— Знаешь что, Ждан, — пытаясь примирительно улыбаться, нарушил тугое молчание Хальвдан, — ты лучше расскажи нам всё по порядку. Присесть, что ли, предложи в вашем лагере. Мы ж всё-таки не бродяги какие. И помочь можем в случае чего.
Сын старосты отвёл взгляд, немного поразмышлял, скорее для виду, рассматривая вытоптанный снег между деревьев. И качнул головой в сторону поляны.
— Верно, воевода. В ногах правды нет, пойдём присядем.
Лошадей оставили у границы лагеря вместе с теми, которых смогли увести деревенские из стойл при побеге. Млада мельком оглядела их. Ни одна не годилась на то, чтобы на неё сменить взятую в конюшне. Хотя и та была не ахти. Да и чем дальше, тем меньше оставалось надежды на то, что у Рысей получится снискать хоть какой-то помощи. Им самим не до жиру — быть бы живу. Лагерь выглядел разрозненно и голо. Только кое-где были сооружены навесы, отдалённо напоминающие палатки. В остальном же люди толклись у костров, обустраивались на временном постое кто как мог. Тут же на широком пне разделывали коровью тушу; едва не под ноги Младе шлёпнулся склизкий клубок ещё тёплых кишок. Она спокойно переступила через него, а идущая рядом Ведана брезгливо сморщилась. Можно подумать, никогда не видела, как её благоверный Зорен вспарывал животы людям во время жертвоприношений. Хотя, кто знает, может, он ограждал её от вида этого.
Рыси оглядывали нежданных гостей исподлобья, ещё более недоверчиво, чем сам Ждан, оказавшийся здесь после гибели отца, верно, кем-то вроде вожака. Далеко не все знали в лицо Хальвдана, а уж Младу и подавно. Их недружелюбные взгляды ощутимо впивались в кожу со всех сторон. Везде, где пришлось пройти, гомон стихал, сменялся шепотками или полнейшим молчанием деревенских. Только дети хныкали время от времени или громко спрашивали у взрослых, кто это пришёл. Уж слишком разительно отличались внушительный Хальвдан в богатом плаще, при оружии и сопровождающие его незнакомцы от потрёпанных и испуганных Рысей.
— В деревню никто не пробовал возвращаться? — озираясь, обратился воевода к Ждану.
— Боятся, — тот указал на место у одного из костров и сел рядом с Хальвданом. — Кто знает, может, эти твари оттуда ещё не убрались.
— Убрались, — буркнула Млада, устраиваясь напротив. — Мы не встретили никого.
Ждан въедливо посмотрел на неё и снова повернулся к воеводе, считая, видно, что только он достоин разговора.
— Всё началось, когда вельдчонок пришёл в себя… — продолжил он.
— Таки пришёл, — Хальвдан, дёрнув бровью, коротко глянул на Зорена. Тот сгорбился сильнее и спрятал ладони под мышками.
— Да. Сначала кричал, точно режут его. Мать переполошилась, кинулась к нему, — Ждан вздохнул с тихим звуком, похожим на рычание. — Там её и разорвали. Может, и вельда разорвали бы, да он окно вышиб и сбёг. Я ведь ещё не знал, что мать погибла. Думал, ну всё, тронулся умом парень. Кинулся, значит, за ним, а он чешет, как будто волки его гонят. Припустил по улице да и в лес шмыгнул. Прям босиком да в исподнем одном. Людей-то, погляди, вечером почти никого не было на улице, остановить некому. Я уж и кликал его и бранил, а потом выдохся. Ну и плюнул. Чего мне — по лесу в темноте за ним гоняться?
— Так кто Переславу разорвал? И Ратибора? — попыталась Млада повернуть его рассказ в нужное русло.
— Я таких тварей никогда не видел, — неподвижно уставившись в костёр, ответил Ждан. — Похожи на дрекаваков, но гораздо больше. И на волкодлаков тоже похожи… Я не знаю, как сказать. Рожи как будто человечьи, только вытянутые, и пасть — порося целиком заглотит. Ростом повыше тебя будет, воевода.
— У страха глаза велики, — тихо высказался Зорен. Ведана с укором глянула на него и что-то шепнула на ухо, но тот только отмахнулся.
— Ты бы хайло своё захлопнул! — взвился Ждан. — Ты не видел то, чего видел я и все эти люди, — он обвёл рукой лагерь. — Когда я вернулся, то нашёл отца и мать мёртвыми. В крови! А на улицах скоро начало твориться бес поймёт, что. Этих чудищ были дюжины! Они рвали на куски всех, кто им попадался. Преследовали нас и в лесу. А потом отстали. Или исчезли. Это вельд виноват! Он их призвал! Может ты, сучий потрох, на его стороне? А?!
Сын старосты двинулся на Зорена, а тот молча и решительно поднялся ему навстречу, сжимая кулаки.
— Уймись, Ждан! — грянул воевода и, встав, несильно двинул его по уху ладонью. — И ты, Зорен, свой зад прижми! Давайте ещё хари друг другу начистим — вот будет потеха!
Мужчины помолчали, перекидываясь мрачными взглядами, и одновременно снова сели на бревно. Люди кругом подтягивались ближе, вставали плотным кольцом, прислушивались к разговору.
— А где Руслав? — глянула Млада на раскрасневшегося Ждана, подождав, пока он перестанет рассерженно пыхтеть.
— Я нашёл его дома. Он спрятался в чулане.
Млада облегчённо выдохнула. Значит, жив. Зато страху небось натерпелся — будь здоров.
— Стало быть, Рогла ты больше не видел?
— Нет, не до того стало. Надеюсь, его уже сожрали в лесу волки или его же твари.
— Да с чего ты решил, что он их призвал? — Млада тоже начала злиться.
— А хто ж ещё-то? — крикнули из толпы. — Вельдчонок, бесовское племя. Он виноват!
— Переслава-то уж как за ним ухаживала. А её первую — того! — вторил ещё один голос.
— Наших сколько полегло! Сын мой, вон… — всхлипнула женщина в огромном мужском тулупе и вытерла слёзы слишком длинным для неё рукавом.
Остальные одобрительно загудели, выкрики слились в один, неразборчивый и злобный. Хальвдан обвёл Рысей смурным взглядом и встал.
— Тихо всем!
Люди тут же замолчали, удивлённо на него таращась.
— Не голоси на них, воевода, — хрипло возразил Ждан. — Ты тут не в Кирияте, и князь твой далеко.
— А ты, погляжу, за старшего себя держишь? — процедила Млада, поднимаясь. — Да я твою бородёнку за один раз выдеру, сопляк!
Она обошла костёр и встала рядом с Хальвданом. Но воевода поднял руку, останавливая её. Да и верно, помощь ему точно не требовалась. Верег больше чем на полголовы был выше каждого из Рысей и Ждана в том числе. И, видно, потому сын старосты не спешил вступать с ним в открытую стычку. Только сидел на своём бревне, сгорбив плечи, и зыркал исподлобья.
— Если тебя избрали старостой вместо отца, то я с тобой и буду разговаривать дальше, Ждан, — спокойно произнёс Хальвдан после недолгого молчания. — А базар устраивать негоже. Мы с добром к вам пришли и просто хотим узнать, что случилось. Так ты староста?
— Он, кто ж ещё! — крикнул кто-то, но на него тут же зашикали со всех сторон.
— Нет, — бросил Ждан. — Но разговаривайте покамест со мной. Мож, староста и объявится ещё.
— Значит, что я скажу… — воевода заложил руки за спину и выпрямился. — В деревню можно возвращаться. Там ваши дома, и они теперь пусты. Тех тварей больше нет. Мы осмотрели все дворы.
Никто не возразил. Хальвдан продолжил:
— Старосту выберете на вече, когда всё уляжется. И сообщите о том, что случилось, кнезу. Он поможет…
Пока воевода говорил, Зорен тихо подошёл к Младе со спины. Она только почувствовала, как скользнуло его дыхание по уху.
— Рогла нужно найти.
— Я знаю.
— Прямо сейчас. Он уже почти сутки плутает в лесу.
Млада развернулась и схватила жреца за грудки одной рукой.
— Ты, выродок, сделал с ним что-то и ещё будешь мне указывать? Твоё воспитание Рогла закончилось, заруби себе на носу! Паршивый из тебя отец вышел, не находишь?
Зорен взял её за запястье и невозмутимо отстранился. Но она пальцев не разжала. Ведана подскочила с другой стороны и попыталась оттеснить Младу плечом. Хальвдан сурово глянул в их сторону, но вмешиваться не стал, отвлекая на себя внимание деревенских. Те, выслушав его размеренную речь, начали потихоньку расходиться, кивая и негромко переговариваясь между собой. В мгновение ока вокруг никого не осталось. Зато в лагере сразу поднялась лёгкая суматоха. Как будто, последовав совету воеводы, многие тут же захотели вернуться в свои дома, пусть и на ночь глядя. Хваткая тяжёлого напряжения и страха разжалась, и по становищу точно пронесся свободный вздох облегчения.
