Ли Мин, 97 глава Желтых гвардейцев, с которой у него только что был спарринг, яркое тому подтверждение.
— Но если серьезно, дедушка, мы всерьез собираемся атаковать Ваканду? — Спросила она у него, когда они отсмеялись и теперь тихо наслаждались водой из горячего источника. — Ты же сам нам рассказывал про силу, скрытую в той маленькой стране.
— Нам нужно это сделать, Сяо Мин. — Ответил ей Мандарин, прикрыв глаза. — Без вибраниума мы рискуем не только отстать от наших друзей из Руки и Abstergo, но и быть уничтоженными, когда в мире появиться еще больше «героинь», таких, как Старк…
— Старк… — Прошипела Ли Мин, невольно огладив бок, на котором под прильнувшим к нему полотенцем зиял красный уродливый шрам, оставленный Железной леди. — Если бы не ее чертов костюм, я бы…
— Без если бы, Сяо Мин! — Резко сказал Мандарин, посмотрев на свою далекую правнучку сияющими от энергии глазами. — В бою нет второго шанса. Ты проиграла, признай это.
— Признаю, дедушка. Я проиграла и у меня нет права на оправдания. — Мгновенно сев на колени, поклонилась женщина, не желая вызвать в своем господине хоть каплю гнева. Да, они были дальними родственниками и Мандарин за успехи в учебе и боевых искусствах позволял ей гораздо больше, чем остальным. Однако каждому члену клана Ли с детства вбивали, что есть черта, за которую заходить нельзя. Иначе ты рискуешь стать второй Ли Чжи и быстро покинуть этот мир, со свернутой шеей, что сидящий перед ней старик называл милосердием.
— Хорошо, что ты это понимаешь. — Сказал Мандарин, опять расслабившись и откинувшись спиной на горячие камни бассейна.
Для него последняя сотня лет стала эпохой настоящих открытий, зачастую — неприятных. После заключения договора с У Цзетянь он почти тысячу лет провел в стенах своего поместья, из тени управляя кланом Тан и пытаясь взять под его контроль весь остальной Китай.
Иногда это у него получалось, как это было во времена династии Сун и Юань, иногда нет, когда на его клан чуть не ополчилась вся империя во времена династии Мин. Однако большую часть тысячелетия ему приходилось разбираться с приходившими в Китай варварами, которые хотели разорить и подчинить себе его народ. Подобно легендарным хунну, в Поднебесную регулярно вторгались самые разнообразные народы: то дэане, то монголы, то тюрки, то маньчжуры… Всех не упомнить.
Однако стремясь получить богатства страны и забрать в свои руки небесный мандат, они захватывали только военную и светскую власть, каждый раз попадая в хорошо расставленную ловушку Мандарина. Ведь еще в молодости, когда он много путешествовал по Евразии, то понял одну простую вещь — в военном искусстве его народ сильно уступает тем, кто с детства живет в гораздо более суровых краях и всю жизнь борется с самым страшным врагом — самой природой.
Вот только суровость и дикость полезны на поле брани, но не в быту. Мандарин прекрасно понимал, чтобы выжить имея в соседях великую степь, Мать Народов, Китаю нужны были не воины. Ему нужны были учителя.
Да, эти люди не смогли бы победить захватчиков, но они могли бы превратить их детей в таких же ханьцев, как они сами. Растворить пришельцев в их культуре, заставить забыть свои старые обычаи и стать такими жителями Поднебесной.
И это работало — каждый народ, вторгавшийся в Китай, рано или поздно растворялся в нем, принося новые знания и технологии, позволяя его дому медленно, но верно развиваться. Мандарина все это устраивало, поэтому с годами он все больше уходил в изучение боевых искусств и философию, стремясь добиться легендарного обновления Ци и тела, наконец вернув утраченное.
Ничего удивительного, что сначала он проморгал прибытие белокожих варваров с Запада, постепенный развал страны в нескольких Опиумных войнах и превращение Китая в настоящую торговую колонию, из которой массово вытягивали чай, шелк и серебро, а затем приход их островных соседей, которые вооружившись винтовками и пулеметами, начали быстро переводить денежные потоки из Пекина в Токио.
Когда те дошли до Сыуаня, Мандарин не смог такого вынести, ведь даже монголы вели себя более культурно, не вырезая деревни и города подчистую. Он собрал всю свою гвардию, созвал оставшихся верными ему вассалов и мастеров Мурима, и двинулся на восток, к морю, чтобы скинуть туда островных захватчиков.
К сожалению вместо быстро победы его ждало разгромное поражение. Мало того, что в императорской армии были агенты Руки, которые быстро сообщили о его приближении своим хозяйкам, которые могли на равных сражаться как с ним самим, так и лучшими мастерами Ци, так еще и показало себя неизвестное до этого западное оружие.
Про огнестрел Мандарин знал давно и даже какое-то время увлекался, рассчитывая превратить его в новое, совершенное оружие. Вот только любой более-менее обученный мастер могла легко принять пулю на Железную рубашку, подбежать к стрелку и разбить ей голову ее же стволом.
Зря.
Западные варвары смогли развить эту идею и создать настолько скорострельные машины, что даже опытный пользователь Ци, не успев пробежать жалкой сотни метров, превращался в кровавую кашу. Лишь настоящие мастера могли преодолеть дистанцию эффективного огня и начать нести применять свои приемы, но надолго их не хватало.
Ведь тысяча крыс могут загрызть даже льва.
Это было поражение стало самым тяжелым в жизни Мандарина.
Да, он смог прогнать Руку и на какое-то время остановить японскую экспансию, однако глобально он проиграл. Потерял всю свою гвардию и верных ему мастеров, не добившись ничего.
Позже, стоя на могилах своих верных последователей, в голове у старого ханьца что-то щелкнуло. Он понял, что за пределами Поднебесной есть силы, в разы превосходящие его и чтобы защитить свой дом, он вновь начал учиться.
Путешествовать по миру, собирать знания, реформировать организацию, учиться у лучших, в том числе у отца своего недавнего гостя.
Это принесло плоды — во время последней крупной войны он смог не только долго сдерживать японцев, не дав им зайти в ряд западных провинций, но и одержать ряд крупных побед на Рукой и их прихвостнями. Однако на этом он не остановился — следующие 70 лет он продолжал устраивать войны и конфликты вокруг Поднебесной, не давая врагам даже шанса вторгнуться в его страну.
Но недавно его опять больно щелкнули по носу. Свалившая с небес в Гульмире Антония Старк не только перебила большую часть пушечного мяса, набранного из местных радикалов, но и смогла убить и тяжело ранить несколько его мастеров, отправленных туда курировать операцию.
В числе которых была Ли Мин, заслуженно считавшаяся гением и сильнейшим мастером своего поколения. Сначала Старк взорвала рядом с ней танк, а когда Мин пришла в себя американка выпустила какие-то патроны, которые не только убили всех боевиков, державших местных в заложниках, но и насквозь пробили Железную рубашку и бок его внучатой племянницы.
Это отрезвило Мандарина и заставило искать новый кардинально способ усилить своих людей, чтобы противостоять вылезающим повсюду героиням и мутантам.
— Кстати, как себя показали наши гу? — Спустя полчаса поинтересовалась у него Ли Мин, когда заметила что ее господин успокоился и с ним вновь можно вести нормальный диалог.
— Плохо. — Поморщившись, ответил ей Мандарин. — Веном не оправдала ожиданий. Да, она сильна по сравнению с простыми людьми, но ее основа слаба.
— Не волнуйтесь, господин. — Сказала глава гвардии, слегка поклонившись. — Я лично займусь ее тренировками. Благодаря современной медицине и древним лекарствам, мы сможем быстро сделать из нее опытного пользователя Ци.
— Этого мало. — Проворчал в ответ старик, сложив руки на груди. — Сколько бездарность не пичкай лекарствами, бездарностью она быть не перестанет.
— Полностью с вами согласна, господин. — Кивнула ему Мин, хотя имела на этот счет совсем другое мнение. Ведь нынешней носительницей Венома была ее двоюродная сестра, которая не обладала талантом к боевым искусствам и лишь появление симбионта спасло ее от участи быть усыпленной их благодетельным предком.
