Баррис ринулась вперед, прорубая дорогу среди редких противников с помощью своих мечей. Штурмовики трусцой бежали следом, добивая на ходу редких выживших или тех, кто сунулся их на пути. Похоже, что они оказались в каком-то внешнем коридоре, и сейчас смогли обойти тех, кто пытался их задержать или даже остановить.
Несколько солдат упали — с балкончика, нависшего над аркой в конце коридора, «работал» снайпер. Огнеметчик «плюнул» смесью и позиция стрелка, как и он сам, запылали. Но на это уже никто не обращал внимания: клоны вырвались в центральный зал, из которого вела широкая винтовая лестница на верхние этажи.
Скомандовав бойцам двигаться вперед, Номад метнул гранату в один из боковых входов: взрыв завалил его. Так, просто на всякий случай. Несколько бойцов сделали тоже самое и с остальными проходами — хоть какая-то безопасность тылов.
Штурмовики рванули вверх по лестнице. Убивали всех без разбора — в таком месте не может быть невинных. Да и Баррис, шедшая в авангарде не церемонилась — все, у кого в руках было оружие, падали, покромсанные на куски световыми мечами. Девушка не отвечала на окрики и команды по комлинку — с каждым лестничным пролетом она все больше отрывалась от основной ударной силы. Пару раз на площадках после ее ухода из боковых проходов появлялись ошалелые родианцы с оружием и твердым намерением пальнуть бешенной мириаланке в спину, но штурмовики успевали устранить угрозу раньше, чем меж лопаток Оффи появится оплавленная дыра в зеленом теле.
Наконец, лестница закончилась. Штурмовики догнали девушку у пересечения нескольких проходов, и там их встретил перекрестный огонь. Мириаланка находилась на открытом пространстве — спрятаться здесь просто негде: после лестницы начинался огромный зал, имеющий в своем основании окружность, заставленный приборами и импровизированными баррикадами, из-за которых вели огонь родианские бойцы. Похоже — штаб.
— Щиты! — громогласно скомандовал Номад, прижавшись к стене, чтобы позволить нескольким бойцам вырваться вперед и выставить дюрасталевые прямоугольные преграды на пути бластерного огня. Едва это произошло и бластерные болты застучали по металлу, не причиняя никому вреда, Баррис со стоном опустилась на колени.
— Как же я зае… — произнесла она.
— Борода! — Номад посмотрел на командира 2443 легиона. — Слышишь?
Он указал в сторону нижней части лестницы, откуда уже доносился звук перестрелки: родианцы напирали на арьергард отряда. И сдерживали их лишь потоки горючей смеси огнеметчика.
— Надо поторапливаться, — понял намек Дезидерари. — Контрольный пульт артиллерии — в двадцати метрах прямо.
— Там под три сотни разумных, — мотнул головой Борода. — И до них метров пятнадцать открытого пространства. Не порвемся, маршал. Хотя… — он коснулся шлема, активируя комлинк. — Зараза! Тащи свою задницу наверх!
— Зараза? — удивился Номад. — Это кто?
— Брат, который умеет варить такой напалм, от которого горит даже в вакууме, — хмыкнул Борода.
Тот самый огнеметчик, что доставил немало проблем родианцам, держа свое орудие огоньком в ступени лестницы, доложился о прибытии.
— Сможешь на пятнадцать-двадцать метров смесью «плюнуть»? — поинтересовался Борода. Номад припомнил, что штатные огнеметы имели уверенные струи пламени лишь на семи метрах — для более дальних дистанций нужна была помощь ветра, магии и немного Бога — последнее однозначно, чтобы наверняка.
— Не пробовал, сэр, — клон без промедления опустился на корточки, сняв со спины обычный пластиковый рюкзак, какой носили все штурмовики. Со знанием опыта снял переднюю стенку, явив окружающим два баллона и набор приборов. — Треть баллона осталась. Давление не ахти, но…
Руки клона запорхали над емкостями, в которых хранилась огнесмесь. Неизвестно откуда он достал металлическую трубку, приладил ее к горловинам балонов — там, где они заправлялись опасной дрянью на станциях накачки. Вырвал с корнем пульт контроля за пустым баллоном, с помощью мультитула где-то ослабил. Где-то наоборот завертел вентили подачи. С корнем вырвал несколько предохранителей, на их место воткнул несколько проволок более толстого сечения, прошелся по ним горелкой, слегка оплавив.
— Готово, — произнес он, взвалив основательно отвандаленное оборудование на спину. Но благоразумно не крепил магнитными захватами. — Сэр, я бы посоветовал всем отойти хотя бы метра на три. Если рванет — вас не заденет.
— А может рвануть? — поинтересовался Миккель, помогая обессиленной Баррис, от которой помощи сейчас не дождешься, спуститься вниз по лестнице.
— Да, сэр, — кивнул клон. — Я давление в баллоне повысил раза в три. Как только активирую механизм нагнетания — могут рвануть. И это… Отойдите все от лестницы. Поймете потом зачем. Видели когда-нибудь шрапнель с напалмом?
Номад, Борода и Миккель отрицательно мотнули головой.
— Ну, тогда давайте соберем наши яйца, мириаланку и удачу в кулачок, да попробуем, — весело бросил Зараза, направляясь к штурмовикам со щитами.
— А почему у него такое имя? — внезапно поинтересовался Номад.
— Помнишь Фелуцию сепаратисты сожгли? — спросил Борода.
— Там где 2-й ИКЗТ погиб и их командир — Дизи Азмо — стал героем? — уточнил Миккель дезидерари.
— Ага, — кивнул командир легиона. — Зараза на основе открытых данных по тому сражению воссоздал огнесмесь и теперь использует ее. Прожигает все за секунды…
— Прям все? — нахмурился Номад. Какие-то у него неоднозначные предчувствия.
— Да, — кивнул Борода. — При первом опыте чуть казарму не сжег. Хотя как «не сжег»… Расплавилась вся нахрен, новую строить пришлось. А там было-то вещества с литр. Так что да, сгорит все — за счет легкой воспламеняемости. Металл, плоть, дюрасталь, пермакрит…
Старший клон-коммандер замолчал.
— Мать твою, — тихо выдохнул он. — Зараза, стой!
Но было уже поздно.
Клон-огнеметчик, рассчитав необходимый угол, пустил одну длинную струю огня под углом в сорок пять градусов, опорожняя баллон от опасной жидкости. Услышав свист прохудившегося баллона из рюкзака, клон бросился к лестнице, размахнулся и что есть силы метнул опасное снаряжение вниз — туда где пытались взобраться вверх родианские бойцы. Баллоны в рюкзаке пролетели несколько пролетов, на которых засели штурмовики. Критическое давление разорвало емкости среди родианских бойцов.
Объятые языками пламени осколки мгновенно превратили в пытающие факелы более десятка солдат противника. И все попытки сбить его лишь добавляли в это кострище новых «дров».
— Хм, не так уж и страшно, — произнес Миккель.
А затем перед со стороны штурмовиков со щитами раздался оглушительный грохот. Лестница заходила ходуном, несколько бойцов не устояли на ногах. По стенам пробежали многочисленные трещины.
— Какого хатта? — рявкнул Номад в комлинк.
— Сэр, — рядом, весь в пыли, оказался один из тех клонов, что щитами сдерживал огонь противника. — Там это… Этаж обвалился.
— Как это? — не поверил свои ушам маршал.
— Перестарался похоже, — смущенно погладил себя по затылку Зараза. — Избыточное давление превратило струю в аэрозоль на излете. Большая площадь поражения и… Похоже прогорели строительные конструкции и этаж рухнул.
— Черные кости Палпатина! — впечатал ладонь в визор Номад. — В этом корпусе хоть что-то будет идти нормально?
— Ну, вражеская артиллерия прекратила стрельбу, — подметил Миккель.
— Если Навик не выжил — можно сказать, что он себя убил, поняв, что его хотят взять живым, — подала голос Баррис. — Если не поверят, можем все дружно уйти на пенсию и стать циркачами с огненными фокусами.
— Или предложим услуги по сжиганию построек, — подал голос Зараза.
— Боец, может ты имел ввиду «сносу построек»? — утонил Борода.
— Может, — пожал плечами клон-огнеметчик. — Но сжигать их реально быстрее.
— А давайте просто набухаемся, когда все закончится? — предложила мириаланка. — Вот прям вусмерть, чтобы обнулиться? Слетаем на Зелтрос, отдохнем?
