– Что мы сплотились против общего врага.
– А, это да. Это точно, демон.
* * *
Кстати, отличительной чертой песчаных орков, как ни крути, являлось всё же бесстрашие и какой-то природный пофигизм. Им было абсолютно класть, что я демон. Это не вызвало какой-то бурной реакции и было воспринято настолько обыденно, словно они у них тут табунами расхаживают.
Когда вожди племён разошлись, мы с Каар Выхшем обсудили некоторые детали предстоящей битвы. Он очень удивился, узнав, какие ещё представители рас встали под мои флаги, и что у меня есть собственный флот.
Также вождь изъявил желание вступить «военный совет» и с рассветом собирался отправиться в Тёмные предгорья, чтобы встретиться с новыми соратниками и принять участие в формировании и подготовке будущей армии.
Такой подход меня вполне устраивал. Как говорится, одна голова хорошо, а Змей Горыныч лучше. Распрощавшись, я взмыл уже в ночное небо и направился обратно в направлении Стальных хребтов.
Это раунд мы провели просто блестяще! Этот поход можно смело считать одним из самых результативных за всё время, пожалуй. Тут тебе и племена бесстрашных воинов, и хрен знает, сколько душ, так ещё и лук дивный.
Покидал Мёртвые земли я в отличном настроении и с чувством преисполненного долга. Даже несмотря на то, что увидел лишь малую часть этой, судя по карте, довольно огромной территории.
Где-то там осталось Песчаное море, за которым находятся земли каджитов и одной Тьме известно, кого ещё. Меня тянуло увидеть этот мир полностью, заглянуть в каждый его закуток, но сраная Инквизиция со своими амбициями, как всегда, всё портила.
Ночь выдалась тёмной. Плотные тучи затянули небо так, что, даже несмотря на возможность видеть в полной темноте, сориентироваться с точным направлением никак не выходило.
Вдобавок ко всему внезапно поднялся порывистый ветер, с неба начало накрапывать, а темноту за спиной разорвала вспышка молнии и по округе разошлись раскаты грома.
Вот тебе на. Оставаться в небе становилось небезопасно. Не дай Тьма ещё прилупит электрическим разрядом в охереальд вольт по одному месту. Не уверен, что смогу пережить знакомство с этим природным явлением.
Впереди уже виднелось подножие Стальных хребтов, и я поднажал. Полёт проходил уже в непрестанном противостоянии порывам ветра, который продолжал усиливаться.
Да и в целом погода стремительно поганилась. Капли становились крупнее и чаще, как и вспышки молний с раскатами грома. На душе стало беспокойно. Резко захотелось оказаться где-нибудь в тихом, уютном месте у камина, потрескивающего дровами, с чашкой ароматного чая в руках.
Промчавшись вдоль отвесных скал уже под полноценным тропическим ливнем, мне посчастливилось обнаружить зияющий провал пещеры. Просто замечательно! Учитывая, что Тьма не могла причинить мне вреда, решил не церемониться.
Чуйка подсказывала, что с минуты на минуту меня точно поджарит небесной статикой. Молнии словно с цепи сорвались и лупили в опасной близости уже практически без остановки. Я устремился в спасительный провал пещеры, даже не думая приземляться.
В последний момент сложил крылья, и тут матушка-природа, мать её, преподнесла мне просто фееричную подставу! Стоило оказаться внутри, как позади с оглушительным треском ударила молния.
Тьма пещеры, что должна была встретить своего «сына» с распростёртыми объятиями, нежностью и заботой, была разогнана по углам ослепительной вспышкой электрического разряда.
Твою мать! – это единственное, что успело прийти на ум, прежде свет померк как в пещере, так и в моём сознании…
Глава 13
« Если судьба преподносит тебе лимоны – сделай из них лимонад »
(Д. Карнеги)
Море. До чего же прекрасны его бескрайние просторы. До чего же свеж его ветер. Эта стихия может нести как умиротворение, так безжалостные разрушения. Его прозрачные голубые воды так и манят к себе.
Что может быть прекраснее безмятежной дремоты на берегу под убаюкивающий шум наката волны? Где-то над головой тоскливо о чём-то прокричит одинокая чайка, и смысл бытия на мгновение станет чуть ближе.
Прекрасная птица, олицетворяющая собой бескрайние солёные воды, ставшая буквально символом моря. Его визитной карточкой, если будет угодно. Хотя постойте-ка. Когда это оруще-срущие жопы с крыльями стали прекрасны?
Нет-нет-нет. Это пернатые исчадия ада, в основу жизненного принципа которых положено засерание всего и вся! Да и где вообще чайки? Да и море откуда? Шум больше напоминает непрерывно ниспадающую воду, чем её накат на берег.
Так! Какое нахрен вообще море? Разве что Песчаное. Пещера! Точно, я же летел в пещеру, укрываясь от сраного тайфуна, или как оно тут называется? Ну-ка. Попытался принять сидячее положение, но не смог. Попробовал открыть глаза, но веки словно свинцом залили.
А ещё, жутко болела голова, и это была не какая-то мигрень, нет. Череп раскалывался оттого, что чуть было сам не раскололся о скалу. Сраная молния!
Мир вокруг стал наполняться запахами и звуками. И если первые несли в себе уже знакомые признаки сырости и копоти, то вторые содержали абсолютно посторонние ноты.
Я снова попытался подняться или хотя бы пошевелиться, но ничего не вышло. Тело меня не слушалось совершенно, словно чужим стало. Да и глаза никак не желали идти навстречу своему «Вийю».
Рядом слышалось непонятное пыхтение и подозрительное копошение. Отсутствие возможности пошевелиться и посмотреть на происходящую вокруг возню, начало поднимать волну паники.
Однако желание бороться и сопротивляться неведомой силе тут же угасло, уступив место безвольному принятию безысходности ситуации… Эй! Какого чёрта?! Что значит, «нам насрать на происходящее с нами»?
«Всё тлен. Всё в этом мире стремиться к форме шара, а потом катится к х… ерам» – откликнулся мозг. Я на некоторое время затих, как бы смакуя эту идею, привыкая к её вкусу, но буквально тут же понял, что на вкус – дерьмо какое-то, получается.
– Лежать, мясо! – внезапно пропищало что-то у правого уха, – Скоро кушать. Ты кормить всех. Много вкусный мясо, – закончил «пискун» явно облизнувшись на последних словах.
Вот! Именно этого мне и не хватало – осознания реальности происходящего и перспективы стать чьим-то ужином, завтраком или обедом. Неважно, хоть полдником, главное – быть сожранным неохота.
Я приложил немалые усилия и смог-таки открыть глаза… Картина, представшая передо мной, могла бы вызвать смех комичностью происходящего, если бы не намерение употребить меня в пищу.
Гулливера читали? Вот со мной произошла аналогичная дичь. Какие-то недомерки ростом примерно в длину ладони, суетились вокруг моего тела, перетянутого, словно паутиной, множеством «канатов» толщиной со шнурок от ботинок.
– Хсилияимсл! Мясо открыть глаза! Нести больше дурман отвара! – судя по визгливому тембру, верещал всё тот же «лилипут».
Я скосил глаза и обнаружил, что голову окружают «чаны» с мутной жижей, исходящей ядовито-жёлтым паром. А вот, видимо, и причина моей безвольной бесхребетности и покорности судьбе, которая, к слову, не властна надо мной. Не, ребята, так мы не договаривались…
* * *
