Легион (СИ) - Кораблев Родион

Высокая концентрация в данном случае означала не просто количество сырой энергии — в боевых навыках или Крови ее было больше. Однако боевые навыки быстро разрушались, а Кровь считалась «замороженными» вибрациями. Которые не начнут действовать, пока их не распакуешь. В общем, ее можно было сравнить с артефактом.

Здесь же речь шла об активной, нераспадающейся и неменяющейся энергии. Одного качества и одной силы, что было необычно для Бесформенности. И тратилась она не на изменение пространства или физической реальности — ее целью были именно адепты.

В общем, Котел заполняли особым «эликсиром» для варки адептов.

Причем, когда уже казалось, что больше сюда ничего не впихнуть, Бесформенность все равно поступала, делая варево еще более насыщенным. При этом она физически давила на стенки легиона. Алекс даже думал, что если бы Бесформенность умела выпадать в осадок, то уже бы кружилась вокруг хлопьями и собиралась в «сугробы».

Впрочем, изменения были видны невооруженным глазом — само пространство посерело, а красный туман сменился вязким, неприятным месивом. Единственным «светлым» пятном оставался легион…

Используя Многомерное восприятие, Алекс смог различить разницу между новым потоком и «обычной» Бесформенностью. Надо сказать, он вообще все больше начинал разбираться в ее сортах и, оказывается, это была не просто все меняющая сила. Бесформенность могла нести в себе программу!

И вся энергия в Котле была заряжена этой программой. Поэтому она казалась неизменной.

Естественно, что Алекс не мог уловить нюансов программы. Удивительно, что он вообще ее заметил. Мирам, например, ничего такого не уловила, хотя умела смотреть дальше. Но она глядела в «подзорную трубу», а ее босс — в «микроскоп». Поэтому они и видели разное.

Однако некоторые адепты легиона также различали нюансы и тоже видели новое качество Бесформенности…

— И что это твое Многомерное восприятие дает? — ревниво поинтересовалась Мирам, старательно пряча недовольство.

— Бесформенность вокруг более жесткая, — охотно пояснил Алекс. — Если бы я был плохо с ней знаком, то не сразу бы понял, что это она. Потому что у нее появилась форма. Поэтому я думаю, что ее запрограммировали.

— Оформленная Бесформенность. В этом есть логика. Раз энергия все в себя включает, то ее можно менять как душе угодно. Чем это грозит нам?

— Проблемами. Дело даже не в количестве сырой энергии, а в том, что она ускоряет некоторые ненужные процессы. А у адептов нет возможности приспособиться. Если бы не легион, то выжили бы только самые умелые и сильные. Остальные скатились бы на грязный путь. Кстати, те монстры-опекуны как раз сглаживали негативную часть Бесформенности. Как буфер. А теперь буфера нет, и адепты должны были принять весь удар на себя.

— Это наверняка Фест придумал. Сволочь!

— А недавно ты называла его позером, — хмыкнул Алекс.

— Позер и сволочь! Зачем захватывать адептов и тратить гору ресурсов, чтобы потом толкнуть их на путь монстра? Какой в этом смысл? Видимо, от нас решили избавиться, поэтому твоя теория, что Достойные важнее Фермы, ошибочна. Достойные не нужны Фесту. Иначе над нами бы так не издевались.

— Либо нас списали как негодный материал и смотрят, как далеко и быстро зайдет трансформация, если проводить ее по самому жесткому пути.

— Похоже, теперь Фест и Хемет действительно будут делить всех прибывших на годных и негодных.

— Школы в Радиусах занимаются тем же самым, — усмехнулся Алекс.

— Но негодные становятся свободными, а не монстрами.

— Это мало что меняет…

Он воспользовался ситуацией и проверил Кровь. Многомерное восприятие не уловило в каплях никакой программы. То есть для любых целей адептов Кровь была самым безопасным средством.

«Хм… получается, что варка очищает Бесформенность от всех заложенных программ, — решил Алекс. — Теперь понятно, почему адепты во Втором Радиусе так ценят Кровь, хотя окружающий фон там достаточно сильный. Даже если они не видят программ напрямую, то давно должны были догадаться о них…»

Впрочем, фон в Котле значительно превосходил фон и Второго Радиуса, и Дальних Рубежей. Настолько, что даже старшие адепты почувствовали бы себя здесь крайне некомфортно. Просто пленников и Достойных защищало сродство с Бесформенным. Ну, и легион, разумеется.

Также было очевидно, что противник прекрасно видит защиту и пытается продавить ее потоком. Однако пока он не пытался взломать легион силой.

«Хм… Фест ищет способы справляться с большими армиями. Получается, он на нас отрабатывает тактику», — холодно подумал Алекс.

О личности Феста он пока не выяснил ничего нового. Только то, что противник имеет ограниченное влияние на Ферму. Но даже это делало Феста лучшим спецом по Бесформенности в мире адептов. С ним могли поспорить разве что ментаты Квазара.

Кстати, жители мертвого кластера, очевидно, также умели «перезаряжать» Бесформенность под свои цели. Например, запуская Волну. Сейчас Алекс был в этом абсолютно уверен. Просто раньше он таких нюансов не видел. Но иначе Квазар не выжил бы, ведь его жители сопротивлялись и адептам, и Бесформенному.

Это вызывало уважение, а также давало намек на то, что адепты с сильными ментальными способностями могут сделать не меньше. Просто надо было иметь сродство с Бесформенностью.

«Достойные более ценны, чем я думал вначале. В будущем среди них появятся настоящие специалисты по Бесформенности. Это куда эффективнее, чем мастера Устойчивости. Хм… Каега и других обязательно нужно вывести отсюда».

Впрочем, пока Алекс не мог выбраться даже сам. Но действовать было рано. Поэтому он ждал…

Бесформенность давила на легион все сильнее, но вибрационное поле держалось. Правда, пришлось подключить Тело Звезды, чтобы повысить общую стабильность. Без этого адепты не смогли бы тянуть достаточно энергии через родные врата. А это сейчас было ключом к выживанию.

В Котле боролись два соперника, один из которых значительно превосходил второго.

— Пора, — произнес Алекс через некоторое время. — Бесформенности уже достаточно.

— Мы давно готовы, но я немного нервничаю, — призналась Мирам.

— Мы не планируем сражаться.

— Зато ты собираешься призвать к себе демона! Лучше бы мы дрались с титанами.

— Бесформенный не демон, а стихия, — поправил Алекс. — И мы его не призовем, а всего лишь откроем дорогу.

— Что ни говори, но это опасно. Мы никогда ничего подобного не делали, — буркнула Мирам. — Дай мне минуту на подготовку…

По ее команде легион сдвинулся к краю Котла. К этому времени Ильда и остальные энергетические хирурги с грехом пополам научились поддерживать вибрационное поле самостоятельно. Впрочем, их нельзя было обвинить в отсутствии способностей — несмотря на небольшой размер легиона, удерживать поле было сложнее, потому что требовалось постоянно подстраиваться и учиться новому. А еще требовалось обуздать Бесформенного внутри себя.

К счастью, выход уже нашелся — раз Фест и ментаты умели «перезаряжать» Бесформенность, то и адепты могли это сделать. Да, не только Фест изучал адептов, но и адепты учились.

Лучше всего тут помогало звучание. Нужно было только, чтобы адепт звучал достаточно «громко». Обычно этому помогали ранг и избыток врат, но у пленников имелись Тела Потенциала. Это был их козырь.

«А когда они получат Тело Звезды, то станут настоящими мастерами Бесформенности. Хм… мастера Бесформенности, такого мир адептов еще не видел, — мысленно усмехнулся Алекс. — Пожалуй, пора им собственную школу открывать. Интересно, как к этому Совет отнесется…»

Мысли о будущем не мешали готовиться к решающей схватке. Основой плана был манок, добытый из врат левиафана. Алекс изучал его все эти часы, но крайне осторожно. Не доставая из Призрачного хранилища. А сейчас впервые достал.

Он висел один, так что ничего не мешало Бесформенности накинуться на манок. И тот сразу начал впитывать энергию, словно только этого и ждал. При этом программа внутри энергии ничуть не мешала аномалии.