Хорошо, что подумать об этом было некогда.
— Капитан, есть данные с буев оповещения. — Это был опять ИР. И, как в последнее время все чаще случалось, очень вовремя. Пора было подумать о заговоре. Еще бы понять: кто и против кого…
Тарас называл это безумием, я — куражом, Дарил — жизнью. Хотелось бы мне когда-нибудь узнать, кто из нас был ближе к истине.
— Принято, — развернула я ложемент к рабочей зоне, активировала боковые экраны, перебросив на правый (с той стороны опять стоял Сумароков), куб, в котором алым моргали цифры напряженности гравитационного поля.
— Это не ардон, — произнес Сумароков, спустя десяток секунд.
И это его я считала занудой?! В голосе Антона слышалось то же предвкушение, что и у остальных.
— Вижу, — почему-то прошептала я, — но нам хватит и арха.
— Вряд ли арх, — бросил через плечо Искандер. — Если это свободная зона, а у Сдильмы с остальными напряженные отношения…
Говорить, что я и сама могл об этом догадаться, не стала. Лучше разговорчивый адмирал, чем напряженная спина перед глазами.
— Есть выход. Дорг!
— А перевести? — попросила я, на мгновение опередив Искандера. Кажется, тот начал входить в раж.
ИР с исполнением моей просьбы не задержался, тут же выдав на дополнительный экран характеристики того, что назвал доргом.
Успокоить меня ему не удалось. Да — далеко не ардон, но почти вдвое тяжелее арха. Ну и вооружен соответственно. Если воспользоваться нашей классификацией, то что-то близкое к тяжелому крейсеру, но это если не сравнивать по калибрам. Наш был позубастей.
— А это ты из чьей головы выудил? — поинтересовалась я, воспользовавшись моментом. Костас занимался расчетом прогнозного курса, Сумароков скидывал Валечке команды на допуск к огневым установкам, а Искандер о чем-то думал, не торопясь делиться собственными мыслями.
— Информацию о кораблях домонов передал в систему дарон Шураи, — не испытывая ни малейших угрызений совести, ответил ИР.
— И когда он только все успевает? — протянула я задумчиво, нисколько не рассчитывая на продолжение. Впрочем, оно мне было ни к чему, я знала уже достаточно, чтобы рано или поздно, но добраться до секретов тарса.
— Капитан, — словно соглашаясь со мной, произнес Костас, — а ведь он идет к планете.
К какой именно уточнять я не стала, предварительный курс уже тянулся к Эринии прерывистой линией.
— Время подхода?
ИР ответил первым:
— Двадцать три минуты, плюс — минус…
Кто тут, интересно, просил по-человечески…
— Принято, — машинально отозвалась я, в очередной раз замечая, насколько Дальнир вписывается в наш экипаж. Или… мысль о Тайраши мелькнула и пропала. Похожи мы с ней или нет — не важно. Пока неважно и… несвоевременно. — Костас, мне нужна «мертвая» зона дорга. ИР, подготовь данные полетного статуса… — перевела взгляд с Джастина на Искандера. Будь здесь Тарас… Тараса здесь не было, — господина адмирала. И мне нужна точка их посадки. — Все дружно молчали, ожидая продолжения, и только навигатор слегка хмурился, оценивая невыполнимость моего приказа. Пришлось продолжить — у этого в лексиконе тоже не было слова невозможно: — Как только будут все данные.
Чужие звезды… Кажется, это уже никого не смущало.
— Что ты задумала? — воспользовавшись паузой, поинтересовался по командному Стас. Находился он в медицинском, оттуда присматривал за тарсом, которого уже «вытащили» из посадочного модуля.
Вопреки логике, требовавшей устроить допрос сразу после «приземления», я решила дать ему подумать. Хотя бы о том, что свои обещания я исполняю… независимо от формы, в которую облачаю это самое исполнение.
— Пока еще ничего, — усмехнулась я, отвечая уже по громкой. — Но уверена, тебе понравится.
— Вот этого я и боюсь, — хмыкнул Стас, принимая правила игры. — Мне понравится, им понравится… А потом придется доказывать, что мы только мимо пролетали.
Костас оторвался от дисплея. Сосредоточен, собран, готов ко всему… и только в глазах такая надежда…
Мы соскучились по тому азарту, что бурлил в крови, мы устали от правил, в которых вязла наша извращенная фантазия, мы умирали без риска не по приказу, а потому что иначе просто быть не могло.
— Считаешь, что не докажем? — подмигнула я Костасу, давая понять, что «услышала» все, что он не произнес вслух. — Раньше ведь как-то удавалось…
Пофилософствовать на тему «раньше» не получилось, да и не хотелось особо. Я привыкла жить настоящим. Помня о прошлом, мечтая о будущем, но… в настоящем.
— Капитан, есть «мертвая» зона дорга. — Костас замолчал, вздохнул… многозначительно. — Знаешь, капитан, а наш дарон не слишком ли предусмотрителен?
— Не слишком, — успокоила я его, давая понять, что знаю значительно больше, чем говорю. Впрочем, вряд ли они об этом не догадывались. — Стас, тащи Шураи в командный. И Таласки с Тимкой захвати. Они мне пригодятся.
Тарс долго молчал, давая возможность самостоятельно добраться до выводов, которые в любом другом случае показались бы мне невероятными, но дальше это продолжаться не могло. Я должна была получить ответы на оставшиеся у меня вопросы. Пусть даже и не на все.
* * *
— Я не буду задавать вопросы, дарон, если только попрошу указать на неточности.
Шураи сидел в том же кресле, Стас, так же, стоял рядом, ну а я… напротив, словно и не было этих нескольких часов, его мнимого возвращения домой в аварийном модуле и нашей встречи с доргом, который в эту минуту, сбрасывая крейсерскую скорость, шел к планете.
— И еще я рассчитываю, что вы не будете тянуть со своими замечаниями. Я бы и не против поиграть, но времени у нас на это просто нет.
Тарс медленно поднял голову, посмотрел на меня. Хотела бы я сказать, что в его взгляде было опустошение, но чутье подсказывало не верить тому, что я видела.
— Вы настолько убедительны в предъявлении своих требований, госпожа капитан, что я не нахожу в себе сил вам отказать.
— Вот и ладушки, — кивнула я, на миг оглянувшись то ли на Тимку, то ли на Таласки, на коленях которого пристроился звереныщ.
Выглядела эта парочка сейчас несколько обескуражено. Гадай — не гадай… То ли я не оправдала их ожиданий, то ли оправдала раньше, чем предполагалось… У одного и спрашивать бесполезно, все равно не пойму, а от второго ответа вообще ждать не стоило. Штормовско-Орловская школа.
Отбросив эти мысли — будет возможность, подумаю, что лучше: свобода или вот такая… защищенность, начала свой рассказ:
— Стандартов двести тому назад домоны вдруг изменили своим принципам мирного сосуществования двух рас в одной галактике и начали проводить в отношении тарсов политику истребления.
Шураи дернул губой — вроде как усмехнулся, давая понять, что готов дать первое уточнение. Я не стала отказывать ему в возможности реабилитироваться в моих глазах. Чем больше скажет тарс, тем яснее станет картина для меня. К тому же, это был превосходная возможность выяснить, насколько он усвоил урок. Если я права…
Я знала, что права. Все это началось, когда переселенцы-земляне нашли Самаринию, с ее культом трех богинь.
Неизвестно мне было другое — что стояло за этими тремя женщинами, одной из которой была капитан «Дальнира» Тайраши. Но вряд ли дарон был уже готов порадовать меня еще и этими сведениями. Многие знания — многие беды. Нам предстояло испить их до дна.
— Чуть больше трехсот, — оправдал мои надежды дарон, продолжая пристально смотреть на меня, словно во всем мире существовали лишь мы с ним. Уставший, но… не сломленный. Ассоциации были странными, но мне стоило их запомнить. — Сначала это были единичные набеги. Наши предки даже не сразу связали одновременное исчезновение тысяч, а то и десятков тысяч тарсов с появлением их кораблей. Но время шло, и эта связь становилась все очевиднее, не оставляя сомнений. Нет, нас не убивали. — Он вздохнул… с горькой иронией. — У вас это называется рабством, у нас — обменом. Жизнь — за жизнь. Отдав одного ребенка, семья могла не беспокоиться за другого. Отдав двоих…
