Мы все вышли на улицу, не бегом, но и не прогулочным шагом. Несмотря на то, что мы оказались за домом, я все же успел увидеть оживление на площади. Почему-то подумалось, что должна реветь сирена, но ничего такого небыло, вообще было достаточно тихо и светло, обычное такое летнее утро.
Две машины подъехали почти сразу, явно стояли где-то в гараже рядом. Два одинаковых военных джипа песочного цвета, без крыши и без тента, с двумя дугами над головами сидящих. Отделение “Отель-2” погрузилось оперативно в одну машину, я втиснулся на заднее сидение той, куда рядом с водителем сел Хенрик. Меня посадили сразу в середину, бойцы по краям держали автоматы наизготовку, смотря по сторонам. С одной стороны чуть обидно, с другой – я на их месте поступил бы точно так же.
Машины рванули с места, наша первой, машина Марко сразу за нами, и мы вылетели на площадь. Ого, а тут оживленно – у укрепленного танка посреди площади суетились военные, два массивных джипа со спаренными пулеметами на вертлюгах стояли рядом, пулеметчики застыли на местах. Еще пара машин проехала в сторону причала, мы же рванули по узкой и такой сейчас опасно ненадежной улице к воротам. Грюнер что-то сказал в рацию, поменяв канал – явно связался с охраной, потому что ворота начали открываться еще до того, как мы к ним подъехали, причем открывались оба шлюза сразу. Наша мини-колонна только притормозила, и снова уже ускорялась, выезжая из Центра. По дороге особо было не разогнаться, но водитель нашей машины явно знал свое дело, выжимая по сути максимум, разве что в повороты на двух колесах не входил. Грюнер все время был на связи с Марко, машина которого, кстати, держалась метрах в двадцати от нас как приклеенная. Я разобрал только “чисто”, “пока чисто”, “визуальный контакт отсутствует”. Придерживаясь за дугу над головой, чтобы не налегать на сидящих рядом бойцах на поворотах, я сам старался смотреть вокруг, но ничего не видел. Слышно тоже ничего небыло, правда моторы рычали изрядно. Выстрелы мы должны были бы все равно услышать, до города было уже совсем недалеко.
Когда мы вылетели из-под горки на площадь, у которой стоял один ресторан, в котором я кстати ни разу не был, Грюнер скомандовал своему водителю и Марко остановиться. Машины замерли прямо на небольшом кругу, недалеко от ресторана. Я только прислушался, и сразу услышал негромкие выстрелы – стреляли не активно, все больше одиночными, и точно где-то за городом, не внутри. Хороший знак? Наверное, да. Я честно говоря не очень представлял себе, как вести бой в городе, среди гражданских. Люди на улице стояли, смотрели в сторону звуков, высовывались из окон, но паники не было. Грюнер включил рацию:
Поехали тихо, смотрим в округ осторожно. Марко, ты езжай по параллельной улице, мимо жандармерии, заодно вытащи оттуда кого-то пусть доложат обстановку, а лучше пусть дадут еще одну машину с патрулем вам в сопровождение. Поехали.
Без вопросов, поехали. Машины тронулись, медленно проехали кольцо. Марко проехал по кольцу дальше, свернул на параллельную улицу, я ее знал, жил там раньше, недалеко. Мы ехали медленно и аккуратно, стрельба впереди вроде стихла. Проехали совсем близко от пляжа, шум волн, такой мирный и спокойный, никак не вязался с обстановкой. Проехали поворот на гараж Фрателло, когда вдруг в моей голове огромным болезненным цветком вспыхнула красная лампочка. Я схватился за голову руками, пытаясь удержать ее от немедленного взрыва, и крикнул Грюнеру "внимание, опасность!". Все закрутили головами и стволами, водитель даже притормозил, вокруг ничего при этом не изменилось. Грюнер глянул на меня вопросительно, и в этот момент спереди справа от нас донесся чей-то истошный крик, и за ним еще один. Мне не понадобился дар чтобы понять, отчего кто-то так кричит. Живо вспомнилась атака на базу Санни и то, что творилась потом.
–
Мутанты, там! – крикнул я, указав рукой уже чисто автоматически: все так и так понимали, где именно что-то происходит.
Грюнер первый выпрыгнул из машины, солдаты за ним, я выбрался из своей середины последним. Грюнер только сказал мне "ты со мной", жестами отправив своих бойцов правее и левее, по сторонам улицы. Справа от нас стояло достаточно длинное здание то ли склада, то ли какого бывшего производства, я даже не знаю, обитаемо ли оно сейчас. Чтобы выйти к источнику криков нам надо было это здание обойти, а значит либо вернуться назад, либо пройти метров шестьдесят вперед, к парадному входу, и уже там завернуть за угол. Я вдруг понял, что жмурюсь от головной боли совершенно напрасно: голова стала вдруг ясной и спокойной, красный свет не исчез, но и совершенно не мешал. Я перехватил автомат поудобнее, и зачем-то глянул наверх. Померещилось, или на крыше было какое-то движение? Черт, в наше время не бывает "померещилось", я опустился на колено, и навел автомат на парапет крыши, и почти сразу там показался мутант. Он перетек на край, опираясь на все четыре свои конечности, и явно готовясь спрыгнуть. Жаль, он перетек не совсем там, куда я прицелился – я начал стрелять раньше, чем перевел на мутанта прицел, и ожидаемо вся очередь ушла “в молоко”. Однако, моя активность явно заставила монстра действовать быстрее, и он просто спрыгнул вниз, на асфальт перед нами, метров с десяти.
Не сказать, чтобы он приземлился легко и грациозно – то ли спешка ему помешала, то ли он прицелился плохо, но он по сути грохнулся на дорогу всем телом, правда почти сразу вскочив на две ноги. Только вот этого “почти” хватило Грюнеру и его бойцам – по мутанту открыли огонь со всех стволов, да поуспешнее, чем я, превратив его за несколько секунд в груду мяса. Несмотря на многочисленные попадания, мутант пытался еще подняться, истекая кровью, и прекратил свои попытки только после того, как один боец добил его короткой очередью в голову.
Не расслабляться, обходим здание, смотрим не только по сторонам, но и на крыши. Андрей, спасибо. – Грюнер неожиданно выделил меня. Мелочь, а приятно.
Подбежали к углу дома, побрякивая снаряжением. Первая двойка прошла вперед, за угол, в достаточно широкий проулок между этим и соседним жилым зданием. Остальные старались их прикрыть, только знать бы еще откуда кто прыгнет. За углом была большая стоянка, которую раньше использовали для погрузки машин, забиравших товары отсюда. Короткая рампа, двери на склад закрыты вроде бы наглухо. Недавно на стоянке кто-то пытался организовать что-то вроде спортплощадки: уже был вкопан турник, брусья стояли тут же рядом, пара скамеек и еще несколько не столь очевидных конструкций были приготовлены к установке. Некий фитнесс-центр на свежем воздухе, короче. Сейчас эта вся красота была залита кровью. Я даже не сразу увидел остатки того, кого тут терзал мутант. Когда увидел, то второй раз на останки я смотреть уже не захотел. Даже показалось, что в летнем воздухе повис неприятный запах крови, так много ее тут было.
–
Смотрим внимательно, может, этот мутант тут был не единственный. – Грюнер быстро распределил сектора между бойцами. – В здание не пойдем, искать пролом не наша задача.
–
Как он сюда попал? – не мог не спросить я.
–
Вот это здание, – Грюнер указал стволом автомата на широкий трехэтажный дом напротив стоянки. – это по сути граница города. Противоположная стена выходит по сути на автобан. Наружная стена конечно укреплена, все окна не просто забиты – забетонированы. На крыше проволока и мины. Раньше сюда никто не проникал снаружи. Но то было раньше.
И верно, я как-то представлял себе границы города в виде натуральной стены, как в тюрьме что ли, не подумав о том, что это бессмысленно. Если вот такие вот большие здания периметра грамотно укреплять, то получается даже лучше, чем стена. Однако, каким-то образом монстр проник на территорию города, и убил как минимум одного человека.
Осмотр стоянки ничего не дал, Грюнер сообщил нашу ситуацию кому-то по рации, что-то выслушал в ответ, и сразу скомандовал нам "по машинам". Оказалось, что Марко со своей группой тоже обстрелял мутанта, но тому удалось уйти – каким-то образом монстр оценил свои шансы, и просто сбежал. Все это я узнал, пока мы бежали обратно к машине, и тут я услышал шипящий странный звук, и сразу затем перед нами метрах в сорока грохнул взрыв. Вроде рвануло и неблизко, а солидно, нас всех волной смело на асфальт, я автоматом чуть себе зубы не выбил, ударяясь о дорогу.
