Системный разведчик. Инфильтрация. Дилогия (СИ) - Юрич Валерий

Вот теперь пришло время удивляться мне. Я протянул руку и осторожно взял из руки Матвеича «документ». Размером он был не больше кредитной карты. Да и функционировал, по всей видимости, похожим образом.

— Даже имя твое получилось сохранить! — не без лишней гордости заявил Матвеич. — Теперь ты у нас Алексей Карамазов.

Вот черт! Надеюсь, не Федорович? Я вчитался в выгравированные на пластинке строки и удивленно хмыкнул. Таких совпадений просто не бывает! Похоже, в Омеге тоже был свой Достоевский, и до сих пор есть его фанаты. Перспектива прослыть сердобольным Алешенькой меня не очень-то прельщала, но, если отбросить этот неприятный нюанс, все остальное очень даже устраивало.

Я с удивлением вгляделся в голограмму своей физиономии, расположившейся в верхнем левом углу.

— А это-то как, Степан Матвеевич? — я удивленно указал на свое объемное фото.

— Васька сфоткал, пока ты… гм, без сознания был, — сконфуженно ответил Матвеич. — Потом немного поработал над внешностью, дорисовал глаза. В общем, привел в приличное состояние.

Меня заметно удивили эти слова, да и сам вид удостоверения личности. Выходит, этот мир не такой уж и отсталый в плане технологий, как мне показалось сначала. Электронные удостоверения, голограммы, фотоаппараты, цифровые технологии обработки снимков — какие еще сюрпризы готовит для меня Омега?

— Степан Матвеевич, ну удружил, вот спасибо! Я, конечно, понимаю, что спас Машу и все такое, но сдается мне, что ты не только поэтому мне помогаешь. — Я убрал удостоверение в карман и задумчиво посмотрел на дорогущий тесак, который Матвеич так и не забрал. — В чем причина такой небывалой щедрости?

— Пойдем-ка со мной, Алекс. Сейчас все узнаешь. — И он направился к двери в подвал. Василий, все еще не отошедший от шока, последовал за нами.

Но не успели мы дойти до двери, как по лестнице раздались торопливые шаги, а затем прозвучал Машин голос:

— Пап, можно с вами? — Ее умоляющий взгляд остановился на отце. — Ну пожалуйста! Я тоже хочу посмотреть. Ты же видишь, что мне уже лучше. Ну, па-ап!

Степан Матвеевич недовольно поморщился, но, скрепя сердце, все-таки согласился.

— Хорошо. Теплую куртку только накинь и догоняй, — хмуро ответил он и принялся спускаться в подвал.

Я услышал за спиной радостный девичий возглас, а потом торопливую суету в прихожей. Судя по всему, Маша искала озвученный предмет одежды, совершенно нетипичный для летнего времени года.

Интересно, зачем ей куртка? Никак, идем в холодильное отделение? И тут меня пронзила внезапная догадка: а может это друзья Матвеича сперли тело Элроя? Хорошо, если так. Этим можно избежать многих проблем.

Моя догадка насчет вместительной холодильной камеры оказалась верна, но, к сожалению, на этом хорошие новости закончились. Тела Элроя внутри не оказалось — только подвешенные к потолку несколько освежеванных кабаньих да части лосиных туш.

Я недоуменно покосился на Матвеича. Что он задумал? Его возбужденное состояние и сверкающий взгляд мне не очень-то нравились. Впустив Машу, он поплотнее прикрыл дверь и загадочно посмотрел на меня.

— Дай-ка сюда. — Он протянул руку к тесаку.

Я, в принципе, давно уже хотел это сделать, так что без лишних возражений протянул Матвеичу оружие. Но после этого отошел на всякий случай подальше. Когда тебя приводят в холодильник и требуют отдать тесак, это выглядит слегка подозрительно.

Матвеич, не обратив никакого внимания на мои настороженные телодвижения, вытащил оружие из ножен и первым делом начисто протер клинок какой-то тряпицей, щедро пропитанной спиртовым раствором. Отложив в сторону склянку и ветошь, он подошел к замороженной кабаньей туше и встал в боевую стойку.

Несколько молниеносных ударов по ни в чем не повинному мертвому кабану ввели меня в крайне мрачное настроение. Не знаю, что Матвеич задумал, но его действия явно не соответствовали окружающей непринужденной обстановке. И что самое странное — его дети никак на это не отреагировали. Словно привыкли видеть отца за этим занятием. А Маша так вообще выдала чрезвычайно настораживающую фразу:

— Ой, что сейчас будет! — И после этого скользнула по мне любопытным взглядом.

Проклятье, у этой семейки точно не все дома. И как можно было позволить затащить себя в это ограниченное пространство, да еще и отдать единственное имевшееся в распоряжении оружие? Я быстро оглянулся, проверяя, не заперта ли дверь. В этот момент раздался воинственный клич и Матвеич со всего размаха рубанул тесаком по туше, оставив на ней глубокий след.

Я отошел еще ближе к двери. Причинять вред свихнувшемуся семейству особого желания не было. Достаточно припереть их чем-нибудь в холодильнике и по-тихому свалить, надеясь не нарваться на рыжебородого.

Но тут Матвеич внезапно успокоился и прекратил измываться над трупом. Внимательно осмотрев нанесенные повреждения, он вдруг повернулся ко мне и протянул тесак:

— А теперь ты. — И он выжидательно посмотрел на меня.

— В смысле? — слегка опешил я от такого внезапного поворота событий.

— Рубани по туше. Хочу посмотреть, как ты обращаешься с оружием. Представь, что надо еще раз заколоть Ловчую.

Странная просьба Матвеича поставила меня в тупик. Зачем ему это? В голове роилось множество версий, и все они были не в пользу умственного состояния моего собеседника.

— Может я просто так покажу, без издевательств над едой? — быстро забирая тесак, проговорил я.

Обращаться с длинноклинковым холодным оружием я, конечно, умел, хоть и не так мастерски, как Матвеич, но махать им на потеху публике не было никакого желания.

— Алекс, просто воткни тесак в кабана. Что здесь сложного? Только сделай это с напором, от души. Я потом все объясню. — И Матвеич теперь сам отошел подальше, увлекая за собой Василия с Машей.

Так уж и быть. Просто сделаю, что он просит. Может, тогда отстанет. Разминаясь, я повертел кистью с зажатым в ней тесаком. Быстро встав в боевую стойку «бык», я сделал взрывной выпад и нанес колющий удар в верхнюю часть туши… и чуть не свалился на пол. Тесак прошел сквозь пригорюнившегося кабана, словно горячий нож сквозь масло. Я почти не почувствовал сопротивления и вонзил клинок по самое перекрестие, врезавшись плечом в многострадальную тушу.

— Разорви меня Цербер! — пораженно воскликнул Матвеич, глянув на дочь. — Ты была права. Это действительно он!

Глава 29

Я недовольно выругался, вытащил тесак из туши кабана и, подозрительно сощурившись, посмотрел на Матвеича.

— И для чего был весь этот балаган? — раздраженно проговорил я, скользнув недоуменным взглядом по сквозному отверстию в туше кабана.

Похоже, тесак прошил насквозь эту замороженную глыбу мяса с помощью каких-то неизвестных мне физических законов. Или здесь тоже была замешана магия? Во всяком случае, участием тепловой энергии здесь и не пахло. Лед на краях отверстия даже не подтаял. Создавалось впечатление, что часть туши, которую пронзило острие клинка, просто исчезла, испарилась.

— Уи-и-и! Я знала! — восторженно запищала Маша, восхищенно округлив глаза. — Как только увидела Снега, сразу все поняла. Это точно он! Легенды не врут.

— Да объяснит мне кто-нибудь, наконец, что тут происходит? — Я негодующе крутанул тесак, развернув его рукоятью к Матвеичу. На, мол, держи свое хозяйство.

Тот хитро усмехнулся, качнул головой и забрал оружие, аккуратно вложив его в ножны.

— Пойдем наверх, Алекс. Там и поговорим. Здесь не самое подходящее место, чтобы вести задушевные беседы.

Ну-ну, рассказывай, хмуро подумал я про себя. Так и скажи, что хочешь сделать наш будущий разговор достоянием рыжебородого. Однако, спорить я не стал. Один хрен он все узнает.

Когда мы поднялись из подвала, Матвеич указал на диван.

— Садись. А Маша нам сейчас своего фирменного чайку заварит. Да, доча? — И он весело поглядел на Мари.

Та немного сконфузилась. Похоже, ей пришлось не по душе, что с ней разговаривают, как с ребенком. Но секундное недовольство тут же прошло, уступив место радости от того, что ей вообще разрешили остаться.