ЭХО-012. Книга I (СИ) - "allig_eri"

— Тогда после ты встречаешься с моими родителями! И братьями! — приподнялась она, давая обзор на грудь и остальное тело.

Моргнув, я не сразу осознал суть сказанного — банально наслаждался зрелищем.

— Их много? — наконец уточнил я.

— Трое, — оскалилась она.

— Ух… Шутки про тако уместны?

— Если планируешь отпуск по состоянию здоровья, — уткнулся её палец мне прямо в нос.

— Ты слышала про обратный расизм? Может рассказать? — прогундел я, а потом попытался перехватить её руку.

Не успел.

— О, белый начинает задвигать про привилегии! — хохотнула она, вскинув руки.

— Привилегия щекотать, как тебе такая? — подскочил я.

— Нет! — бросилась она в шутливый побег.

С момента возвращения с миссии прошло три дня. В голове до сих пор всплывали обглоданные кости и писк. Я чувствовал, что теперь острее реагирую на резкие звуки и шорохи, а темнота вызывает подсознательное опасение и желание быстрее осветить её — убедиться, что там никто не скрывается.

Благо, Эби — лучшее лекарство. Не знаю, что бы делал, окажись один. Точнее знаю, но понимаю, что пришлось бы тяжелее. Чисто психологически. А так… фух, а так вполне хорошо.

Встреча с Одри, — моей матерью, — немного сдвинулась, но потом новая дата устоялась. И… я подумал, почему бы и нет? Эби рядом надёжно убережёт меня от излишне доскональных вопросов, переключит тему и позволит немного освоиться, прежде чем меня расколют.

Хотелось бы обойтись без легенды о частичной потере памяти. Кстати, надо бы напомнить Эби, чтобы тоже молчала. Тут всё просто — «не хочу расстраивать мать». Вполне понятное желание, особенно учитывая её собственную семью.

Реальность же… ха-а…

Поймав девушку, зажал её в углу, рядом со шкафом. Шутливые вырывания привели к тому, что я зафиксировал её возле стены и начал углублять поцелуи. К самому интересному, — точнее повтору этого интересного, — так и не перешло. Зазвонил телефон.

— Если это опять твои коллекторы, Иэн…

— Не, я поставил разные мелодии на вызовы, — оторвался я от пленительных губ. — Это юрист по стоматологии.

Посмотрев на экран мобилы-«кирпича», убедился, что прав.

— Миссис Доусон, слушаю вас, — сразу настроился я на деловой тон, что забавно смотрелось без одежды и со стояком.

Независимую экспертизу в частной клинике я уже прошёл. Цены кусались, но не так, чтобы слишком. За рентген и заключение дантиста ушло сто семнадцать долларов. Такие деньги я себе позволить мог.

— Добрый день, мистер Лоуфорд, вы просили оповещать вас о деле «Брайтон Дентал».

— Разумеется, что-то изменилось?

Эби направилась собирать разбросанную по комнате одежду. Когда она проходила мимо, я шлёпнул её по упругой заднице, получив в ответ удар шортами.

— Вчера вечером я направила им претензионное письмо — как мы и обсуждали в прошлый раз. Всё-таки у нас на руках заключение независимого специалиста, что оказанная вам процедура либо не проводилась, либо была допущена ошибка: не тот зуб, другой пациент — не важно.

Я кивнул, пусть и знал, что Доусон этого не увидит.

— На основании этого, — продолжала она, — я потребовала две вещи — аннулировать задолженность и предоставить документацию, подтверждающую, что лечение вообще имело место. Срок — четырнадцать дней. Помимо этого я заявила компенсацию сопутствующих расходов — экспертиза, моё время, ваши издержки. Это стандартная практика в подобных случаях.

Ну да, мы ведь договорились об оплате после завершения дела. Здесь это называется «гонорар успеха». Именно поэтому народ в США так любит судиться — юристы зачастую работают «бесплатно», получая свою долю от выигранного дела. Иначе их услуги были бы слишком затратны.

— Компенсация тоже за четырнадцать дней?

— Всё верно.

Срок звучал как нормальный для таких случаев, хотя я ни в зуб ногой в американских законах.

— То есть теперь стоматология должна доказать, что вообще что-то делала? — вместо этого уточнил я, желая полного понимания процесса.

— Именно, — усмехнулась юрист на той стороне трубки. — Мяч на их стороне. Либо они предоставляют ваши реальные документы и мы разбираемся дальше, возможно досудебно, либо молчат — и тогда подаём в суд малых исков. Сумма вашего долга как раз укладывается в лимит, слушание назначают обычно через шесть-восемь недель.

Суд малых исков — это быстрый «народный суд», где решаются мелкие бытовые проблемы, не требующие особого разбирательства, с суммами как раз до трёх тысяч долларов. Очень удачно совпало!

— Шесть-восемь недель — срок немаленький, — хмыкнул я. Но с другой стороны, какая разница? Для меня ключевое — НЕ платить три штуки баксов. Пока идёт разбирательство я не буду их платить, это уже неплохо. Если же сумею выиграть, ещё и компенсацию получу! Дескать, оболгали хорошего человека, попытались чужой долг навесить.

— Это стандартный срок, — ожидаемо заявила Доусон. — Но доводить до суда «Брайтон Дентал» будет невыгодно.

— Почему? — заинтересовался я. Свои мысли были, но хотелось послушать эксперта.

— Потому что они в уязвимом положении. Придётся явиться в суд и объяснять судье, почему они выставили счёт человеку с настоящим зубом. На лицо либо мошенничество, либо ошибка. И то, и то звучит крайне плохо для их репутации. К тому же, собственный юрист обойдётся им дороже, чем просто закрыть вопрос и оплатить вам компенсацию.

— Мне очень повезло, что вы берёте деньги после завершения дела.

— Ваше дело заинтересовало меня. Оно… — на миг Доусон замялась, словно начала говорить быстрее, чем до конца продумала ответ, — простое.

Волнение понятно, сейчас клиент в моём лице заметит: «Раз простое, может снизим гонорар?»

— Не переживайте, я выплачу вам всё, как только сам получу своё, — не стал я бессмысленно говнить.

— Даже не сомневалась, мистер Лоуфорд, — облегчённо выдохнула Доусон.

Под зачётный рэп Эминема по телеку мы с Эби оделись и направились на улицу. Выходной! Надо взять от жизни всё! Я так и вовсе начал особенно её ценить, вернувшись с последней «игры». Бр-р… грёбаные крысолюды… Теперь любой писк вызывает подсознательную реакцию выхватить пушку.

Хотя… больше всего, признаться, сейчас меня напрягал факт наличия человеческих трупов в их логове. Неужто чудища реально контактируют с людьми?

Блядь, а что военные? Я прав и Эхо — это правительственная херня? А «игроки» — эксперимент спецслужб⁈

От этих мыслей холодок пробежал вдоль хребта. Эхо уже наглядно показал, что ему плевать на жизни «перерождённых». По сути, мы просто копии. А значит в любой момент, при желании, он может сделать любое дерьмо.

Сука! Надо бы порыскать в сети, может где-то кто-то что-то писал об этом? Шанс необычайно мал, но в это время интернет только зарождался и никак не контролировался. Можно найти вообще всё, что только загружают люди. Причём и загрузка и просмотр — полностью анонимны!

И почему в голову упорно лезет только порнуха?..

Не важно. После следующей миссии у меня скорее всего будет сто очков, а это — начальный капитал для покупки чего-нибудь в магазине Эхо. И это точно окажутся не сраные деньги. А что окажется? Может усилитель барьера, который в прошлый раз купила Моника? Надо будет хорошенько полазить и изучить варианты!

Давно бы уже это сделал, но специально ограничивал себя, чтобы не заляпать слюнями пол и пространство вокруг.

— Вдоль бульвара? — спросила Эби, чья ладонь лежала в моей.

— Куда угодно, кроме чёрных кварталов, — усмехнулся я, начав раскачивать наши руки вперёд-назад.

— Боишься, что они не оценят твой модный чёрный костюм? — хмыкнула она. — Как тебе в нём не жарко?

Я не предъявлял ей никаких претензий, не орал по поводу «стирки» суперкостюма Эхо, из-за чего пришлось проходить последнюю «игру» голым. Не ныл, не кричал. Эйфория от успешно выполненной миссии была куда выше. Ограничился тем, что сказал, будто ткань этого костюма нуждается в ручной стирке особым порошком, который я покупаю отдельно. И стираю его сам — в ванной. Эби посмотрела на меня, будто я признался, что страдаю энурезом. Однако приняла этот «заскок» без каких-либо заморочек.