– Что ты придумал, чтобы находиться в моей палате так долго?
– Упек Ливьена в лазарет, – ответил Кай с бездушным смешком.
– Что?! – воскликнула Элеонора, подскочив на месте. – Что ты с ним сделал?
Кай скривился.
– Если бы знал, что ты так взбеленишься, ударил бы сильнее. – Он посмотрел на возлюбленную. – К чему так переживать за человека, способного залечить даже перелом позвоночника?
Элеонора взвилась:
– Ты же знаешь, что я отношусь к Леви, как к брату! А если учитывать, с какой силой ты бьешь, то никакая регенерация не спасает! – Элеонора искренне гневалась. Ей бы радоваться, что возлюбленный нашел способ видеться с ней, но не за счет страданий другого человека!
«А-а, видимо, Кай сказал, что идет в лазарет навестить названого брата, вот и ошивается тут битых полчаса».
– Но Леви не твой брат, – отметил Кай. – Перестань переживать о нем, иначе в следующий раз я не остановлюсь, и он отправится прямо в гроб, а не в лазарет.
– О чем ты говоришь? – ошарашенно прошептала Элеонора. – Ты не можешь так поступить…
Кай поморщился, поднимаясь с кровати.
– Не могу? Ты даже не представляешь, на что я способен.
– Но почему? – Элеонора постаралась взять себя в руки, изо всех силах пытаясь подобрать верные слова. – Почему ты злишься, зная, что я выбрала тебя? Неужели ты сомневаешься в моей искренности? Тогда чего ты хочешь от меня? Чтобы я отреклась от Леви и всех, кто меня окружает? Осталась только с тобой? Разве это не жестоко – запереть меня в клетке, точно канарейку? Ливьен мой единственный близкий друг послетебя…
Кай покосился на Элеонору. Вместо того чтобы понять ее, он процедил:
– Значит, ты винишь меня в том, что у тебя нет друзей?
Люциан мысленно закрыл лицо рукой.
Элеонора едва удержалась от вымученного вздоха. Порой общаться с темным принцем, все равно что говорить с ребенком.
Она сползла на середину кровати, встала на колени и обняла за талию стоящего рядом Кая, прильнув щекой к его груди. Он не сопротивлялся, но убрал руки за спину, не желая прикасаться в ответ.
– Я совсем не то имела в виду… Я ни в чем тебя не виню. Прости за все, что наговорила. Если ты чего-то хочешь от меня, просто скажи.
– Я хочу, чтобы ты перестала печься о Леви.
– Тогда пообещай, что не сломаешь его ментально и не убьешь.
– Пф-ф, ну а ты сократи время общения с ним. До минимума.
Элеонора стиснула зубы. Требование Кая было жестоким, ведь он насильно вырывал кусок ее сердца из рук другого человека. Он будто жаждал поглотить ее душу целиком, а она не могла даже сопротивляться.
– Ладно, – выдавила Элеонора.
Кай самовлюбленно хмыкнул и положил руки на ее спину, как будто делал одолжение.
Глава 26. День добрым не бывает
Люциан открыл глаза. К счастью, он находился в комнате на постоялом дворе, а не в лазарете. Его сон закончился примирением Элеоноры и Кая. Они воздержались от очередной демонстрации чувств и обошлись парочкой поцелуев.
Поведение темного принца и его возлюбленной Люциан не обдумывал. Он был слишком черств, чтобы понимать мысли других людей, и не любил влезать в чужие отношения.
Вскоре очнулся Эриас. К этому моменту Люциан уже переварил увиденный сон и был готов вернуться в собственную жизнь. Он поспешил выбраться из кровати и подошел к другу, чтобы не дать тому встать. Склонившись над Эриасом, владыка Луны посмотрел ему в лицо.
– Как ты себя чувствуешь?
– Как жалкий смертный после дикой попойки, – вяло отозвался страж. Лицо его было бледным, а под глазами залегли темные круги – все признаки ужасной усталости после того, как был сосудом для буйного духа.
Люциан присел на край кровати и, взяв руку друга в свою, начал проверять пульс. Времени на тщательный анализ требовалось много, но Эриас не возражал. Он смирно лежал на месте и смотрел на Люциана безучастным взглядом, пока тот считал удар за ударом, прислушиваясь к течению магии в меридианах.
– Тебе нужно поесть и помедитировать около трех часов, чтобы хватило сил сесть в седло. Если скажешь, что не готов ехать, и пожелаешь отлежаться, я пойму, – сказал Люций, отняв пальцы от его запястья.
Эриас протяжно выдохнул, будто был разочарован в том, что проверка пульса завершилась. Он провел ладонью по каштановым волосам и с нотами раздражения в голосе сказал:
– Если это избавит нас от общества белоголового засранца, то я готов ехать хоть прямо сейчас без всяких медитаций.
– Так не пойдет. Без трапезы и трех часов медитации я при всем желании не пущу тебя в седло.
– Тогда пойдем трапезничать и медитировать! – Эриас собрался было встать, но владыка Луны остановил его, надавливая рукой на плечо.
– Полежи, я попрошу принести еду, – спокойно сказал Люц. Он уже поднялся с места, как друг схватил за запястье и потянул на себя, отчего Люциан неуклюже повалился на кровать. Чтобы не навалиться на Эриаса всем телом, он выставил вперед руку и оперся ногой на матрас, нависая прямо над чужим лицом. – Зачем?
Эриас крепко сжимал его запястье, демонстрируя негодование, хотя лицо сохраняло невозмутимость. Он какое-то время задумчиво смотрел в глаза друга, а затем отпустил его, так ничего и не сказав. Люциан не понял, что это сейчас было, но расспрашивать не стал. После сна, где сладкая парочка обжималась в постели, этот момент с Эриасом смутил его еще сильнее. Он быстро ретировался, чтобы друг не заметил его заалевших ушей.
Спустившись на кухню, Люциан разузнал, можно ли отобедать в комнате, и заказал еды для них с Эриасом. Прежде чем вернуться к себе, он заглянул к Сетху и Абраму. И поскольку Абрам спал мертвым сном, Люциан сообщил Сетху о том, что Эриас пришел в себя и они будут есть у себя.
– Завтракайте без нас, хорошо? – добавил владыка Луны.
Лохматый и заспанный, Сетх понимающе кивнул. Он зевнул и потер глаза.
– Как он?
– Если поест и помедитирует, мы сможем сегодня отправиться к Темным глубинам.
– Он согласен?
– Да, все в порядке.
Сетх еще раз кивнул. К счастью, он не стал спорить и советовать отправить Эриаса на внеплановые выходные. Видимо, понимал, что страж такой же упертый, как и их владыка.
Люциан вышел в коридор и направился в комнату Мориона, чтобы оповестить того о дальнейших планах. Он застал его за чтением книги. Облаченный в черное, бессмертный полулежал на застеленной кровати. Солнечный свет, проникавший в окно, падал на белую макушку, отчего его волосы переливались как дорогой металл. Морион немного щурился, хотя его лицо оставалось бесстрастным.
– Уже выдвигаемся? – спросил он, даже не оторвав взгляда от страниц.
– Пока нет, – ответил Люциан, а после сообщил то, что поведал Сетху.
– Я вас понял. – Морион звучал сухо. Казалось, ему не было дела до бытия; он полностью сконцентрировался на книге, обложка которой настолько затерлась, что название было не прочесть.
Люциан не знал, что еще добавить, и поспешил уйти.
Эриас лежал на кровати и задумчивым взглядом сверлил потолок, пока Люциан раскладывал напольные подушки и чайный столик.
– Ты сможешь поесть за столом? – поинтересовался владыка Луны, как всегда вовремя, когда уже все подготовил, кроме тарелок с едой.
Эриас искоса взглянул на него.
– Нет. Я буду есть в постели, а ты будешь меня кормить.
Люциан промолчал.
– Что? – Страж приподнялся на локтях. – Ты мне должен за то, что позволил белоголовому засранцу играть со мной всю ночь.
– Кстати об этом…
– Мне не нужны твои извинения, – сказал Эриас, подняв раскрытую ладонь. – Я даже слушать не хочу, почему ты молча смотрел, как Морион издевается надо мной. Покорми меня, и я подумаю, простить ли тебе такое предательство.
