Ознакомительная версия. Доступно 331 страниц из 1654
— Это… ах, черт… Это все память, — опомнившись, хлопаю себя по лбу. — У меня их две, и сейчас я уже плохо понимаю, где что. Не знаю точно, может, я и не росла в лесу… хотя не знаю, где тогда я росла.
— То есть, ты постепенно забываешь свою прошлую жизнь? Интересно…
— Я не забываю. Просто сломалась какая-то стена, которая отделяла одну память от другой. Теперь все смешивается и превращается в одно большое изорванное нечто… в этом нечто преобладает память, связанная с этим миром и с телом.
— Это влияет на характер?
— Не знаю. Вряд ли. И вообще, что ты ко мне пристал? Я хочу спать.
— Если ты превращаешься в ведьму, то это важно. Мне это важно, потому то, что ты говоришь, меня пугает…
— С чего бы?
— То, что знаешь ты, и то, что знала та ведьма, сильно различается, я уверен. И у меня такое нехорошее чувство, что ты строишь из себя дурочку, а сама используешь меня… Ты, конечно, не можешь, а вот ведьма запросто.
— Что!? — я удивленно повернулась к Арланду. — О чем ты вообще говоришь?
— Ведь дело вовсе не в том, что ты вдруг резко воспылала ко мне страстью, да? — начал он нехорошим тоном, сев на кровати. — У тебя было время, ты долго была одна в бане и могла узнать про захоронения, почувствовать запах смерти, в конце концов. И ты прекрасно знала, что будет, если на новолуние в полночь ведьма и демон окажутся в страстном соитии над захоронениями мучеников?
— Что ты несешь!?
— … Это было идеальное исполнение мощнейшего ритуала усиления. Он запрещен инквизицией, орденом Черного Дракона и Ковеном Ведьм. Инквизицией ясно, почему, орденом Черного Дракона потому, что этот ритуал требует призыва демона вне пентаграммы, то есть он может спокойно уйти и убить сотни людей, а ведьмами, потому что опасен для жизни. И это не все, ритуал практически невозможно выполнить, но если какой-нибудь колдунье все же удастся изловить демона в новолуние — время, когда они имеют право просто не приходить на вызов, — и заставить его лечь с собой на определенном кладбище, где похоронены только мученики, не заключая при этом контрактов и сделок. Такая ведьма удваивает свои силы, а если она еще и девственница на момент ритуала, то утраивает. Ты, используя меня, получила огромное могущество… Ради такого можно было пересилить себя и переспать с наивным демоном, так?
— Ты… у меня слов нет! Теперь ты и меня обвиняешь во всех грехах!? По-твоему, я сделала все из-за какого-то мерзкого ритуала, о существовании которого даже не знала до этого момента!?
— Если твоя память меняется, ты могла знать, что делаешь. Или чувствовать, что делаешь все правильно, что это для чего-то нужно. Факты говорят сами за себя. Ведь тебе было легче, чем обычно, создать заклинание, да? Там, в подвале, я все видел. Не потребовалось даже жестов, одна только мысль… А через несколько недель могущества прибавится, магии в твоих жилах станет больше, чем крови. Любая колдунья душу бы продала за такие силы, а ты умудрилась получить их за бесценок, просто одурачив меня, заведя нас всех в эту избу лесной ведьмы! Кто способен на такое? Не та ли, которую мне стоит убить, повинуясь законам белых сов?…
— Знаешь, неудивительно, что ты несчастен. С таким характером тебе суждено жить в одиночестве!
Выпалив это, я вскочила с лавки и ушла в гостевую, где, дрожа от злости, улеглась рядом с рыцарем.
— В чем дело? — сонно проворчал он.
— Я буду ночевать здесь.
— Тебя аж трясет… Ну и правильно, дался тебе этот нелюдь, — пробормотал рыцарь, укрывая меня своей простыней. — Он все равно инквизитор, для которого ты всегда будешь в первую очередь ведьмой, какая бы у тебя не была грудь или ноги.
— Ты что, все слышал?
— Нет, я просто знал, что он не удержится и что-нибудь такое ляпнет, или ты не удержишься… В любом случае я знал, что мне в итоге придется сказать: надо было думать, прежде чем связываться с ним.
* * *
Ночь прошла без происшествий. Лорелея не заявилась к нам, не было никакого шума. Я прекрасно выспалась, хотя встала раньше всех. Одевшись, я пошла на улицу, чтобы умыться у колодца.
На заднем дворе я застала Арланда. Он читал молитву над свежей закопанной могилой.
Алёна Реброва
Пути неисповедимых
Пролог
Искупление — именно так был назван небольшой город в Тангейе, основанный несколько веков назад. Почему? Существует множество вариантов одной легенды, в каждом из которых падший ангел, так или иначе, получает прощение от бога, искупив свою вину именно в этом месте, на границе реки, моря, леса и холмов. Спустя несколько лет после легендарных событий здесь появилось первое поселение, потом оно разрослось до деревушки, затем стало огромным городом. И неудивительно, места тут были доходные, жители не знали нужды, вдоволь было рыбы, зверя и зерна, хватало, к слову, и работы. Со многих окрестных деревень сюда стекались бедняки и разоренные земледельцы, но не каждый из них находил себе место. На улицах отребья было столько же, сколько приличных людей на главной рыночной площади. Обычный город с необычным названием, только и всего.
Едва солнце на небе показало полдень, над Искуплением разнесся гулкий звон церковных колоколов. Жители, услышав о том, что половина дня уже прошла, приободрились. Многие из них уже сделали большую часть своих дел и с нетерпением ждали момента, когда смогли бы вернуться домой к семье.
Стоявший на углу одного из домов мальчишка, услышав звон, со всех ног кинулся к главной площади. Лишь одни боги знают, чего такого важного понадобилось там парню, что по пути он даже чуть сбил с ног стоящего на краю дороги человека.
Слегка пошатнувшись, среднего роста мужчина поддержал чуть не упавшего в грязь мальчика, и тот продолжил бежать.
— Эх, щенячья морда, думал обокрасть меня! — усмехнулся мужчина, посмотрев на пару монет у себя в руках. — У вора воровать — нищим век коротать.
Проходимец собрался убрать отобранные о воришки монеты в кошель, но тут же выронил их в дорожную грязь: его чуть не сбила телега.
— Чаго стоишь, окаянный, не вишь шо ли, шо я тут еду!? — завопил на него беззубый старик в дырявой шляпе, приподнявшись. — Ослеп совсем!?
Адольф, услышав громкие крики, машинально отскочил подальше от опасности. От резкого рывка с его лица слетел капюшон.
— Стрась какая, — испуганно пробормотал мужик и быстро сел обратно, поспешно хлыстнув кобылу по тощим мослам, чтобы шла быстрее.
— Черти тебя дери, — злобно прошипел одноглазый змей вслед крестьянину и поспешно натянул капюшон обратно.
Хотя Адольф ходил полуслепым уродом уже достаточно долгое время, подобная реакция окружающих не вошла у него в привычку, а способность видеть только в левую сторону от себя раздражала день ото дня все больше. Каких-то три с половиной месяца назад он в одночасье из успешного наемника и красавца превратился в урода-отщепенца, которого лишили членства гильдии, а жизнь оставили лишь потому, что он пообещал исправить свою ошибку. Такие резкие и быстрые перемены чуть не свели змея с ума. Хотя, наверное, все же свели бы, если бы не его целеустремленность. Если есть задание, его надо выполнить, если есть враг, его надо уничтожить, если есть ненависть, ее надо утолить. Вот и все, ради чего теперь существовал змей. О том, чтобы вернуть былое величие и уважение нечего было и думать, о том, чтобы жить полноценной жизнью — тоже. Но необходимо закончить дела до того, как кануть в бездну бедности и болезней.
Хотя, несмотря на все старания, отловить своих врагов Адольф не мог, как не пытался. То ли они настолько умелые противники, то ли он потерял хватку вместе со слухом и зрением. В любом случае змей знал, что у него нет достойных оправданий своим провалам. Так же ланк прекрасно понимал, что если бы не его особенные привилегии в гильдии, он был бы уже давно убит за свои ошибки. Но, к счастью, Адольф мог рассчитывать на определенную милость сильных мира сего. Эту самую милость он и ждал сейчас, в этом городе, стоя на этой улице, где его попытался обокрасть уличный хулиган.
Ознакомительная версия. Доступно 331 страниц из 1654
