Мусаев перезарядил «вереск».
Серия почти бесшумных хлопков.
Думаю, диверсант хотел с гарантией накрыть Умана, и его можно понять — операция затянулась. Генерал среагировал молниеносно, выставив перед собой кинетический барьер. Давление схлынуло, и я восстановил материальность.
А потом спрыгнул вниз.
Не знаю, что подумали Игорь с Байтом, это выглядело как образцовое безумие. За пределами платформы я вновь становился уязвимым. Впрочем, для моих целей не требовалось много ки.
Искусственная гравитация замедлила моё падение.
В правой руке из цилиндров сформировалось копьё.
Когда мои ботинки коснулись незримой упругой поверхности, я перехватил древко поудобнее и побежал вперёд, наращивая темп.
Врубил проницаемость.
Уман, естественно, попытался смять меня своим Даром. Когда же понял, что происходит, перебросил энергию на кинетический щит. И это весьма неплохая идея. Вот только и копьё у меня бесплотное.
Стрельба прекратилась.
Мощно оттолкнувшись от незримого поля, я взвился в воздух и, подобно античному герою, ударил копьём сверху вниз. Уман даже не думал уклоняться. Он искренне верил, что кинетика непробиваема.
Вот только я продолжал держать бесплотность.
Наконечник, словно безобидный фантом, вошёл в тело генерала над ключицей.
Я тут же вернул оружию плотность, а сам проскочил сквозь генерала, приземлился и тоже стал материальным. У меня перехватило дыхание, перед глазами начало темнеть. Я потратил все свои запасы на эту пробежку, ведь сфера продолжала выкачивать всё, что у меня есть.
За моей спиной хрипел, держась за древко, генерал.
Копьё прошило его насквозь.
Кромсатель, будучи отрезанным от своего хозяина, несколько секунд ещё держал заданную форму, а потом свернулся в цилиндр. Но этих секунд хватило для того, чтобы создать смертельную рану.
А потом из ниоткуда появился Байт Мусаев.
И вогнал свой нож Уману в висок.
Это последнее, что я увидел, прежде чем меня окутало тьмой.
* * *
Эйфория.
По другому и не скажешь.
Вначале я ощутил живительные волны, переливающиеся по всему телу, а уж затем нахлынули другие ощущения. Спина упиралась в твёрдую металлическую поверхность. Затылок — тоже.
Несколько минут я лежал, наслаждаясь невесомостью, насыщением узлов и каналов, волнами ки, прокатывающимися от макушки до пят. Мне было хорошо. Даже глаза открывать не хотелось…
А потом меня начали трясти за плечо.
— Сергей!
Голос Игоря Гриднева.
Я нехотя открыл глаза. Прищурился от света, который показался слишком ярким. Перевернулся набок и увидел ноги присевшего рядом товарища.
— Живой, — послышалось из-за спины. — Слава Древним!
Это Байт Мусаев.
Опёршись на локоть, я сел.
Скрестил ноги по-турецки.
Игорь сдвинулся влево, чтобы не заслонять обзор. Я быстро оценил ситуацию. Освещение было прежним, но я понятия не имею, сколько пролежал в отключке. Наша троица устроилась на той самой платформе, которая аккумулировала ки, выкачивая её из окружающего пространства.
— Долго я… отсутствовал?
— Часа три, — ответил Мусаев. И, сверившись с наручным хронометром, добавил: — Три с половиной.
Платформа всё ещё была в пятнах крови, только они подсохли и сделались коричневыми. Нижняя поверхность сферы была усеяна трупами. Я распознал среди покойников Умана. А ещё в нескольких метрах от нас, на неподвижном серебристом овале, расположилась Хорвен.
Я поймал мысленный запрос от гончей.
И, улыбнувшись, сказал:
— Со мной всё хорошо, детка.
Помолчал, обшаривая взглядом пространство внизу.
— Всё здесь, — Игорь указал куда-то вправо.
Поворачиваю голову.
На расстоянии вытянутой руки — «глок» и кромсатель.
— Как вы меня вытащили?
— Игорь сумел добраться до платформы, — ответил Мусаев. — Подпитался здесь, хитрая жопа. А потом вытянул вас, шеф. Просто поднял наверх и уложил рядом с собой. Потом и меня приволок. Я тоже вырубился. Ну, почти.
— А Хорвен?
— Поначалу отключилась, — сказал Гриднев. — Она не могла больше летать. И вообще функционировать. Поэтому мы с Байтом отсюда перебрались на соседние островки. Я вытянул её, дал набрать силу. А затем перескочил обратно и восстановился. Ну, и оружие твоё нашёл.
Я задумался на добрую минуту.
И задал откровенно идиотский вопрос:
— Слушай, Игорь, а если бы ты свалился? Ни разу не видел левитирующего кинетика. Вы можете сами себя поднимать?
Гриднев хмыкнул:
— Если бы у бабушки были яйца, то она бы стала дедушкой.
— Я серьёзно.
— Сергей, нет. Я летаю примерно как топор. Ключевая особенность любого кинетика — мы способны применять Дар к любым объектам, кроме себя. Это какое-то подсознательное ограничение. Никто пока не сумел обойти это правило.
— Ну, я так и думал.
Чтобы собраться с мыслями, я взял «глок», выщелкнул магазин, проверил заряд. Вставил магазин обратно, пистолет убрал в кобуру. Из кромсателя сделал нож, убедился в работоспособности. Спрятал оружие в чехол.
— А что с гильзами делать? — поинтересовался практичный Мусаев. — Собираем?
— Пофиг, — отмахнулся я. — Инквизиторы знают, что у нас есть огнестрел.
Так, похоже мы ликвидировали Умана и толпу его прихвостней. Сильных одарённых. Не удивлюсь, если они ещё и значимые посты в каких-нибудь силовых структурах занимали. А ещё обнулили производство ледяных големов. При этом схватка была непростой, и мой Род явно заслуживает чего-то большего.
— Игорь, хочешь поработать лифтом? — с усмешкой произнёс я, глядя на боевого товарища.
— Это как? — не понял гвардеец.
— Спусти меня вниз. А Байт пусть прогуляется по платформам. Надо собрать трофеи, если они есть.
Откровенно говоря, я рассчитывал найти ещё и технологию создания големов. Как сказал бы один известный персонаж, очень полезные в бою ребята. Но не представлял, где и что надо искать. А если не представляешь — рецепт один. Спроси у знатока.
— Зачем спускать? — раздался голос Мусаева. — Тут же сила тяжести с причудами.
Я кивнул:
— Ты прав. Игорь, тогда поднимешь меня обратно по сигналу.
Справиться с этой задачей могла и Хорвен.
Но подпитывающемуся от платформы кинетику я доверял больше.
Мародёрство заняло у меня около двадцати минут. У спутников генерала ничего интересного не обнаружилось, а вот умановский браслетик я прихватил. Забавная вещица. Разберусь на досуге. Или передам Михалычу, пусть тестирует.
Байт сверху крикнул, что у него по нулям.
Жадные люди в Наска!
К слову, при себе у мертвецов не было ни жетонов, ни паспортов. Вообще ничего для идентификации личности. Махнув на это рукой, я решил попозже скинуть слепки мастеру Багусу, пусть наведёт справки. Опять же, если возникнет необходимость.
А пока…
— Вира! — скомандовал я.
— Чего? — не понял Игорь.
— Вытаскивай меня, уважаемый лифтёр.
Незримая сила подхватила меня и утянула вверх. Игорь работал аккуратно. Переместил мою тушку к главной платформе, зафиксировал в нескольких сантиметрах над ней и лишь затем отпустил.
Утвердившись на ногах, я активировал коммуникатор.
Через несколько минут продуктивного общения с Администратором картина прояснилась. Я влез в очень странное место, название которого не имело аналогов в нашей речи. Ближайшее по смыслу — лаборатория-полигон. Тут можно было испытывать разные устройства, перебрасывать созданные Знаками вещи и делать то, что и в голове не укладывалось. Но самое интересное — я мог вызвать из памяти сферы комбинацию Знаков, использованную каббалистом. Не просто вызвать, а материализовать в табличку на плашке из неубиваемого металла. Всё это будет сотворено прямо из воздуха, перестановкой атомов и молекул.
Следующая хорошая новость заключалась в том, что Администратор определил мою геолокацию, послал запрос и сумел дистанционно установить контроль над сферой. И прямо сейчас он вводил команды, с помощью которых я смогу заполучить… рецепт создания ледяных големов!
