"Фантастика 2025-136". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Дорничев Дмитрий

— Поразительное варварство! — заметил князь Барятинский.

Проигнорировав — чего с фашиста возьмешь? — я продолжил:

— Во всеобщем недоверии и подозрительности выковалась целая система этических норм и особенный этикет. В том числе это касалось процедуры осмотра меча. Никки, прошу тебя притвориться, будто ты хочешь посмотреть на меч.

— Мне и притворяться не нужно! — фыркнул цесаревич.

Посмеялись.

— Я протягиваю тебе меч рукоятью на твою правую руку, — я начал отдавать катану вместе с ножнами. — Так тебе будет удобнее всего выхватить его из ножен и воткнуть в меня.

— Благодарю за доверие, — улыбнулся Николай и принял ножны. — Арисугаву настолько впечатлило, что ты не попытался его рубануть?

Поржали.

— Рубить его совсем не хочется, — улыбнулся и я. — Принц — очень приятный, образованный и умный собеседник. Продолжим — осмотр нужно начинать с ножен и рукояти. При этом нужно отвесить и тому, и другому пару комплиментов, но тебе это не обязательно — твоя зависть очевидна всем и так, Никки.

Народ посмеялся, но без всякого энтузиазма.

— Рукоять очень удобно сидит в руке, — ухмыльнувшись, отвесил Николай комплимент с намеком.

Смех снова стал полноценным. Не обижаюсь — положено так.

— Кожа ската, — притворился я, что не понял намека. — Теперь можно немного обнажить клинок.

Бамбуковую «защелку», которая предохраняет меч от выпадания из ножен, Николай нашел сам — всяческого оружия за свою жизнь он столько в руках передержал, что ничего удивительного. Цесаревич сдвинул ножны, посмотрел на кусочек клинка.

— Теперь можно доставать режущей кромкой к себе, — перешел я к последнему этапу.

— Не так уж и сложно, — заметил Николай и извлек катану целиком.

Металл красиво играл бликами в свете ламп, господа офицеры и аристократы наклонились поближе.

— Несложно, — подтвердил я. — Но, если знать эту и еще парочку несложных мелочей, японцы смотрят так, будто на их глазах изобрели летающий автомобиль.

Поржали, и я перешел к раздаче подарков — в основном зонтики и фарфор разной прямо пропорциональной чинам дороговизны. А теперь подарок символический, для цесаревича:

— Тебе, мой дорогой брат, я дарю этот замечательный японский веник!

Исторический миф о метлах на лошадях опричников аристократия уже знает и помнит, поэтому смех звучал откровенно натянутым, зато сам Николай развеселился от души. Думайте, братцы — путешествие скоро закончится, и всем вам однажды придется сделать очень важный выбор.

Если бы наш герой смог покинуть тело и мысленно перенестись сюда, в Токио, в здание японского Парламента, в одном из залов которого, усевшись на колени за длинным, покрытым картами, донесениями и отчетами столом, собралось два десятка очень важных японцев, он бы обязательно пошутил, что больше риса японцы любят только совещания и бюрократию.

Если бы японцы в преддверии такого большого события как официальный визит цесаревича Российской Империи не сформировали бы специальный Комитет по торжественной встрече, они не были бы японцами.

Если бы японцы в своей тяге к модернизации родной страны не протянули в оперативный штат Комитета телеграфную линию, они бы страдали от неизвестности в ожидании гонца, а так получили полнейший отчет о пребывании Георгия на японской земле всего через два часа после того, как он взобрался на борт «Памяти Азова».

Совещание выдалось непростым — в донесении, помимо кропотливого и часто дословного пересказа слов Георгия так же описывались его жесты, прилагался полный список сделанных им покупок, а так же — личные впечатления принца Арисугавы от знакомства.

— Позволю себе предположить, что принц не взял с собой Шевича (презрение японцев к Российскому послу настолько велико, что иначе как по фамилии его никто из собравшихся не называл), потому что этот нерадивый посол взял на себя больше, чем ему было дозволено, — заявил Очень Важный Японец.

— Полагаете, посол навлек на себя гнев Наследника? — уточнил Очень Важный Японец номер два.

— Мы не можем утверждать наверняка, — признал первый. — Однако второй принц явно очень недоволен действиями Шевича. Полагаю, он имеет на наследника бо́льшее влияние, чем Шевич.

— С вашим утверждением сложно спорить, — поддержал «ОВЯ» номер три. — Русская Империя огромна, и дипломатов у них много. Осторожно предположу, что как минимум второй принц не хочет войны — это приведет к большой ссоре с нашими покровителями, англичанами. Гораздо разумнее списать эскалацию на Шевича и с позором вернуть его обратно на Север, где этому варвару и место.

— Его Высочество Арисугава-сама считает так же, — подтвердил ОВЯ номер один. — Его мудрое суждение подтверждает распоряжение второго принца о переносе той проклятой беседки на задний двор посольства Северных варваров. Второй принц предъявил бумагу, согласно которой на время нахождения на наших землях он уполномочен выполнять посольские функции.

— Кто еще хочет высказаться? — спросил Глава Комитета.

Захотел ОВЯ номер семь:

— Мудрость и знания многоуважаемого принца Арисугавы-самы об окружающем мире бесспорны. Однако я позволю себе обратить ваше внимание на изящный намек второго принца о готовности высадить на наши берега «любителей красоты».

Двадцать минут спустя решение было принято:

— Решено: с учетом последовавших за посещением типографии событий отнестись к намеку второго принца спокойно, но с надлежащей бдительностью.

Обсуждение продолжилось:

— Таким образом, можно с немалой долей уверенности заявить, что посещение Городского совета заставило второго принца скучать, и он согласился его посетить только ради того, чтобы предоставить нам официальные объяснения нежелания Наследника спускаться на берег. Предположу, что Шевич не лгал в своих заявлениях о высоких покровителях в Петербурге — из-за их интриг Наследнику пришлось искать компромисс, в результате которого на берег сошел второй принц.

— Я склонен с вами согласиться — наши наблюдатели только за сегодняшний день доложили о двух малых судах, передававших на «Память Азова» почту. Позволю себе предположить, что второй принц до прибытия в Японию мог не подозревать о спровоцированной Шевичем эскалации, но много занимался с консультантами — иначе объяснить его невероятные для гайдзина знания о наших традициях, а тем более знание языка, невозможно. В отличие от Шевича, второй принц смог понять подаваемые нами сигналы правильно, и понять, что мы не желаем войны с Россией.

— Ключевой причиной эскалации стало желание Шевича влезть в наше законодательство, — добавил другой ОВЯ. — Толика вины за случившееся лежит на нас, и принц это признает, поэтому нашел приемлемый для обеих сторон способ повлиять на внутреннюю жизнь Японии, не притрагиваясь к законам и ко всеобщей выгоде.

— Вы имеете ввиду песню? — уточнил Глава.

— Как и ожидалось от многоуважаемого Главы Комитета, — отвесил поклон ОВЯ. — И учитель музыки, и директор школы оценили песню второго принца высочайшим образом. Одобрил ее и Его Высочество принц Арисугава — он лично направил Высшему государственному совету рекомендацию рассмотреть возможность включения песни второго принца в программу обучения юной японской поросли. Она в полной мере соответствует нашим идеалам и хороша как по форме, так и по содержанию.

Глава предложил голосовать и огласил решение:

— Комитет единогласно решил поддержать рекомендацию Его Высочества принца Арисугавы.

— Вид нарядных и красивых детей доставил второму принцу явное удовольствие, — заметил ОВЯ номер шестнадцать. — Рискну предположить, что вид нарядных и красивых детей в уютных стенах публичного дома доставит ему еще большее удовольствие.

— Позволю себе не согласиться, — смерил «шестнадцатого» высокомерным взглядом «восьмой» ОВЯ. — Намек-приглашение Его Высочества принца Арисугавы в публичный дом второй принц отклонил достаточно явным образом. Повторные приглашения могут вызвать у второго принца раздражение или даже хуже — повод посчитать многоуважаемого принца Арисугаву не понимающим в дипломатии глупцом. Мы не можем себе позволить подобный риск. Предлагаю проголосовать за исключение всех публичных домов из предлагаемых второму принцу маршрутов.