Третий. Том 6 (СИ) - "INDIGO"

— Опять они, — вздохнул я, отложил недоеденный паёк и потянулся за винтовкой.

Очень интересно как они меня нашли? И почти сразу понял. Пока я общался с Ори наверху лейтенант якобы оставил нас наедине и спустился вниз. А там внизу стояла и моя багги. Я конечно припрятал её немного. Но видимо он её нашел и установил на ней маяк. Времени у него для этого было достаточно.

Машины остановились у ворот. Из первой вышел Ори, из второй — трое: лейтенант Обри и ещё двое в форме СБ флота. Обри я знал. Двое его спутников мне были незнакомы: молодой майор с планшетом и второй, постарше, с нехорошим спокойным взглядом человека, привыкшего принимать неприятные решения. Все четверо были вооружены, но оружие держали в кобурах, руки демонстративно видны. Этот жест я прочитал правильно: «Мы пришли говорить, а не стрелять».

— Клим! — позвал меня Ори. — Нам нужно поговорить!

— О чём? — спросил в ответ. — Операция ваша провалилась!

Пауза. Потом ответил лейтенант — чуть громче, чем нужно, словно хотел, чтобы я точно услышал:

— Именно поэтому и нужно поговорить! У нас есть новая информация!

Я ещё секунд пятнадцать смотрел на них через окно, взвешивая: четыре разумных, все вооружены, двое незнакомых, база засвечена. Уйти? Можно. Но мне нужны креды и продукты. Отказываться от кредов сейчас в моём положении — непозволительная роскошь.

Подумав, я спустился вниз и открыл ворота.

— Ну что, лейтенант, — сказал я, когда они вошли во двор, — не вытащили вы свою Пилигрима?

— Не вытащили, — мрачно признал он. — И теперь у нас большие проблемы.

— Какие ещё проблемы?

— Пленные наёмники заговорили, — сказал Ори. — Все трое, независимо друг от друга. Выяснилось, что операцию финансировал не «Имперская закупочная», а флот.

Я несколько секунд смотрел на него.

— Ну это же полная чушь.

— Разумеется, — сказал Ори без особых эмоций. — Но им именно так и сказали. Заказчики представились как агенты флота, показали правдоподобные документы, заплатили бартером с флотской базы.

— Тогда кто их финансировал на самом деле?

— Мидланд, — тихо произнёс лейтенант. — Это была ловушка с самого начала.

— Объясните толком. Я как‑то не понял. Зачем они это сделали?

Молодой майор не стал ждать разрешения. Он достал планшет, открыл схему, повернул экраном ко мне:

— Пилигрим действительно работала на нас. Полагаю, Мидланд подозревал, что мы готовим операцию по освобождению. Поэтому они организовали ложную операцию — наняли команду от нашего имени. Цель — не освободить Пилигрима, а скомпрометировать флот в глазах местных властей. Создать прецедент: флот использует наёмников для силовых операций на суверенной территории. Это статья о вмешательстве и нарушение как минимум трёх соглашений…

— И что теперь? — перебил его я.

— Теперь нас обвиняют в попытке силового освобождения заключённой с использованием наёмников, — мрачно сказал лейтенант. — Местные власти требуют объяснений. Официальных объяснений. А у нас их нет.

— Кроме того, — добавил второй офицер, тот, постарше, с тяжёлым взглядом. Голос у него был ровным, почти без интонаций, — Пилигрим исчезла.

— В смысле исчезла? Куда?

— Во время штурма её действительно перевели в другой блок — это подтверждают и охранники, и системы наблюдения, — он говорил медленно, выверяя каждое слово. — Но после окончания операции выяснилось, что ни в том блоке, куда её должны были перевести, ни в прежнем её нет. Камеры зафиксировали момент, когда она с конвоем вошла в коридор. И всё. Дальше — провал: восемнадцать секунд слепого пятна в записи.

— Значит, они её всё‑таки вытащили?

— Или убили, — тихо сказал майор. — Среди персонала колонии и среди заключённых есть разумные, работавшие раньше на Мидланд. Они могли использовать суматоху штурма, чтобы её ликвидировать, а тело спрятать до того, как всё успокоилось.

Мидланд умышленно инсценировал операцию от имени флота. Операция провалилась, как и было задумано, а в суматохе Пилигрим — живая или мёртвая — исчезла. Единственная разумная, которая могла дать показания в ту или иную сторону.

— Красиво, Мидланд… Браво. Больше нечего сказать.

Вот только у меня в голове сразу возник всего один вопрос. А кого тогда искал среди наемников командир спецназа? Если они сами наняли наемников. Ведь в этом случае численный состав и вооружение наемников, они должны были знать прекрасно. А так же тот факт, что меня среди них не могло быть.

— И чего вы от меня хотите? — спросил у них. — Зачем приехали?

— Нам нужно найти Пилигрима, — сказал лейтенант. — Живую или мёртвую. Без неё мы не сможем доказать, что операция была подставой Мидланда. Без неё у нас есть только слова.

— А если она мертва?

— Тогда нужны доказательства её смерти и того, кто за неё ответственен: тело, исполнитель, приказ — хотя бы два из трёх.

— А от меня что хотите конкретно?

Лейтенант Обри переглянулся с майором, потом снова посмотрел на меня:

— У нас есть подозрение, что она по‑прежнему находится там, в колонии. Или кто‑то оттуда точно знает, где она. Есть конкретный разумный, который должен это знать.

— Ах, вот оно что. И вы надеетесь, что мне там кто‑то позволит с ней встретиться?

— Нет, конечно, — лейтенант говорил терпеливо, как говорят с тем, кому нужно объяснить очевидное. — Мы не знаем, где она сейчас — в колонии или нет. И рассчитывать на то, что охрана расскажет тебе правду, нет никакого смысла.

— Рад услышать здравые мысли от вас.

— Вот адрес одного твоего старого знакомого, — лейтенант сделал паузу, — старшего надзирателя Ориго. Он сейчас проживает по этому адресу.

Мой планшет пискнул, сообщив, что получено сообщение. Я покосился на планшет, не беря его в руки.

— Вы с ним, — лейтенант показал на Ори, — отправляетесь к нему в гости.

— В смысле — к нему домой?

— Именно так. К нему домой. Ваша задача — захватить его и допросить. У него есть устройство, — он кивнул в сторону Ори, — оно вырубит всю связь в округе радиусом двести метров минут на тридцать. Инициируете подавление связи, заходите, захватываете его и пробуете разговорить. Если получится договориться по‑хорошему — хорошо. Если нет — забираете из дома и вывозите в пустыню, а там — по обстановке. В любом случае нам нужно знать всё, что знает он. Задача понятна?

— В принципе, да, — ответил Ори, не демонстрируя особого энтузиазма.

— А как мы попадём в дом?

— Ори взломает защиту и отключит сигнализацию, если понадобится. У него есть нужное оборудование.

— Понял, — кивнул Ори.

— Тогда действуйте. По нашим данным, он должен скоро покинуть колонию и вернуться домой. У вас около трёх часов.

— Нет.

— Что «нет»? — спросил майор.

— Я хочу банковский чип с оплатой всех предыдущих миссий и оплатой этой. Без него я не тронусь с места.

— Все деньги у него, — ответил майор и недовольно посмотрел на меня.

— У Ори?

— Да, всё, что тебе полагается, у меня на банковском чипе, — подтвердил Ори.

— Тогда перекинь мне вот сюда, на этот чип. Я хочу быть уверен, что меня не подставят в очередной раз. Да и предупреждаю всех: если случится такая же подстава, как там, на крыше, я вас всех найду и убью.

— Не смей нам угрожать, мальчишка! — ответил мне майор.

— Это была не угроза, а обещание, — спокойно ответил ему.

Через час мы уже сидели в багги около небольшой высотки в центре города.

Район был не бедный и не богатый — обычный, где живут те, кто смог чуть приподняться над дном, но так и не дотянулся до верхних ярусов. Десятиэтажная башня из бетона, несколько деревьев в пластиковых кадках у входа, консьерж с видом оскорблённого достоинства за стеклом.

Улица была тихой. Редкие фонари едва освещали потрескавшийся асфальт, в котором местами проросли стойкие пустынные сорняки.

Ори нервно теребил в руках планшет, что‑то периодически просматривая на экране. Слева от него на приборной доске лежало небольшое матово‑чёрное устройство с единственной красной кнопкой — глушилка. Справа — его инструменты для взлома, разложенные в плоском чехле с аккуратными кармашками.