Собравшись с силами, Илана устроила на поляне с руинами храма метель и, заставив снежные вихри застыть в воздухе, сделала из них защитный купол. Она знала, что без звёздного льда он сейчас не может быть надёжной защитой, но надо было поскорее оградить поляну от вторжения всё новых и новых чудовищ. Когда большая часть рычащей и воющей серебристой массы осталась за прозрачной стеной, Илана занялась теми, что уже проникли на поляну. К счастью, с гормами Изабелла, Хенна и ещё несколько воинов уже почти разделались. Заряд у лазерного пистолета закончился, и королева сражалась ледяным мечом, который взяла у кого-то из раненых. Она и сама была ранена – по её плечу струилась кровь, но Изабелла как будто не чувствовала боли. Со своими длинными растрепавшимися волосами, которые метались вокруг неё, словно тёмное пламя, и огромными глазами, горящими на прекрасном бледном лице, она напоминала валькирию. Правда, эта валькирия сражалась не за право увести воина в царство мёртвых. Она спасала его от демонов, которые хотели его туда увести. Когда Илане удалось растопить всех оставшихся под куполом ханнов, с гормами уже тоже было покончено. Королева снова склонилась над Эданом.
– Эдера, когда будет готово лекарство? Боюсь, ему стало хуже…
– Не стало. Мне надо выжать из травы сок и смешать с вином, и я сделаю это, как только мы вернёмся в посёлок… Ты сама истекаешь кровью. Хенна, когда вернёмся, перевяжи её.
– Да, конечно, не беспокойся. Отваги нашей королеве не занимать, но закрываться в сражении от зубов и ударов противника она, к сожалению, не умеет.
– К сожалению, меня этому не учили, – ответила Изабелла.
– Я знаю, – улыбнулась Хенна, приняв из рук подошедшей Кэти Джонс маленького Айги. – Если учесть, что это твоя первая битва, то ты была просто великолепна. Илана, ты сможешь сделать врата?
– Без проблем.
Илана боялась, что расправа с ханнами отнимет у неё остаток сил, но, как ни странно, она даже не устала. С ней вообще творилось что-то непонятное. В ушах звенело, сердце билось учащённо, а тело периодически пронзал не то жар, не то леденящий холод – тот, что обжигает, словно огонь.
– Илана, с тобой всё в порядке? – с тревогой спросил Гай.
– Да… Мне гораздо лучше, чем раньше. Только пить очень хочется… Ты не ранен?
– Нет, но раненых достаточно. А если бы ты не растопила этих тварей, были бы и убитые. Надо поскорей возвращаться. Вдруг посёлок тоже бомбили. Купол там, конечно, более надёжный, но мало ли…
Поместье не бомбили, но там царило смятение.
– Мы видели богиню, – сказал старейшина Лиимер. – Она бродила вокруг посёлка – огромная и страшная. Она разгневана, потому что не получила жертву. Тайол прибежал обратно.
– Вы видели волчицу? – спросила Илана. – С чего вы взяли, что это богиня?
– Она огромна. Я живу на этом свете уже много лет, но такой никогда не видел. Она вдвое больше любого из тех вуурдов, каких мне доводилось встречать. И окрас у неё необычный, слишком светлый. Её шерсть сверкает, как серебро.
– Очередное изобретение наших врагов, – усмехнулась Изабелла. – Думаю, этого купола над посёлком недостаточно. Он же держится на вершинах деревьев? Надо сделать такой, чтобы не только защищал нас сверху, но и полностью изолировал посёлок от леса – вдруг сюда тоже пожалует полчище ханнов и гормов!
Эдана отнесли в его покои. Эдера напоила его своим лекарством из лиффы, а Дэми влил ему ещё дозу униплазмы и несколько кубиков крови, которую сдала Хенна. Дэми начал было объяснять ей, почему близнец самый лучший донор, но девушка остановила его, попросив не тратить время на разговоры. Искусство чужеземных мудрецов её больше не пугало. Казалось, что это она, а не Эдан, недавно была при смерти и теперь как будто бы постепенно возвращалась к жизни, глядя на неё уже другими глазами.
Пока Деми Мэндлес, Эдера и Кэти занимались ранеными, Илана занималась ремонтом купола. Она истратила на него почти весь солнечный лёд, который отколола от глыбы у святилища. Теперь купол накрывал поместье до земли, словно гигантский прозрачный колпак. Когда она пришла в Главный Дом, совет уже начался. Прибывшие из святилища рассказали обо всём, что там произошло, и за столом разгорелся спор. Изабеллы здесь не было – видимо, она осталась с Эданом.
– Да почему вы не можете хотя бы ненадолго забыть о богах и демонах? – горячилась Лилиана, которую Томас тщетно пытался угомонить. – Почему вы не можете понять, что вред нам причиняют прежде всего люди? Это люди, а не боги разгромили святилище. И напало на нас не полчище демонов, а твари, которых при помощи магии создали люди. Она нарочно сделали ханнов в виде волков, чтобы напугать вас побольше. Они же знают, что вы обожествляете этих зверей. Ваши враги – люди! Ну ещё эти юты, которые тоже никакие не боги и не демоны.
– Если бы богиня не гневалась на нас, она бы защитила нас и от тех, и от других, – упрямо сказал старейшина Роан. – Волчица, что бродит в округе, не может быть тварью, созданной колдунами, и вы поймёте это, едва увидите её. Это Вуурдана в обличье гигантской вуурды. Иногда она является людям. Обычно когда разгневана тем, что её забыли или плохо почитают. Насколько я понял, те демоны, которые напали на вас возле святилища, сразу кинулись к Эдану. К жертве, которую вы отняли у богини…
– Это были гормы! – разозлился Дигималис. – Вам сто раз сказали, что это были гормы, которые сразу учуяли кровь! Богиня сама отвергла жертву Эдана. Иначе дерево, которому он решил отдать свою кровь, не обращалось бы в лёд!
– Многое было бы иначе, если бы Вуурдана не разгневалась на своих детей, – покачал головой старейшина Лиимер. – Посмотрите на те деревья, что растут в посёлке… Вернее, росли. Они уже тоже обратились в лёд. И весь лес вокруг поместья… Лес умер, а разгневанная богиня бродит по округе.
– Если вы считаете, что ей непременно нужна жертва, так отдали бы ей того тайола, который прибежал обратно, – пожал плечами Джанни.
– Мы уже сделали это, – сказал Роан. – Выпустили его за ограду. Он опять вернулся. А потом опять появилась она. Если верить пророчеству, на этот раз ей нужна другая жертва.
«Зря Эдера рассказала об этом проклятом пророчестве при стольких свидетелях, – подумала Илана. – Было бы странно, если бы кто-нибудь из них тут не проболтался».
Ею вдруг овладела такая злость, что захотелось встать и послать всех этих жителей лесного посёлка подальше. В памяти всплыли слова Айслинда – «Эти жалкие твари вечно всем недовольны. Они только и делают, что ноют и требуют от сильного жертв, и если что не так, его же во всём и обвиняют». Гневный голос воеводы Герена заставил её вновь прислушаться к разговору.
– Ну и что ты хочешь сказать, уважаемый Роан? Что мы должны выволочь нашего господина Эдана за ограду и отдать огромной вуурде? Или кинуть ей маленького Айги, нашего будущего веринга, которого мы должны беречь и защищать? Ты уверен, что после этого оледеневший лес станет прежним?
– Нет, воевода, в этом я не уверен, – грустно ответил старик. – И всё же что-то мы делаем не так, если наш мир гибнет. Когда закончатся запасы пищи, нас ожидает голодная смерть.
– Мы можем перебраться в другое место, – сказал кто-то из воинов. – Айсхаран велик. Мы даже можем перебраться в другой мир…
– Я родился и умру в Айсхаране, – твёрдо сказал Роан. – Я столько лет охотился в этом лесу. Его благословила богиня, которую чтили многие поколения моих предков. Если богиня отвернулась от нас, мне остаётся лишь умереть, как умер наш лес. Кто хочет, пусть уходит.
– Я тоже никуда не уйду! – твёрдо заявила жена Роана Силла. – Мои дети и внуки тоже. Наш мир и сейчас бы процветал, если бы сюда не явились чужаки и не стали открывать врата в другие миры. Они нарушили равновесие, брешь в мироздании растёт, и чужеземная магия нас спасти не может. Я буду молиться Вуурдане в надежде на её милость. Каждый должен жить в своём мире и беречь его, а если уберечь не удалось, остаётся лишь покориться судьбе.
