Вик Разрушитель 10 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович

Оболенская лукавила, мягко говоря. Не могут пилоты «Лиги» собственноручно проводить конструктивные изменения экзоскелета. Для этого нужно согласовывать любую мелочь с изготовителем. Арина тут же не преминула сказать об этом тверской княжне. Лиза только пожала плечиками и улыбнулась:

— Это не моя компетенция, а папина. У вас, Андрей, будет возможность спросить его в воскресенье.

— Может, перейдём на «ты»? — я увидел, как перекосилось лицо у молчащего, как рыба, Серебряного.

— Согласна! — охотно откликнулась Лиза, останавливаясь на самой середине арены. Поморщилась, глядя на носки своих сапожек, к которым прилипли песчинки. — А ты знаешь, меня впечатлила твоя тактика ведения боя. Она какая-то… незамысловатая, простецкая, как мужицкая сермяжная правда. Размахнулся — и саданул со всей силы. Представляю состояние пилотов, когда объявляют победителем какого-то мальчишку. Ой!

Она испуганно прикрыла рот ладошкой.

— Прости-прости! Я вовсе не хотела принижать твои боевые качества! Не подумавши ляпнула!

— Извиняю, — усмехнулся я. — А так всё правильно. Не люблю затягивать бой. «Лига» — всего лишь место для развлечения скучающей публики. Когда на ристалище выхожу я, то стараюсь побыстрее разделаться с соперником.

— А в чём смысл подобной тактики? — полюбопытствовала Оболенская, задрав голову вверх. Её как будто заинтересовало копошение рабочих на верхних балках. — Так же скучно. Если хозяева «Лиги» хотят шоу — надо играть, а не драться, как на поле боя. Из твоих слов я поняла, что тебе не хватает адреналина и настоящих врагов. А «Лига» не может дать этого.

Арина едва слышно фыркнула, но благоразумно не вмешивалась в наш разговор. Княжич Серебряный, вместо того, чтобы занять девушку разговором, плёлся позади нас. Какой-то он странный, некомпанейский.

— В моих соперниках побывали опытные бойцы, и некоторые из них когда-то воевали по-настоящему, — я тоже посмотрел вверх. Двутавровая поперечная балка с лязгом сдвинулась с места и покатилась с одного конца ангара в другой. Стоявший внизу пожилой рабочий с густыми усами держал в руке пульт и регулировал движение: он останавливал балку по условному сигналу верхолазов, а потом двигал её дальше. Камера то и дело поворачивалась на шарнирах, охватывая глазком оптики тот или иной участок арены. В какой-то момент она уставилась на нас и почти сразу отвела «взгляд» в сторону, будто застеснявшись. Я продолжил: — «Лига» ведёт незаконную деятельность, и об этом правоохранители знают. Вот если бы они легализовались и начали продвигать идею боёв, оптимально приближённых к настоящим, вот это вызвало бы фурор.

— А я предлагала папе провести с тобой встречу, используя учебное оружие! — воскликнула Лиза. — Что-то вроде пейнтбольных ружей или направляющих с пулемётами, которые стреляли бы красящими шариками. Но он предпочёл традиционный бой.

— Жаль, что отказался, идея-то шикарная, — я искренне огорчился, соглашаясь с девушкой. Ведь в таком случае отпадала надобность демонстрировать атакующую и защитную магию. Зато с шариками весело и интересно. Только Оболенским нужен жёсткий тест для бронекостюма. — Есть ещё одна проблема, которая касается зрителей. Кстати, сколько их будет?

— Человек сто-сто пятьдесят, — подумав, ответила тверская княжна. — А что за проблема?

— Я использую особую технику, способную вышибать защитные панели, — переглянувшись с Ариной, выдал я крохи опасной информации. Заодно и проверю, знают ли тверичи о моей антимагии. — Зрители могут пострадать от магических рикошетов.

— Никогда не слышала про что-то, способное нарушить периметр защиты, — пожала плечами Оболенская.

Мы вернулись к воротам. Лиза с облегчением постучала сапожками по бетонной дорожке, сбивая песок с обуви.

— Восточноазиатские духовные практики, — сделав серьёзное лицо, ответил я. — Слышала что-нибудь про «воздушный кулак»?

Елизавета Владимировна сморщила носик, задумалась. К моему удивлению, подал голос Серебряный:

— Это что-то вроде выброса энергии? Пф! Обычная медитативная практика, которая никак не влияет на боеспособность пилота.

— Не сказал бы так! — я живо развернулся к княжичу Михаилу. — «Воздушный кулак» в своём роде дистанционная атака. Суть его не в одноразовом выбросе энергии, а в создании сфокусированной ударной волны воздуха с помощью невероятно быстрого и точного движения. Я не бью по врагу и не приношу вред своей железной перчатке. Я бью по воздуху перед врагом, создавая сверхзвуковой хлопок или спрессованное пространство.

Арина удивлённо и с беспокойством посмотрела на меня, успев сделать знак, который можно было расценить как «осторожней, не наговори лишнего».

— А какое поражение брони от «кулака»? — у Лизы загорелись глазки, да и сама она как будто внешне изменилась, стала невероятно привлекательной.

— Вмятины, поломки узлов, иногда и броню удавалось раскалывать, — скромно ответил я. Мне было важно через тверскую княжну убедить её отца не применять магию во время предстоящего боя. Иначе не поздоровится зрителям. Не все же они одарённые, и защитить их не сможет никто, если на трибуны полетит отражённый конструкт. А панели я вышибу точно, без сомнения. Ширина этой арены примерно двадцать метров, не считая места под трибуны, а это очень мало. «Железная Лига» готовит площадки с таким расчётом, чтобы от центра до нижних трибун было не меньше тридцати метров, учитывая установку отражающих панелей. В таких условиях я комфортно регулировал радиус действия антимагии. Здесь же кураторы или рукой махнули на безопасность, или не нашли места лучше. Всё возможно. Не такие уж они и всемогущие.

Теоретически я могу подавить «антимаг» до минимума, но тогда князь Оболенский просто не даст мне развернуться во всю ширь. На длинной же дистанции я могу разогнать свой энергетический конструкт до нужной скорости, чтобы тот набрал силу. В ином случае удары будут смазанными. Двести условных килограмм брони тычком с пяти метров не свалить.

— Ты предлагаешь отказаться от магических атак и провести только физический бой? — быстро уловила суть моего завуалированного послания тверская княжна.

— Было бы гораздо интереснее, — поддержала меня Арина. — Магия — это дистанционный бой, не дающий особо ценной информации. А для проверки боеспособности вашего «Атома» нужен клинч, как в боксе.

— Клинч, — задумчиво повторила Лиза. — Как думаешь, Миша, стоит отцу предложить такой вариант боя?

— Любое оружие проверятся сотнями часов испытаний, — сумничал Серебряный. — А для «Атома» полезно побывать в жёстком замесе. Я уверен, Андрей сможет навязать Владимиру Артемьевичу хороший бой.

А сам с ехидцей смотрит на меня, проверяя реакцию. Улыбаюсь и беру под руку Арину, показывая, что собираюсь уходить.

— В таком случае с нетерпением жду встречи в воскресенье. Елизавета Владимировна, вынуждены откланяться, — чуть склоняю голову перед княжной. — Надо собираться в обратную дорогу. Михаил, приятно было познакомиться.

— До свидания, Андрей, Арина! — Лиза — сама вежливость, а в глазах сверкает нетерпение. Наверное, после нашего ухода будет звонить отцу. Я же подкинул такой инсайд, что его непременно начнут анализировать.

— Зачем ты так откровенничал перед этой змеёй? — возмущённо произнесла Арина, когда мы возвращались в гостиницу. — Обольстила она тебя, что ли? Так разливался перед ней соловьём! Я уже думала, ты собрался раскрыть все свои секреты! Стукнуть хочется!

Она надула губы и отодвинулась от меня. Арина сама на себя не была похожа. Вдумчивая, рассудительная, княжна вдруг поддалась какому-то жалкому чувству ревности!

— Мне кажется, Оболенская обладает чарующей магией, — задумчиво откликнулся я, постукивая пальцами по своему колену. — Во время разговора показалось, что она пробует пробраться в мою голову с помощью «магического щупа», но антимагия не сработала. Вернее, подала сигнал об атаке какого-то конструкта, но совсем иного характера. Пришлось задействовать резервы ядра и просто спалить в огне неизвестную магоформу. Даже в глазах поплыло от перенапряжения. Интересно получается… Впервые с таким столкнулся. Версия такая: Оболенская обладает природным воздействием на человека. Колдовство и Стихия. Ударный коктейль. Поэтому «антимаг» обнаружил вирус, но растерялся, не зная, как реагировать на него.