Кажется, пора проверить, сколько поцелуев перед сном меня ждёт сегодня.
Глава одиннадцатая
Тьма окутывала меня. Тьма густая и непроглядная, давящая со всех сторон, так что в окружающем пространстве едва оставалась возможность дышать. Тьма, напоминающая о том, что даже моё новообретённое могущество и фактическое бессмертие могут и не продлиться вечно.
Тьма, пахнувшая стиранным, но уже хорошенько полежавшим постельным бельём, пылью и средством от моли.
Когда я начинал думать, что в моей съёмной квартире на Земле уже не осталось закутков, отдалённо напоминающих гроб, как новая телепортация уверенно ставила меня на место. Пыльное, тесное, душное место, куда я помещался с большим трудом. При этом моё сегодняшнее перемещение в отделение для хранения внутри дивана уверенно спорило за первенство по дискомфорту с предыдущим визитом, когда я оказался под ванной.
Мне достаточно было применить сравнительно небольшие усилия, чтобы встать, стряхивая с себя обломки дивана, но мебели было жалко. Даже несмотря на то, что мои визиты на родину становились всё более редкими, хотелось возвращаться в место для жизни, а не его руины. Парадокс — чтобы выбраться аккуратно, усилий требовалось заметно больше. Например, если подключить «Метаморф»…
— Вик? — приглушённый голос Анны раздался словно из другого мира.
— Здесь. — коротко отозвался я.
Спустя пару шумных и слегка неловких минут я оказался на ногах при сравнительно целом диване. За ними последовала ещё пара минут объятий и поцелуев, после чего Анна отстранилась и спросила самым ласковым своим голосом:
— Вик, кого вы сюда водили кроме меня? И где сейчас треть моего гардероба?
Только в этот момент я вспомнил, что Адель так и не вернула одолженную у Анны одежду. Впрочем, учитывая всю ситуацию с Зарёй, нам было слегка не до того.
Интересно, квартира Илюхи всё ещё представляет из себя бесконечную ловушку со скрытым порталом в другой мир?
У нас не было возможности попасть на бал Знающих напрямую из Полуночи. По вполне понятной причине — дорогу на церемонию открывали организаторы, утверждая список доступных узлов и рассылая приглашения. Понятия не имею, с чего вдруг в этот список попала Земля, но факт оставался фактом.
Причём так уж вышло, что именно наш с Анной несчастный город стоял над одним из немногих доступных на Земле мест силы. Это означало, что перемещение на бал было возможно только из его окрестностей, чем моя ведьма и пользовалась все предыдущие годы. Способ отыскать вход на бал ей в своё время подсказал Альхирет, и тот работал безукоризненно. После многомесячной очистки заклинания от малейшего вмешательства Знающего.
Несмотря на потерю трети гардероба, Анна вновь оказалась в своей стихии. Спустя полтора часа после телепорта мы были облачены в наряды, более чем подходящие для званого приёма. Мне достался стильный костюм, Анне — потрясающее вечернее платье, ещё более откровенное, чем в прошлый раз. Платье, которое — я готов поклясться — в моих шкафах не висело никогда. Может, в Авалоне её научили хранить вещи в подпространстве и доставать их по мере необходимости?
— Маскировка всё равно преобразит нас до неузнаваемости, — сказала она с лёгким разочарованием. — Так что это зрелище — только для вас.
Она подняла руки, поворачиваясь вокруг себя, и я не мог не отметить, что зрелище в самом деле было отменным.
— Как мы будем выглядеть?
— Вы — как молодой царь-чародей, скрывающий свою истинную силу. Среди древних держав крупнейших узлов великой паутины не осталось тех, что никогда не пересекались со Знающими, так что вопросов не возникнет ни у кого. Я — как ваша наложница, Бенедикт — телохранитель.
— Хорошо хоть не наоборот, — пробормотал я. — К слову, мне вот что интересно, откуда у вечных замков такая фиксация на наложницах? Как насчёт официальных браков?
— Они не запрещены, насколько мне известно, — сказала Анна почти равнодушно, но от меня не ускользнула нотка затаённой тоски. — Но по негласным правилам супруга или супруг сами должны быть сильнейшими магами. Поскольку по статусу они почти равны хозяину или хозяйке, а в случае непредвиденных обстоятельств и вовсе занимают трон.
— Запасной план, да? Но заодно и конкуренция.
— Вы всё правильно поняли, Вик. Хозяева вечных замков не мечтают делиться властью, особенно когда власть может длиться столетиями. Наложницы безопаснее, и при этом выделяются среди ключевых слуг. Их дети всё ещё могут претендовать на трон в будущем. Такая ситуация обычно устраивает все стороны.
— Прости, что так и не предложил тебе этот вариант.
Она посмотрела на меня слегка удивлённо, и вдруг подарила такую тёплую улыбку, какой я не видел у неё очень давно.
— Он мне больше и не нужен. Благодаря вам Полночь не против нашей близости, и я знаю, что вы не бросите меня. А я не брошу вас, никогда, нигде, ни за что. Так что наложница — пройденный этап. А что касается супруги…
Мы вышли из дома спустя полтора часа, к угольно-чёрному Lincoln-Zephyr, ожидающему нас у подъезда. Бенедикт расплылся в своей жуткой ухмылке, открывая для нас двери, и привычно занимая место водителя. Будто и не было этого года, когда я впервые сел в эту машину, отправляясь в полную неизвестность. Тогда Анна была воплощением загадки, ведущей меня в незнакомый и чудовищный мир. Сейчас-то я понимал, что тоже представлял для неё загадку, огромный риск, способный в любой момент сорваться в пропасть и утянуть Анну за собой.
Сорок минут поездки по заснеженному городу — по ощущению, мы давно должны были миновать окраину, но всё ещё находились в пределах застройки. Снаружи нас ждало нечто неожиданное — вместо яркого ночного клуба громоздилось монументальное, но в остальном совершенно непримечательное здание. Типичный образец ленивого конструктивизма, агрессивно-безликий, но способный назло всем простоять и триста лет, и пятьсот.
В ответ на мой удивлённый взгляд, Анна только хихикнула и повела меня внутрь. Очереди здесь не было, швейцара на входе — тоже, но какое-то количество народа присутствовало. Причём, судя по одежде, народа непростого, среди такой публики мог бы затесаться и Богданов, и Боров, мир его праху. Нечто среднее между вечеринкой для чиновников высшего звена и собранием масонской ложи, с соответствующей атрибутикой.
На нас не смотрели, хотя мы несколько выделялись — то ли благодаря магии Анны, то ли потому, что сюда в принципе не должны были попасть посторонние. Как и в прошлый раз, мы прошли мимо толпы, сквозь большой зал с каменными колоннами, обставленный современной мебелью и оканчивающийся баром. Сквозь полупустые комнаты и длинные коридоры с мраморными полами, до очередной подсобки, напоминающей гримёрную.
Нет, не очередной. Это была именно та подсобка, где мы примеряли маски год назад, до малейших деталей.
— Это часть места-перехода, — туманно объяснила Анна, доставая из сумочки две карнавальных маски. — Оно никогда не меняется, в отличие от фасада. Однажды вход на бал выглядел, как вонючий подвал, превращённый в крупнейший наркопритон в городе, но эта комнатка осталась такой же.
— Здесь нас не могут подслушать… с другой стороны?
— Нет. Поверьте, нет, иначе бы меня схватили годы назад.
Да и в прошлый раз подручные Князя не стали бы церемониться с незваными гостями, нацепившими чужие маски. Я в самом деле не чувствовал здесь угрозы, хотя было понятно, что это лишь временное укрытие, выполняющее определённую роль. Мы здесь в безопасности, пока готовимся к балу, а затем — сами по себе.
На сей раз наши маски выглядели как невообразимое собрание алых осенних листьев, сцепленных воедино оранжевыми нитями. Дар погибшей осени, украшающий зимний праздник, хотя я здорово сомневался, что Знающие были неравнодушны к эстетике времён года. Маски вновь преобразили нас, превратив отражения в лорда и леди в вызывающих пылающих цветах. На миг я даже забеспокоился, не привлечём ли мы излишнего внимания, но тут же вспомнил, что именно из себя представлял традиционный бал. На фоне большинства гостей мы останемся совершенно незаметны.
