– Уже три минуты верещат на весь объем, требуя остановиться и заглушить двигатели.
– Мы успеем разогнаться до того, как окажемся в зоне уверенного поражения их орудий?
– Ну, если включить форсаж, то даже раньше, но потом двигатели придется ремонтировать, – равнодушно пожал плечами Дока.
– А если не включать?
– Тогда придется прыгать под щитами.
– Выдержим?
– Щиты у нас мощнее, чем принято, так что должны.
– Дока. Такое впечатление, что ты опять что-то задумал, – рыкнул Артем.
– Думаю, тебе лучше поговорить с ними. Продолжая разгоняться, – туманно высказался искин, и парень, чуть подумав, молча ринулся в рубку.
* * *
Рассматривая на тактическом мониторе два легких крейсера, пытающихся их догнать, Артем мрачно прикидывал, с какими потерями закончится это столкновение. Потом, приняв для себя окончательное решение, парень обернулся и, жестко усмехнувшись, позвал:
– Дока, подготовь резервный реактор к разгону.
– Ты что задумал? – спросил искин дрогнувшим голосом.
– Рабом я больше не стану, – отрезал Артем и, развернувшись к монитору, хлопнул по кнопке включения связи.
В ту же секунду из динамиков послышался возмущенный вопль:
– Неизвестное судно, приказываю остановиться и заглушить двигатели!
– Какого хрена надо?! – рявкнул в ответ парень.
– Патруль республики Фестария! Прекратите разгон, заглушите двигатели и приготовьтесь к приему досмотровой команды, – послышалось в ответ.
– Может, тебе еще и рожу вареньем намазать? – презрительно фыркнул Артем. – Вы такой же патруль, как я госпитальное судно. Пираты таким приемом регулярно пользуются. Приблизитесь на расстояние выстрела, буду вынужден атаковать.
– Мы военный патруль, – растерянно проблеял связист.
– Маме своей это расскажешь. Я ваших кодов не знаю и проверить их не могу, так что считаю ваши действия попыткой пиратского нападения и буду вынужден отвечать на агрессию соответственно. Наш разговор пишется под протокол. Рабом я больше не стану.
В голосе парня прозвучала такая ненависть, что человек, вызывавший его с патрульного корабля, испуганно поперхнулся и замолчал, пытаясь подыскать нужные слова. Артем, воспользовавшись молчанием, отключил связь и, оглянувшись через плечо, приказал:
– Дока, увеличь скорость. А перед прыжком скинь пару самодвижущихся мин.
– Хочешь устроить ловушку, – понимающе кивнула голограмма.
– Скорее показать, что не верю им и пытаюсь удрать. Высчитать дальность прыжка по возмущению подпространства для военных труда не составит. А пока они будут разминировать коридор, поле успеет успокоиться. Не полностью, но на точности расчетов должно сказаться.
– Хорошая мысль. Мины подготавливаются к сбросу.
Артем снова включил связь, ожидая очередного вызова. Дока, внезапно насторожившись, зло усмехнулся и, прикрыв глаза, еле слышно зажужжал.
– Дока, что с тобой? – вскинулся Артем.
– Попытка вирусной атаки с целью взять меня под контроль. Атака отбита. На управляющий искин абонента сброшена вирусная программа.
– А жужжал зачем? – не понял Артем.
– Это не я жужжал, это процессор вышел на форсированный режим работы.
– Тебе опять мощностей не хватает? – возмутился Артем.
– Думаю, нам пора искать искин с личностной матрицей, – нехотя признался Дока. – Мой контрольный кластер в боевой обстановке перегружается. Приходится отсекать все второстепенные кластеры.
– Не понимаю. Чем искин с личностной матрицей лучше обычного, подчиненного тебе?
– В этом случае мы сможем разделить зоны ответственности и действовать совместно, но независимо друг от друга.
– Ищи, – подумав, кивнул Артем.
– Я потому и хотел сначала попасть на кладбище. Думаю, там найдется парочка брошенных сородичей, – смущенно признался Дока.
– В который уже раз жалею, что не могу тебе в морду дать, – зарычал Артем. – Я уже устал повторять? Сделай один раз, но так, чтобы больше не возвращаться к этой теме. Кто тебе мешал?
– Не сердись, Тема. Соберись. Тебя опять вызывают.
Искин был прав. С кораблей преследователей снова послышался вызов:
– Неизвестное судно, с вами говорит патруль республики Фестария. Повторяю свое требование остановиться. Мы не позволим вам уйти в прыжок.
– В этом случае я буду вынужден принять бой и вести его или до полной победы, или до взрыва реактора. В любом случае победителей не будет, – рявкнул в ответ Артем. – К тому же я уже знаю, чего вы добиваетесь. Тот ваш ректор тоже был из вашей республики. Я уже сказал. Рабом я больше не стану.
– Но никто и не говорит о рабстве, – сорвавшимся голосом заговорил другой человек. – Мы только хотим получить от вас ментальный слепок вашей памяти.
– И сделать меня пускающим слюни идиотом. Этого не будет. Повторяю в последний раз. Не отстанете, начну бой. Резервный реактор уже начал прогрев и готовится к полному разгону.
– Тема, тяни время, – неожиданно сказал Дока по-русски. – До прыжка три минуты. Мины уже готовы к сбросу.
– Эй, вы! Я больше не верю никаким властям, так что проваливайте к дьяволу и оставьте нас в покое. Никакого сотрудничества с вами или с кем-то другим не будет. Мои знания и мои дела касаются только меня.
– Вы не можете так поступать! Мы видели вашу схватку с инсектами у базы и знаем, что вы проводили осмотр их кораблей. Нам крайне важно знать все, что успели узнать вы. Поймите, от этого зависит само существование всех цивилизаций.
– Это не секрет. Запись я сброшу, – усмехнулся Артем и, повернувшись к искину, кивнул. – Данные отправлены, – добавил парень, дождавшись ответного кивка Доки.
– Да, получили. Это очень приятный жест доброй воли, но я все равно прошу вас…
– Пошел к черту! – оборвал это блеянье парень, отрубая связь. – Дока, сколько до прыжка?
– Сорок секунд… Двадцать… Десять… Пять… Три… Мины сброшены. Прыжок.
– Стрелять не рискнули, – зло усмехнулся Артем.
– Твое обещание разогнать реактор стало для них полной неожиданностью.
– Знаю. Слишком вы тут в обитаемых мирах жиром заросли. Не знаете, что такое «погибаю, но не сдаюсь», – хищно усмехнулся Артем.
– Так твоя команда подготовить реактор к разгону не была оговоркой? – растерянно уточнил Дока.
– Нет, приятель. В ментальности моего народа принято умирать так, чтобы все находящиеся рядом враги тоже гибли. Это и есть «умираю, но не сдаюсь», – жестко ответил парень. – А ты уже готов был отдать им меня, лишь бы тебя не стали форматировать?
– Нет, – помолчав, решительно ответил Дока. – Я бы выполнил приказ. Взяв нас, они скачали бы всю интересующую их информацию и стерли бы мою личность. Об этом говорит вся имеющаяся информация по действиям подобных служб. Так что я теперь тоже «погибаю, но не сдаюсь». Ты был прав, когда говорил, что мы теперь повязаны. Но как быть с нашими пассажирками? Мы приняли решение, не спросив у них.
– Думаешь, в таких играх принято кого-то щадить? – спросил Артем с мрачной иронией. – Нет, приятель. Что республики, что монархии, все едино. Выжмут досуха, а остатки отправят в утилизатор. Ребенка в приют, что немногим лучше. А так… Они даже понять ничего бы не успели. Быстро и без боли. Да еще и с честью. Чтобы, суки, помнили и боялись.
– Ты прав. Чтобы помнили и боялись, – медленно повторил Дока, словно прислушиваясь к произнесенным словам.
Потом, встрепенувшись, чуть прикрыл глаза и, чему-то кивнув, добавил:
– Они ушли в прыжок следом. Возмущение подпространства соответствует прыжку, по массе схожему с массой двух легких крейсеров, что преследовали нас.
– Упрямые ребята, – мрачно хмыкнул Артем. – Похоже, наша ловушка не сработала.
– У военных хорошие специалисты. К тому же расстояние позволило им снять нужные параметры для расчета дальности прыжка. Попытка была хорошая, но им хватило времени и расстояния, чтобы снять нужные данные и уничтожить мины.
– Что делать будем?
– Можно прервать прыжок. Но это чревато непредсказуемыми последствиями. Можно нарваться на астероид или влететь в какой-нибудь планетоид. Риск неоправдан.
