Дроздовский, даже не одевшись, подскочил к карте. Действительно, очень близко, а еще — туда вели сразу две дороги! Может, получиться сыграть на опережение.
Глава 4
Дуглас Хейг продолжал обкатывать новую технику, с каждым днем все больше проникаясь тем, что на самом деле у каждой нации свое предназначение. Итальянцы строят красивые дома, немцы жарят самую невкусную капусту в мире, китайцы служат, а англичане — правят. Это же так разумно: кто-то ведь должен делать эту работу, а они определенно делали ее лучше всех.
— Староста предупреждает, что русский отряд выдвинулся в нашу сторону, — подбежал с докладом Артур Кэри Эванс.
Заместитель Хейга был еще совсем молодым, но после того, как подстрелили Хэнкока, они с Фуллером остались самыми опытными офицерами в отряде.
— Кто? Кавалерия, пехота, броневики? — учитывая, как быстро русские научились перебрасывать войска, им на самом деле мог встретиться кто угодно. Первые два — будет проще, третье — сложнее, но интереснее.
— Броневики! — выпалил Эванс. — Вернее, и они тоже. К нам идет 12-я механизированная рота капитана Дроздовского. Того самого.
Губы Хейга злобно сжались. Он действительно потратил время, чтобы узнать имя того человека, кто заставил его убегать в прошлый раз. Того, из-за кого погибли Митфорд и Хэнкок. Михаил Гордеевич Дроздовский и его ведомый — он ждал встречи с ними.
— На позиции! И вызывайте Фуллера, чтобы ударил им в спину! Нужно успеть, пока нас не начали глушить!
Хейг прекрасно запомнил, как русским помогла связь между машинами в прошлый раз. Увы, британские ученые еще пока не разобрались с тем, как работают их приемники — придется немного подождать — так что англичанину приходилось обходиться тем, что было. Но даже так он старался использовать радио на полную. До боя этого хватало, а потом… Если первый удар окажется для врага последним, то все их возможные переговоры и вовсе не будет иметь значения.
— Едут! — наблюдатель из машины Хейга спрыгнул со своей позиции и поспешил задраить за собой люк, теперь они будут следить за врагом только через перископ.
— Ждем! — Хейг хотел, чтобы как можно больше русских машин выбрались на открытое пространство.
И вот тогда-то он и откроет огонь. А следом за ним и все остальные, и на этот раз никто от них не уйдет. Вот только почему впереди мельтешат одни десантные броневики? Ни одного с пушками. А специальные удлиненные машины тем временем разлетелись во все стороны как тараканы, высаживая стрелковые группы сразу в пяти разных точках.
— Огонь! — Хейг понял, что про них тоже знали, и дальше терпеть не было смысла.
Наоборот — затянут, и русские развернутся совсем без потерь. А так хотя бы пару броневиков они должны достать! Выстрел! Еще! Один из десантных бортов задымил. Хейг махнул водителю, чтобы тот выводил их на возвышенность — продолжить преследование. Еще выстрел. На этот раз русский броневик вспыхнул, и из него в последний момент успела выскочить одинокая фигура. Остальные, похоже, не выжили. А этот — оказался хитрым! Завернулся в какую-то шерстяную накидку, скинул ее вместе с пламенем и тут же скрылся в высокой зеленой траве.
Ничего, один выживший из целой машины — это немного. Хейг старался не думать, что десант русские уже высадили, а экипаж у тех мог быть и меньше, чем у них самих. Возможно, 8 человек на броневик — это лучше, чем 12, которых им приписали изначально, но все равно много.
— Продолжаем огонь!
Через минуту они подбили еще один броневик, а потом почти сразу еще два. Охота оказалась удачной, и экипаж Эванса даже увлекся. Вытянулся вперед за отходящими русскими машинами, и в этот момент их тоже обстреляли. Та самая пехота, которую в самом начале высадили подбитые броневики, накрыла их минами, а потом раздался басовитый голос небольшой пушки. Похоже, русские вытащили все нужное на своих спинах и довольно быстро собрали.
— Продолжаем! — настроение Хейга, впрочем, все равно было на высоте.
Они уже сражались с регулярными частями 2-й Сибирской, и их орудия ничего не могли сделать с современной английской броней. Эванс тоже это знал, поэтому уверенно двинул машину вперед — и тут же замер после первого же попадания. Хейгу показалось, что он даже услышал страшный металлический крик. Машина Эванса дернулась назад, неуклюже завернула в сторону, и в этот момент англичанин увидел дыру в боковой броне.
Русские собрали не одну, а две пушки! И первая, сама не пробив лобовую броню, тем не менее выманила броневики под удар второй! Быстро они. Не прошло и пары месяцев, а русская артиллерия из беззубой старухи снова превратилась в опасного хищника. Вот же помешанные на сражениях вояки! Операция, которая должна была вернуть Хейгу веру в себя, вместо этого снова заставляла его страдать. К счастью, еще пока не случилось ничего непоправимого. Приказав выпустить желтую ракету «следуй за мной», Дуглас повел свой броневик по широкой дуге.
Подбитый Эванс пристроился в конце колонны, понемногу отставая, но все остальные держали темп. Ничего, буквально пять минут, и они зайдут русским во фланг. Выйдут из-за сопки, да в пулеметы — на такой дистанции никому не устоять. А там и отделение Фуллера подтянется, завершая разгром! До цели оставалось всего ничего, когда в воздухе громыхнуло. Сначала Хейг не понял, откуда, но потом… На сопку, которой они прикрывались от русской пехоты, выбрались русские же броневики. Те самые, которые они не нашли в самом начале и которые, похоже, дали круг и пришли по другой дороге.
— Китайцы ответят за то, что не предупредили! — Хейг сразу нашел виноватых, а потом задумался.
Что дальше? Расстояние между ними сейчас около километра, разница в высоте не такая критичная, чтобы обращать на нее внимание — разве что русские будут первое время прятаться за гребнем, но… Если их пушки, как и раньше, не смогут ничего им сделать, то и не страшно. Прорвемся и уничтожим!
Не успел Хейг додумать эту мысль, как головной русский броневик с птицей из имперских лент снова дал залп. Мимо! Русские били плотно, но машины на ходу — не самая удобная мишень. В голове Хейга родилась новая идея, и тут выстрелил тот самый ведомый, что в прошлый раз умудрился подбить Хэнкока. И снова — словно какая-то нечистая сила навела его руку. Один-единственный снаряд ударил точно в стык башни и корпуса идущей позади всех машины Эванса.
Взрыв. Какой-то ученик-неудачник подбил уже второго лейтенанта-коммандера в отряде Хейга.
— Уходим! — Дуглас побледнел, но нужно было доводить дело до конца.
Под светом улетающей красной ракеты они развернулись и, прикрывшись дымом от потерянного броневика и сгорающих заживо товарищей, ушли назад. Этот бой пошел совсем не так, как хотелось бы Хейгу, но ничего… В следующий раз он будет готов лучше. В следующий раз он обязательно отомстит!
* * *
Михаил Гордеевич Дроздовский готовил доклад о последнем сражении. Идея заманить англичан в ловушку, пожертвовав транспортами, сработала. Оставшиеся на своих местах до последнего водители даже успели выскочить и не пострадали. Спасибо шерстяным одеялам из специального комплекта, которые обугливались, но не горели… А главное, спасибо новым снарядам с укрепленными стенками, которые показали себя очень хорошо — даже из 47-миллиметровых пушек легко пробивали новую английскую броню.
— И чего нам сразу такие не дали? — рядом сидел Тюрин, которого Дроздовский уже давно натаскивал как своего будущего помощника.
— А ты смотрел, что они делают со старыми броневиками? Вроде тех, на которых с нами японцы сражались?
— Наверно, в решето превращают.
— Для решета нужно, чтобы снаряд успел взорваться. А эти по тонкой броне, как ни играй взрывателями, почти всегда успевают пролететь насквозь. Возможно, если доработать запалы — я в этом не очень разбираюсь — что-то в итоге и получится, но пока… Для одних врагов один тип снарядов, для других — другой. Я слышал, что у нас на флоте была похожая проблема. Много бронебойных, тугие взрыватели — и в итоге снаряды, даже попадая, часто пролетали сквозь японские корабли. И что самое обидное: в бою такое еще и не всегда заметишь, и часто можно решить, что это не снаряд такое учудил, а у тебя прицел сбился. Вносишь корректировки, все уже точно летит мимо, а враг продолжает безнаказанно тебя обстреливать. В общем, больше и сильнее — не всегда лучше. И кому как не тебе это понимать.
