Павел кивнул. Хреново. Он понимал, что могло быть гораздо хуже. Однако легче от этого не становилось.
— Выжившим — помочь, — негромко выдавил он.
Григорий поднял взгляд. Мол, а как иначе?
— Я имею в виду всем, — уточнил Павел.
Четверо людей Баламута бились на их стороне. И задачу выполнили. Кроме того, они не входили в список тех, кто этот день пережить был не должен.
— Медики уже оформляют, — кивнул бригадир.
— Живой?
Мышь подобралась, как всегда, незаметно. Что странно для невысокой девицы с огромным снайперским комплексом на плече. «Росточком» он явно превосходил стрелка.
— Павел кивнул.
— А вот и канцелярия, — негромко прокомментировала Катерина.
Больше для Юлии.
Да, она всерьез восприняла пожелание сюзерена насчет шефства над Ковальчук. Тем более, еще до первой встречи, когда Гриня только предложил присмотреться к «перспективному кадру», Светлана изучила психологический портрет рыжули. И нашла ей очень неплохую «вакансию» в рамках их все разрастающейся структуры. Так что время на девушку тратить смысл имело.
Суки-тян с интересом рассматривала невысокую фигуристую девицу в черном камуфляже, опирающуюся на сверхсовременный снайперский комплекс словно бабка на походный шест.
«Какие волосы!» — отметила она, задержав внимание на выбивающихся из-под кепи ярких фиолетовых локонах. «Какие… кхм!» — решила она через секунду. Замочек кофты под разгрузкой ныне оказался явно ниже диафрагмы, что «награждало» элемент боевой экипировке глубоким вырезом. А вот белья снайпер, похоже, не носила.
— Удалось кого-нибудь взять? — поднял взгляд на лицо Насти Павел.
— Нет, — бесстрастно ответила та.
Она и не надеялась. Ведь профессионал в их деле всегда тщательно подходит к вопросу «утилизации» своего тела при риске попасть в руки врага.
— У меня Ляд погиб при попытке взять одного, — сообщил подошедший Григорий. — Попробовал перевернуть подранка, а тот бомбу какую-то подорвал. Оба погибли на месте.
Павел потер виски. От былой эйфории по случаю собственного выживания не осталось и следа.
— Принял, — негромко ответил он, и тут же поднял взгляд.
Мол, ты успел сделать все что хотел? Если Григорий «выбил» не всех, кто не должен был пережить этот день, то теперь, на глазах слуг государевых, что-то подобное исполнять, пожалуй, не стоило.
— Пойдем, покажу кое-что.
Павел кивнул и направился следом за бригадиром. Остальные отправились за ним.
— Сам посмотри, — предложил Виктор через несколько секунд, провожая молодого человека к небольшому тупичку из контейнеров.
Павел поморщился от вновь подкатившей головной боли.
Трупы его не пугали. С детства. Бойцов позаботился. Недаром пять-шесть занятий по боевой подготовке в месяц проходили в морге.
— Мы отправили их сюда, — объяснил он, рассматривая тела со связанными строительными стяжками конечностями.
Волконский кивнул. Молодой человек лично отдал приказ укрыть «пленных».
— Как их нашли? — спросил клановец.
— Они сами «шумнули», — доложил Григорий. — Наверное, надеялись, что их спасут.а не искази маска посмертного страха. Большинство даже не успели понять, что именно произошло.
— Выжившие?..
— К ним вопросов не имею, — сообщил бригадир.
Павел выдохнул. Ему была неприятна мысль, что придется закрыть глаза на «зачистку» тех, кого они только что выставили в качестве гладиаторов первой линии.
— Оказать помощь, — вновь повторил клановец. — Организовать лечение. После отпустить. Катерина?..
Секретарь серьезно кивнула. Будет выжившим бойцам Баламута выходное пособие. Или помощь с работой. Этим займется секретариат Ветви. «Должна же от него быть какая-то польза!» — решил Волконский. Все-таки чем занимается Катерина, он знал. И восхищался порой ее нелегкой работой. Однако про остальной штат «совершенно обязательной структуры» он подобного сказать не мог.
Несколько секунд все помолчали.
— Кста-а-ати, — неожиданно вспомнил Волконский, глянув на бригадира.
Тот тоже вдруг «вспомнил»: а чего это они все здесь сегодня собрались.
Мужчины несколько секунд смотрели друг на друга, после чего резко развернулись и зашагали в сторону отогнанных с открытого места внедорожников.
Первым около «командирской» машины оказался Гриня.
Джип пострадал. И куда больше напоминал решето. Сначала ему досталось от спецов, пытавшихся «выкурить» из-за него бойцов Хмурого. Затем еще и от «талисмана» Павла, пытавшегося положить группу.
За ящиками машину было не видно. А сам стрелок не рассчитал.
Бригадир взялся за ручку багажника.
— М-да, — сообщил он через несколько секунд.
— «Восемь выстрелов в голову!»… — припомнил заглянувший ему за плечо Павел.
— «Мозг не задет!», — закончил Гриня.
Самому Баламуту повезло. Словил пару раз по касательной. Но сильно не пострадал.
А вот полузадушенный Шнырь вообще оказался счастливчиком. Отделался лишь опорожнением мочевого пузыря.
Впрочем, он еще не подозревал, сколько «процедур» ему придется пройти в ближайшее время, до того как таки наступит «на свободу с чистой совестью». Иначе из багажника он, возможно, выбрался и с пустым кишечником.
Хотя по итогу ему в этой истории повезло больше всех людей Баламута. Просто потому, что у него еще было будущее.
