Траву до леса выкосили быстро, пока я все же решил отдохнуть, рассматривая воду. Это был медитативный процесс, позволяющий на время отключиться от всего остального.
— И как будем плот делать? — Спросил Бактияр.
— Очень просто. Я срублю несколько деревьев поменьше, нарублю по длине, потом все вместе дотащим их до берега и свяжем тросом. Трос сейчас у Матвея лежит. Больше у меня никаких идей нет. — Высказал нехитрые мысли Антон. И с его техникой нарубить бревен действительно не будет сложно.
— Нужно будет еще шесты изготовить и весла, на всякий случай, если шесты не будут доставать до дна. А то мы рискуем просто уплыть вниз без возможности причалить к берегу. А лезть в воду не хочется. — Добавил Бактияр, и хоть мы это не обсуждали, но все понимали, что в воде могут быть тоже твари.
— Ладно. Я пошел. Не стоит задерживаться. — Встал Антон и казах направился вместе с ним, а я остался у воды, чуть задерживаясь. Да и остальные уже вернулись. Их всех, да и меня тоже, тянуло к воде. Наверное, текущая вода действительно была тем, что могло успокоить разум, вернув ему иллюзию спокойствия.
— Эй! Посмотрите, что здесь! — Воскликнул Матвей, что до этого долго копался между валунов. Берег хоть и был песчаным, но и различных булыжников хватало. И судя по тону, он там явно отыскал что-то крайне необычное. Так что остальные потянулись к нему. Я тоже встал, поддавшись любопытству, и подошел к уже столпившимся людям.
— Да это золото! Точно! Смотри, как гнется! — Голос мужика дал петуха от волнения, и на моих глазах он положил на булыжник желтый самородок, размером с перепелиное яйцо и ударил по нему сверху другим камнем, после чего поднял в руке деформированный кусок желтого металла, тем самым доказывая истинность своих слов. Ведь настоящему золоту и положено было легко гнуться под ударами.
— Мы богаты! Тут все просто засыпано золотом! — Чуть ли не провизжал он, зачерпывая между камней отложения песка и начиная их перебирать между пальцами. И хотя больше таких крупных самородков не было, но от блеска десятков мелких кусочков и золотого песка, которого там было чуть ли не больше чем обычного, даже в моей душе взыграла жадность. Богатство! Инстинкты взвыли, видя желтый металл. И даже разум, сухо отмечающий, что продать золото почти нереально, и с вероятностью в почти сто процентов за это последует тюремный срок, не особо успокаивали эмоции.
— И зачем оно тебе? Простые люди не могут владеть золотом. И ты в России его никак не продашь. — Неожиданно, но голосом Разума стал Богдан. Действительно, в большинстве стран мира простые смертные не могли владеть материальным золотом. Никак. Не могли его добывать и даже находить. Или, по крайней мере, все найденное нужно было тут же безвозмездно отдать государству, да еще и с огромным риском тут же присесть по подозрению в утаивании части найденного. Только в Халифате еще теоретически можно было сдать кому-то найденное. Но это выглядело еще более маловероятным сценарием.
— Когда-нибудь пригодится. Тем более что апокалипсис на носу. — Отмахнулся Матвей и начал собирать самые крупные самородки. Алиса тоже начала поиски, переворачивая крупный булыжник и видя под ним такие же желтоватые отсветы.
Я же не поддался золотой лихорадке. Хотя через темный кунет и можно было бы найти покупателей на данный товар. Вопрос, стоит ли с этим заморачиваться. Да и будет ли работать кунет, когда я вернусь. В любом случае причастность к Силе уже сейчас делал меня весьма равнодушным до денег. Что стоят все эти юниты, если любой кристалл может сделать то, что не сможет никакой богач в мире?
И я пошел дальше по берегу, слыша треск от заваливающегося дерева. Развернулся, но расстояние от леса до пляжа было довольно приличным. И никакой опасности попасть под ствол у меня не было. А Богдан тем временем уже дошел до того самого подозрительного булыжника, который заприметил и я.
Через десяток шагов и я оказался вплотную к каменной глыбе, внутри которой расцветали яркие прожилки чего-то синего. Что сразу же привлекало внимание, так это обили живности вокруг. Даже рядом вокруг порос мхом, на котором сидели тысячи насекомых, лягушек, саламандр. И даже приближение людей их если и спугнуло, то несильно. А по самому камню, особенно по прожилкам, ползало огромное количество крупных улиток, некоторые размером с футбольный мяч, хотя большинство все же были поменьше.
Существо (этап: открытие звезд) (насыщенность силой: ничтожная) Крайне ядовито. Непригодно в пищу.
Небесное познание тут же подсказало, что улиточек лучше не трогать руками. Но я направил свой взор дальше, на подозрительные прожилки, от которых на грани ощущений что-то все же чувствовалось.
Духовная руда (Качество: ничтожное)
Все встало на свои места. Этот камушек фонил силой, так что даже я это ощущал, уже на фоне и так плотного окружающего фона, что у реки стал еще сильнее. И всякая мелкая живность на него активно лезла, а верхушку в местной иерархии заняли ядовитые улитки, не дающие никому другому занять самые ценные места. И Богдан сейчас занимался тем, что счищал своими клинками этих тварей вниз, хотя зачем, не особо было понятно.
Удар! — Сбил я самую крупную улитку, что таращилась на меня своими глазами, кстати, весьма крупными для моллюсков, и проткнул лезвием уже на земле, отмечая, как тварь выстрелила потоком какой-то жидкости, явно ядовитой. Но промахнулась. Да и я заранее нацепил респиратор, закрывающий глаза.
— А! Осторожнее! — Богдан в этот момент отпрыгнул от еще одной струи яда, и хотя та не попала по нему, парень все равно закашлялся. Но я на это уже не обратил внимания, ведь над расколотой ракушкой засветилось искажение силы!
— Хвать! — Я поднял ладонь, рассматривая болотно-зеленую сферу.
Капля стихии яда (насыщенность: ничтожная)(этап: коснувшийся)
Больше добычи не было. Но даже один кристалл, пусть и с такой неприятной стихией, которую вряд ли кто-то захочет изучать, все равно был откровением. С мелких тварей тоже можно лутать добычу. После чего мы с Богданом принялись за массовое уничтожение улиток, но как в насмешку больше добычи не было от слова совсем. Кстати, касательно стихий градация была следующей, как я понял.
1. Коснувшийся
2. Ощутивший
Я был ощутившим, как и все те, кто изучил стихию во сне. А вот Богдан был лишь коснувшимся, получив стихию как трофей.
— И что ты пытаешься сделать? — Спросил я, когда парень выплеснул воды на камень, протер тряпочкой, чтобы уж точно никакого яда не осталось, и приложил туда палец. Да и то аккуратно, ведь слизь от улиток счищалась плохо.
— Пытаюсь поглотить силу. — Как само собой разумеющееся для практика со стихией пожирания, произнес он.
— И как?
— Пока никак. Вернее я чувствую силу, и она течет в меня. Но крайне медленно. И сильно жжет.
— Может это потому, что ты тянешь энергию из этой слизи, аж с концептом яда? — Пошутил я, или как там называется шутка, которая и не шутка вовсе, а на сто процентов состоит из правды, причем весьма опасной. Парень отдернул руку, но произнести ничего не успел. Ведь за нашими спинами послышались вопли!
