— Похоже, давно враждуете, — озвучил я свою мысль.
— Давно. Сатир вам всё рассказал. Нас ещё восемь лет назад убивали. Просто так. Потому что мы процент башляли не Любецким, а Давыдовым. Вот из-за этого натравливали на нас своих головорезов. Твари.
Я хотел поподробнее расспросить, что такого ужасного происходило восемь лет назад, но тут мы свернули на очередном перекрёстке и подъехали к воротам.
Ворота стояли посреди поля, стиснутые между двумя большими бетонными кубами, ощетинившимися во все стороны стволами пулемётов. С южной стороны к ним примыкала ограда из крупных блоков, соединяющая эту небольшую фортификацию с фортом, взгромоздившимся на возвышенности. На север же тянулись ряды колючей проволоки с вырытыми между ними рвами.
Леди взяла у меня четыреста рублей, вылезла из машины и подошла к одной из башен. Дверь перед ней отворили, охранница скрылась внутри. Ждать её возвращения пришлось минут двадцать.
— Они просят ещё сотку, — открыв дверь, Леди заглянула в салон авто. — У них расценки изменились, говорят.
— А губу им не закатать? Двести пятьдесят рублей! Офигеть…
— Ваше сиятельство, поверьте, это мелочи. С первым же «артом» отобьём с лихвой.
— Ладно, держи, — я достал из кошелька ещё одну купюру. — Пускай подавятся.
— А ещё говорят, в округе какая-то группа добытчиков промышляет. Есть вероятность, что встретимся.
— Ты же говорила, здесь нет никого.
— Это я думала, что нет, а выходит, есть. Извиняйте, ваше сиятельство, но всего знать не могу. Когда мы прошлый раз бывали, никто здесь не промышлял. Так что прикажете делать? Поедем дальше?
— А в другое место никак?
— Можно севернее поехать, к самому Щегловску. Но я сразу предупреждаю, там места мне незнакомые. И какие группы там работают, тоже не знаю. Ни разу не бывала.
— Тогда нет. Поедем, куда планировали. Если кого-то встретим, скажем, что тоже на Любецких работаем. Не будут же они нас проверять.
— Как скажете.
Взяв ещё сотку, Леди пошла в башню. Вернулась на этот раз буквально через две минуты. Ворота перед нами открылись, и наш «Оникс» бодро побежал дальше по пыльной грунтовке, изъезженной вездеходными колёсами и гусеницами.
Я заметил стволы артиллерийских орудий, торчащие из башен низко над землёй и обращённые в сторону области тьмы. На севере башни и форты, по крайней мере, малые не снабжались крупнокалиберной артиллерией. Ну или просто мне такие не попадались.
Дорога плавно спускалась к мелкой речушке, пересекала её по понтонном мосту и уходила на возвышенность, на вершине которой виднелись огрызки старых разрушенных строений — руины очередного заброшенного посёлка.
— Здесь тьма, как я вижу, ещё не подошла близко к границе, — снова завёл я разговор. — Спокойное место.
— Это верно говорите, ваше сиятельство, места спокойные, — согласилась Леди. — Стаи сюда редко прибегают. Но что их совсем нет, тоже сказать не могу. Иногда появляются. Но сильных тварей тут давненько никто не видел.
— Получается, служить здесь — халява.
— Ещё бы! На такие участки и не попадёшь просто так. Только за деньги или через большие знакомства. У кого ни того, ни другого нет, тех шлют на севера, где тёмные лютуют. А здесь — тишина.
— А дядя мой, говоришь, в этом форте служил?
— Последнее время, да, в триста пятьдесят втором. Вон он на холме.
— И как он сюда попал? За деньги или по знакомству?
Леди усмехнулась:
— Не могу знать, ваше сиятельство. В такие дела мы нос не суём.
То, что на этом участке царило спокойствие, не значило ровным счётом ничего. В любой момент могли участиться набеги, а потом появиться ямы, откуда полезут твари посильнее. Как это работало? Я сам толком не понимал. Существовала непроверенная гипотеза, в соответствии с которой стаи мелких тенебрисов якобы оставляют после себя едва заметную дымку, которая не улетучивается, а расползается над землёй, и там, где она скапливается в достаточном количестве, появляются ямы.
Однако иногда бездны образовывались достаточно далеко от границы, где тенебрисов почти не бывает, и вот это объяснению не поддавалось. Вероятно, у них есть какая-то магия, с помощью которой высшие существа открывают порталы в наш мир. Но так ли это на самом деле, никто не знал.
В моём прежнем мире тоже пытались исследовать тёмных: были учёные, организовывались научные экспедиции, а все наблюдения тщательно собирались и систематизировались. Но серьёзных успехов это не принесло. Поэтому и мои знания в этой сфере оказались крайне скудны, хотя я всю жизнь сражался с тенебрисами. Гипотез было много, но проверить ни одну не получалось.
Мы даже не знали о том, что тёмные умеют с нами общаться. Нет, слухи, конечно, ходили, что кому-то удавалось вступить в ментальный контакт с высшими существами, но большинство считало это либо выдумками, либо галлюцинации. Я и сам придерживался подобного мнения, пока не пережил на собственном опыте.
Позади осталось разрушенное поселение, мы оказались в редколесье. Извилистая колея уводила всё глубже и глубже в чащу. Наш путь три раза пересекали грунтовые колеи, а потом машина и вовсе выбралась на асфальтированную дорогу — старую, потрескавшуюся, со множеством ям и выбоин. Однако ни людей, ни других автомобилей мы не встретили.
Очередная заброшенная деревня чернела разрушенными избами среди зелени кустарника и берёзового молодняка, заполонившего всё вокруг. Местами бросались в глаза высохшие деревца и увядшая листва. Чувствовалась близость тьмы. А вскоре среди руин и растительности замелькали и её предвестники.
Леди завела машину в закуток между двумя избами. Я выскочил первым, приготовившись отбиваться от тёмных тварей. Моя спутница тоже вылезла, но ждать нападения не стала. Рядом с ней появились два существа, поразительно напоминающие бестий, только сотканные из светящейся энергии. Они сразу же ринулись расправляться с бродящими поблизости тенебрисами.
Основной магической специализацией у Леди было создание энергетических существ. Я в прошлой жизни тоже умел делать подобные вещи, но данную технику никогда не считал слишком полезной и эффективной.
Пока энергетические существа шатались среди изб, расправляясь с монстрами, на улице показалась крупная худощавая бестия, за которой следовала стайка бегунов и бестий поменьше. Их я взял на себя. Закрутил над головой тёмные сгустки и стал взглядом направлять их один за другим в бегущих существ, пока на дороге не остались лишь куски трупов.
Энергетические существа тем временем тоже сделали свою работу, задрав ближайших тенебрисов, и исчезли.
Мы стали готовиться к вылазке. Леди надела бронежилет и каску с рунической защитой, на шею повесила медальон с крошечным кусочком рессеивателя. Я тоже на всякий случай нацепил поверх армейского кителя броник — тот самый, который мне подарили на восемнадцатилетие, хотя по большому счёту он мне был не нужен. Моя сила возросла настолько, что я и без дополнительных средств защиты неплохо обходился.
За спину мы закинули охотничьи рюкзаки, набитые едой, бутылками с водой и фольгой для заворачивания артефактов. В сетку своего рюкзака я сунул «убийцу тьмы». Камень создавал мощную ауру, благодаря которой слабые тенебрисы не могли к нам подойти ближе чем на двадцать-тридцать шагов.
Леди достала из багажника самозарядную длинноствольную винтовку «Кабан-2» с тяжёлым дульным компенсатором — оружие под патрон калибра три с половиной линии. Он был мощнее стандартного трёхлинейного и тем более мощнее промежуточного для карабинов. Пули, естественно, содержали примесь рубрумита. С обычными никто в тёмную область не ходил.
У меня оружия не было. Зачем занимать руки ненужными предметами, когда сам являешься оружием?
Выдвинулись в путь и за деревней сразу же свернули в лес. У Леди имелась карта с отмеченными безднами и богатыми на артефакты участками. Карта была старая, полугодовалой давности, за это время многое могло измениться, но более свежую информацию охраннице достать не удалось.
