке, сделал шаг и с размаху раскроил череп тому, которого ранила Млада.

Вельд упал к ногам Медведя.

Кметь бросил взгляд на светящийся в руке Млады меч. Хмыкнул, утирая со лба пот. И тут же потонул в мешанине из снега и сражающихся воинов, словно его и не было.

Млада бегом рванула дальше, по ходу отбиваясь от вельдов, что попадались на пути. Скоро вырос перед глазами молодой ольховник, корнями потонувший в схваченной тонким ледком, пропитанной водой земле. Здесь уже никого не было, кроме мёртвых тел, оставшихся, видно, с прошлой схватки. Трупы уже окостенели, и их успело припорошить снегом. Коль нарочно не смотреть, так и не сразу заметишь.

Ещё шаг — и гул боя чуть стих, запутался в ветвях чахлого осинника и паутине сухой осоки. Чавкая ногами по зыбкой земле, Млада углубилась в лес и сбавила шаг. За ней никто не шёл, можно и меч убрать.

Не забывая поглядывать на солнце, что всё больше пряталось за облаками, а потому обещало вскорости отказать в помощи, Млада быстро двинулась на восток. И чем дальше она уходила, тем невыносимей становился болотный дух. Берёзы и сосны, что стояли здесь уже сотни лет, ещё не успели погибнуть под натиском топи, пожирающей землю, которая их взрастила. Они всё так же высились, и ветер трепал их кроны. Но тлен уже коснулся коры и нижних ветвей. Деревья сопротивлялись из последних сил, но медленно умирали. Так тонкая струйка воды пробивает себе путь в камне, так маленькие древоточцы поедают толстенный дуб, и ветер превращает в пыль исполинскую гору.

Чем дальше, тем больше плотный, текучий, точно зловонные стоки канализации, воздух поглощал голос сражения. Тихо вздыхало и булькало где-то болото, подогретое торфянником, а потому незамерзающее всю зиму. Всё чаще тут и там расплывались бурые лужи, казалось бы, покрытые льдом, а ступишь — провалишься по пояс. Млада старательно их обходила. Но скоро они превратились в целые маленькие озёра, и пришлось взять палку, чтобы прощупывать перед собой путь. Где же треклятая берёза?

Но вот покорёженный ствол мелькнул впереди один раз и другой. Могучая, поверженная небесным огнём берёза сонно качала сухими, навечно потерявшими былую силу ветвями. Ни единого застарелого листочка не сохранилось на них, и щерился потемневшей древесной плотью обугленный по краям разлом.

Млада пошла быстрее и, остановившись под деревом, огляделась. Рогла нигде не было. Неужто заплутал или всё же решил воспользоваться случаем и сбежал? А может, путь до болота оказался не таким уж для него простым. Стоит подождать. Млада прислонилась спиной к бугристой коре и медленно сползла на корточки.

Тихо кругом. Слишком тихо: ни птица не вспорхнёт, ни тронет ветви кустов пробегающий мимо зверь. А ведь иные болота и в зиму кишат живностью. Поистине страшное место, мёртвое. Распорядилась ли так природа, или то результат гибельных чар Зорена? Так или иначе, любое болото не назовёшь приветливым, а это и вовсе хочется обойти за сто вёрст. Млада сняла рукавицы и потёрла ладони. Лёгкие будто слипались с каждым вдохом, смрадная духота вдавливала в невольную дремоту. Вот так заснёшь здесь в нездоровом дурмане и не проснёшься более никогда. Уйти бы скорее отсюда, но без Рогла никак.

Млада в очередной раз вздрогнула, когда, задремав, стукнулась затылком о берёзу. И тут же вскочила на ноги, заслышав неподалёку тихий звон. Звук этот становился всё громче, и через миг уже можно было различить лязг оружия, который наполнился криками и хлюпаньем воды под десятками ног. Словно из глубины леса сюда надвигалось сражение. Только лагерь-то вельдов в другой стороне.

Общий гул рассыпался между деревьев на отдельные голоса и рык зверей, которых Млада, верно, никогда в жизни не встречала. Она выхватила меч и приготовилась сразиться с любым противником, что мог выскочить из ближайших зарослей. Плеск шагов приблизился, затрещали кусты, и на прогалину вывалился сотник верегов Вагни. Но, видно, не по собственной воле он оказался здесь. Вслед за ним напролом неслась та самая тварь, с которыми довелось столкнуться Левому полку в прошлый раз. Хоть Млада сама их не видела, но узнала сразу.

На первый взгляд чудище и правда напоминало рослого человека, сутулого и длиннорукого. Но стоило лишь приглядеться, чтобы невольно отпрянуть в отвращении. Всё тело болотной нечисти покрывала слизь цвета загнившей травы, непомерно большой рот наполняли мелкие и острые рыбьи зубы, а выпуклые глаза были круглы и бездумны, точно у жабы. Его костлявые и невероятно подвижные пальцы заканчивались изрядными загнутыми когтями, которыми тварь орудовала с завидной сноровкой. Вагни только и успевал уворачиваться и отступать. Впрочем, и нападал он в ответ с яростью и силой, не присущими разумному воину. Другой уже давно пал бы под натиском колдовского существа, а то и убежал бы — своя жизнь дорога. Но верег будто бы и не запыхался. Вот только оглядываться кругом ему не удавалось, а потому он постоянно проваливался в лужи. Когда неглубоко, а когда и по колено. Так и потонет ведь, чудищу не достанется. А оно по нетвёрдой земле шагало уверенно и ловко — широкие ласты вместо человеческих ступней помогали.