Конвой ехал ровно и быстро, примерно раз в десять минут рация у водителя запрашивала обстановку, водитель коротко подтверждал, что все в порядке. Хенрик сразу после выезда из Маяка обратился к нам обоим:
–
Скажу коротко: ситуация не простая. Очень прошу вас обоих не делать глупостей. Особенно вас, Андрей. – он посмотрел на меня. – Мнения по вашему поводу совершенно разные, но все стороны очень хотят вас услышать. Советую рассказывать все. как есть. Определенная информация у нас все равно имеется, остальное мы проверим. Дело серьезное, особенно если то, что вы доложили о планах атаки на Базу – правда.
–
А вас даже в такие детали посвещают? – не удержался от вопроса я.
–
Посвещают. – ответил Грюнер. – Андрей, я не очень в курсе, какая у вас версия всего происходящего с вами, но я исхожу из того, что вы думающий человек, и допускаете мысль, что не обладаете всей информацией, или обладаете не всей правдивой информацией.
–
Я все допускаю. – немного приврал я. – Я также допускаю, что нас просто пристрелят в Центре, не церемонясь с нами. Ну, по крайней мере меня.
–
Это вряд ли. – спокойно ответил Грюнер. – Теоретически возможно, но вряд ли.
–
Кто такой этот мистер Больших? – прервал нас Антон.
–
Андрей Больших, формально начальник охраны Центра. Неформально – командир всех вооруженных сил Базы, в том числе и Жандармерии. Получается – ваш непосредственный начальник, Андрей.
–
Я думаю меня уже давно уволили из Жандармерии. – усмехнулся я.
–
Напрасно. Вы до сих пор еще числитесь в составе. И будете числиться до того момента, как будут полностью выяснены обстоятельства, и обвинения против вас либо будут подтверждены, либо сняты.
–
Интересно. А что он за человек, этот господин Больших?
–
Ну, – Грюнер на секунду задумался. – он привык командовать. Раньше, до катастрофы, имел высокий чин в одной из "свободных" армий.
–
То есть у наемников?
–
Частная Военная Компания, так их вроде называли. Впрочем, это сейчас не имеет значения. Человек он серьезный, умный, жесткий. С ним будьте поосторожнее.
Мне оставалось только пожать плечами в ответ. Грюнер на этом общение с нами закончил, и повернулся вперед. Быть осторожным конечно совет дельный, но знать бы еще, как его применить в жизни. Антон молчал, я переваривал ситуацию, в такой вот тишине мы и доехали до Базы. Знакомые ворота, КПП на въезде, прямо как будто никуда не уезжал. В городе конвой разделился: наша машина и еще две поехали напрямую в Портофино, остальные отвалились по пути, явно выполнив свою задачу сопровождения. Я еще никогда не был в самом Центре, но как-то меня сегодняшнее посещение не очень вдохновляло.
Мы попетляли порядком по дорожке вдоль самого берега моря, очень живописной и красочной, особенно сейчас, летом. С одной стороны море, с одной крутой склон горы. В паре мест приходилось сбавлять и без того неспешный темп до черепашьего, проезжая хитро расставленные на пути бетонные блоки. Ближе к Центру дорога становилась все более защищенной, порой обочина была специально завалена теми же бетонными блоками с колючей проволокой. Наконец мы уперлись в серьезные одностворчатые железные ворота, по обеим сторонам от которых были построены угловатые бетонные башни КПП. Узкие окошки смотрели на нас пулеметными дулами крупного калибра. Из нашей головной машины вышел водитель, подошел к открывшейся в воротах "форточке", и с кем-то поговорил. Когда он вернулся в машину, створка ворот дрогнула и стала открываться в нашу сторону. Машины проехали за ворота, уперевшись в такие же метрах в тридцати впереди. Конвой оказался в некоем шлюзе, впереди ворота, сзади ворота, сразу закрывшиеся за нами, и со всех сторон бетонные башни КПП. Очень впечатляет, не придраться.
К конвою подошли солдаты, придирчиво и не спеша осмотрев каждую машину, заглянув под днища даже специальными зеркалами на длинных ручках. На нас с Антоном особого внимания не обращали, видимо знали, что нас привезут. Наконец вторые ворота открылись, и конвой заехал на территорию Центра. Мы почти сразу оказались на узкой улице, с обеих сторон которой почти сплошной стеной стояли частные дома. Я так и не понял, были ли они сейчас обжиты, или же нет, но выглядели здания аккуратно. В редких просветах между домами слева от нас виднелось море, точнее залив, в котором всегда раньше стояли роскошные яхты – Портофино до катастрофы был излюбленным местом отдыха богачей. Сейчас кучи мачт я не увидел, но и приглядеться толком не успевал. Дома справа сменились каменной стеной, обрамляющей и удерживающей крутой склон холма. Впереди показалась церковь, проехав которую конвой оказался на центральной площади города. Площадью ее назвать можно было конечно очень условно, места в Портофино было очень мало, я помнил это еще со времен своего туристического визита сюда. Прямо на площади стоял танк, укрепленный со всех сторон и превращенный таким образом в стационарную огневую точку, которая простреливала единственный вьезд в город. Вокруг на площади было достаточно много людей, как в военной форме так и без нее. Головная машина конвоя бибикнула нам, и сьехала на маленькую стоянку слева, на возвышении над площадью. Наш транспорт проехал вперед, осторожно лавируя среди не обращающих на нас внимания людей, протиснулся мимо танка, и остановился в тупичке около большого здания с серыми арочными колоннами на нижнем этаже. Раньше тут вроде бы был ресторанчик, или магазин, я уже и не помню. Однако, мы приехали: солдат, сидевший с нами, любезно открыл нам дверь и жестом пригласил выйти из машины.
Глава 4 – Течет ли вода под лежачий камень?
1.
Нас с Антоном отвели в небольшую комнату на третьем, верхнем этаже этого здания. Комната не являлась тюремной камерой, но в то же время очень ее напоминала, если не по мебели, то по сути. На окнах пусть красивые и декоративные, но при этом вполне себе прочные железные решетки. Дверь из толстого солидного дерева, с явно позже встроенным усиленным замком. Мебели в комнате было немного, и вся такая несерьезная какая-то. Антон прилег на небольшой неудобный матерчатый диванчик, который был так мал, что даже маленький Кнолль не смог уместиться на нем целиком. Я же примостился на подоконник у открытого окна, наблюдая через литые прутья решетки за снующими внизу людьми.
–
Как-то ты ловко решил за всех, что мы сюда уезжаем. – я глянул на Антона, который чуть только не дремал. Не то что бы я был в претензии, просто мне было интересно услышать мнение моего товарища по несчастью.
–
Ну а что еще оставалось? Самое время! Неужели ты думаешь, что этот Больших нас бы не забрал? Да он этого Сиди уже готов был бы лично съесть. – Антон даже не думал открывать глаза, только ворочался на своем ложе, пытаясь принять хоть какую-то позу.
–
Да нет, я в принципе с тобой согласен. Понятно было, что решение уже принято. Занятно только, что этот Больших и Сиди явно не лучшие друзья. И их отношения сегодня тоже не улучшились.
–
Уж это точно. – проворчал Антон. – Кроме всего прочего, Хенрик нас так запросто в обиду не даст. Я перед тем как выступить глянул на него, он мне буквально глазами подтвердил, что все окей. Поверь, мы с ним давно знакомы, порой нам не нужно даже ничего друг другу говорить.
–
Я не знаю, на каком тут счету Хенрик. Насколько сильно его влияние.
–
А это и не важно. Не важно, что он тут делает и какой пост занимает, он все равно за нами приглядит. Да и раз он приехал, значит он не последний тут человек.
–
Что-то больно много народу за нами приглядывает. Я себя уже музейным экспонатом ощущаю. Да и вообще, я как-то расслабился немного, если честно. Решение принято, мы тут, и от нас не очень многое зависит сейчас.
