Неожиданно заговорил дед Игнат, видимо, уловивший сомнения Ивана:
– Не мучай её, такие клятвы для ведьм священны… Да и вообще она тебя стала бояться… я вижу это…
И всё-таки Загралов решил уточнить:
– Будешь делать всё, что от тебя требуется?
– Да…
– В том числе и выполнять распоряжения фантомов, назначенных над тобой старшими?
– Да… Клянусь…
При этом Зариша выглядела такой несчастной, раздавленной и морально скомканной, что совесть набросилась на обладателя чуть ли не с кулаками. Как, мол, посмел до такого состояния довести гордую и независимую, ничего и никому не должную девушку?
Пришлось ещё и с совестью ругаться и спорить, доказывая, что иного выхода просто не было. Либо навсегда лишить уникальную личность её сознания, либо вообще распустить всю команду фантомов и податься в отшельники. Потому что команда, единая духом, либо есть, либо её не существует. Иного не дано. Или все вместе, как одно целое, или смерть и забвение для всех. Так что обладатель, пусть даже и сделавший ошибку при создании нового фантома, не имеет права рисковать всеми.
Ну а то, что получилось в ходе гневного монолога, так это вышло непроизвольно. Чисто интуитивно. И совсем без того злого умысла, который напугал Заришу до судорог, лишил её последней воли к сопротивлению.
Сомнений вроде не осталось, но лишняя проверка будущей лояльности ведданы не помешает.
– Отвечай, – потребовал он от неё. – Какую разницу ты заметила между мной и моим запасным телом?
С трудом вставшая на ноги девушка еле смогла отвечать трясущимися губами:
– Чёрную пустоту за плечами… Она там в виде четырёх торчащих в стороны сфер… Полная, страшная темень, к которой слово «чернота» даже не подходит… И такое впечатление, словно оттуда кто-то смотрит…
«Странно она мои Кольца рассмотрела… совсем в иной ипостаси, – размышлял обладатель несколько отстранённо. – Надо будет ещё остальных заставить присмотреться, в том числе и Женьку Кравитца. Пусть лишний раз свои паранормальные способности потренирует… Потом сопоставлю их ответы с этими…» – в то же самое время продолжая выпытывать про остальные свои действия:
– Как ты ощутила, что я из тебя начал вытягивать твои врождённые силы ведданы?
– Это чувствуется… – вздрогнула Авилова всем телом от неприятного воспоминания. – Да и отец мне рассказывал, описывал, как выглядит «колодец забвения». К нему эти знания дошли в легендах… я же их проверила на себе лично… И если я правильно себя ощущаю, то частички сил во мне уже нет… Они ушли навсегда…
Слёзы так и полились из её глаз двумя ручьями. Чего уже Игнат Ипатьевич не смог выдержать. Бросился к девушке и заключил в свои объятия. Видимо, он даже представить себе не мог, чтобы его некогда любимая подруга смогла пролить хотя бы слезинку. О чём и заявил по внутренней связи:
«Она не плакала после смерти матери, когда ей было пять лет. Не плакала, когда умер её отец… Не пролила даже злой слезинки, когда тяжко умирала от надругательств и под пытками своих взбешённых палачей в сорок третьем. Вань… может, хватит её мучить? Она ведь добрая в душе… Просто слишком гордая и… глупая…»
«Постараюсь и словом её больше не обидеть, – пообещал Загралов искренне. – Только пусть сама к старым шалостям и козням не возвращается… И это… между нами только! Нечего ей по своей силе плакаться. Мне кажется, как мои Кольца впитали чуточку тех пурпурных искорок из её двойного ростка, так после, если над ними поработать, и обратно отдадут».
«Уф! И правда! В самом деле, чего это я загрустил?! – уже с прежним, присущим ему оптимизмом возопил мысленно Хоч. – Всё ведь можно исправить, если есть желание!»
И вслух радостно воскликнул:
– Все недоразумения окончены! – подхватил девушку на руки и закружился с ней по комнате. – Нечего больше бояться или сомневаться! Немедленно приступаем к дальнейшей работе!
Сквозь слёзы Зариша несмело улыбнулась:
– Пусти, старый мухомор! Вдруг упустишь? Или сам упадёшь? Тогда точно костей не соберёшь…
Только потом она осмотрелась и заметила, что ни обладателя, ни его запасного тела в комнате больше нет. С последним всхлипом вздохнула и попробовала воспользоваться внутренней связью, обращаясь в первую очередь к Игнату:
«Ну и как ты себя ведёшь? Лысый и старый, а прямо уже залапал всю…»
И покрылась краской смущения, когда в ответ услышала хор голосов остальных фантомов. Неправильно она связью воспользовалась, совсем неправильно. Хотя голоса были все благожелательные, добрые и сочувствующие. Мужчины обещали немедленно прийти на помощь и тоже… потискать. А женщины дружно советовали надавать старому охальнику по мордасам.
Весело? Как сказать… Но уж, по крайней мере – не грустно.
Глава 12. Тройня
Ближе к ночи, когда на комплексе установилось относительное затишье, в большой столовой жилого здания устроили совместный ужин. Не все там присутствовали, конечно, но зато впервые оказалось сразу несколько новых человек. И заметь их за столом, в запретной зоне, тот же начальник по режиму – очень бы удивился, расстроился и даже обиделся. Потому что его сватов, родителей Ивана, тоже вроде как не пропускали в запретную зону. А тут вдруг раз, взяли да и впустили!
И не только их! За общим столом восседала и совершенно посторонняя, казалось бы, персона. Та самая женщина, которую Михаил Романов прославлял не только как уникального учёного, знаменитого экспериментатора и грамотного специалиста, но и как свою возлюбленную, с которой, сложись иначе обстоятельства, он обязательно и навечно связал бы свою судьбу. В жизни им не повезло оказаться вместе, зато теперь судьба давала новый шанс: совместно работать и миловаться круглые сутки рядышком друг с другом, но уже в виде фантомов. Пусть даже в несколько иной компоновке. Как именно получится, загадывать никто не спешил. Тем более что новая семья Кравитц-Тарнавских давала повод задуматься о множественности вариантов.
Из тех нескольких, кто отсутствовал, отдельной строкой шла Ольга Фаншель. Предстоящее действо и в особенности раскрытие тайны о ней как о телесном фантоме её сильно смущало и нервировало. Пусть свекор и свекруха считались как бы людьми чужими, с которыми она воочию познакомилась буквально пару дней назад, но та душевность, искренность и родительская любовь, которыми они попытались окружить невестку, сразу и навсегда установили нерушимые родственные связи. И теперь актриса не могла справиться с волнением, когда восклицала как в очной беседе с мужем, так и по внутренней связи:
– Ну и как?! Как они теперь ко мне отнесутся, когда узнают о моей неполноценности и ущербности?
Ивану в ответ приходилось изливать на супругу лавину заверений, утверждений и доказательств, свидетельствующих о том, что она самая что ни на есть реальная и полноценная. Но в конце концов не выдержал и заявил:
– У тебя через три дня день рождения, и я хотел тебе сделать на него сюрприз-подарок. Но раз ты вся такая неспокойная, то сделаю его уже сегодня. Готова принять подарок как хорошая и воспитанная девочка?
– А это как? – оживилась Фаншель моментально. – Встать на стульчик и громко сказать тебе «Спасибо!»?
– Фи! Это не современно. Я имел в виду некие дополнительные ласки и обещание быть послушной.
– Обойдёшься! Ты и так разбалован сверх меры, наоборот, надо с тобой построже. Так что хватит оттягивать радостный момент! Дари, дари, дари!..
– Ну так вот… Энергии из Кулона-регвигатора я черпанул столько, что у меня отныне четыре полноценных Кольца в Цепи. А значит, я теперь могу тебя полноценно и непрерывно поддерживать в телесном варианте. И уже сегодня ночью мы постараемся с тобой поработать на тему нашего потомства.
Сказать, что Ольга обрадовалась, было бы слишком тусклым сравнением. Она минут пять улюлюкала и выкрикивала разную чушь. Правда, и нормальные фразы проскакивали, типа: «Милый, как же я тебя люблю!»
Но когда она немножко успокоилась и они вернулись к прежнему разговору, всё равно попросила:
