— Хм, — задумчиво произнёс Хадар. Уж не в этом ли причина того, что Вишневский выделил её из других мокрозяв? Но он не маг и не мог определить способности девчонки до начала обучения.
— Мне нужна эта мокрозява, — сказал Колдун. — С таким материалом можно работать. После турнира она должна попасть к нам.
— У турнира может быть любой исход, — заметил Хадар. — К тому же, примут ли её в Ордене? Насколько я знаю, мокрозявы считаются нечистыми и даже когда у них есть способности…
Колдун раздражённо махнул в его сторону рукой. Мол, если глава Ордена примет, то и остальным придётся.
Однако, в изгнании Даяны в Элсар, кроме всего прочего, сыграло роль отношение магов. Она конечно сама постаралась надоесть Колдуну, и всё же… Сбрасывать со счетов общественное мнение нельзя.
Но Хадар не стал об этом говорить. Девчонка ещё даже не победила в турнире, так что, будем решать проблемы по мере поступления.
Краем глаза он заметил, что рыба-ящеры забрались друг на друга и верхняя уже положила морду на столешницу, щёлкая зубами и пытаясь достать крайнего слухуна. Её немигающие глаза казались мёртвыми. Слухуны испуганно сбились в кучу в дальнем углу стола.
— Э-э, рыбки! — с угрозой сказал Хадар.
— Пххеле! — прикрикнул на рыб-ящеров Колдун.
Те попадали на пол и, извиваясь блестящими телами, расползлись по углам.
— Так вот, девушка, — возобновил Колдун разговор. — Можем ли мы как-то повлиять на исход турнира?
— Боюсь, что нет, — сухо ответил Хадар. — Это не какой-то междусобойчик за закрытыми дверями. Будут зрители, которые сразу заметят, если мокрозявы окажутся в неравных условиях. Опять же, есть традиции, которые не должны нарушаться. Турнир всегда считался самым честным методом борьбы.
Колдун досадливо поцокал языком.
— А что собой представляет противница? — спросил он.
Хадар пожал плечами:
— Девушка, как девушка.
Колдун сделал ещё один круг по комнате.
— И всё же, — сказал он. — Если эта мокрозява победит, я хочу получить её к себе в Орден.
Хадар задумался. Нельзя соглашаться просто так. Нужно подумать, что получить взамен, и не продешевить. Одна угроза со стороны Окато чего стоит! К тому же, не каждый день твоим должником становится глава Ордена.
— Думаю, пока рано строить планы. К тому же, вы не единственный, кто заинтересован в этой девушке, — вежливо улыбнулся Хадар, косясь на ближайшего рыба-ящера. Тот выглядел не наевшимся.
— Кто ещё? — спросил Колдун.
— Окато.
— У, — задумчиво протянул собеседник. — Полагаю, мы с вами цивилизованные люди и всегда сможем договориться.
— Пожалуй. Предлагаю вернуться к этому разговору позже.
Колдун кивнул:
— Что ж, подождём.
Они обменялись взглядами, как люди, которые прекрасно друг друга понимают.
— Что ж, не смею вас больше задерживать, — сказал Хадар, собирая слухунов обратно в мешок.
— Приятно было пообщаться, — в тон ему ответил хозяин.
Затянув, мешок, Старший агент направился к выходу.
— Хадар, — окликнул Колдун.
Он обернулся.
— Когда будете убирать Вишневского, выразите моё почтение его способностям наставника. Так мягко и одновременно профессионально раскрыть способности девочки — сумел бы далеко не каждый.
— Всё-таки настаиваете на том, что его нужно убрать? — заметил Хадар.
— Нам не нужны неконтролируемые мутанты. Я упирал на это девять лет назад, и сейчас мнение не изменилось. И агент, если вы сами его не устраните, этим займётся мой Орден.
— Я вас услышал, — произнёс Хадар и вышел, плотно закрыв за собой дверь. …
Выйдя от Колдуна, Хадар направился в Башню. Проходя мимо чудом сохранившегося на земле рисунка девочки и ведущей к ней лучиков с кружками, задержался. Надо бы добавить ещё один кружок с вписанной в него буквой «К». Но он не стал этого делать, а растёр рисунок сапогом. В коридоре Башни ему встретился страж.
— Разыщи Вишневского, передай, чтобы явился ко мне, — приказал Хадар.
Страж ушёл исполнять приказ.
Старший агент медленно поднялся на верхний ярус Башни, прошёл в свой кабинет, сел в массивное кресло, погладил его отполированные ручки. Похоже, настало время непростых разговоров. Прежде всего, Вишневскому нужно немедленно уехать из Элсара. Не после турнира, не во время него, а сегодня же вечером отбыть в Лес. А потом, когда он выяснит что требуется, от него можно избавиться. Он и так получил от перехода в Закуполье хорошую отсрочку в девять лет. Хотя, по правде говоря, Хадара немного удивила настойчивость Колдуна и его безапелляционное требование убрать Вишневского. Появилось ощущение, будто чего-то Хадару не договорили.
Снова и снова он возвращался мыслями к разговору с Колдуном и новостью, что Мира способна сама создавать сны. Он мало что понимал во всей этой магии, знал лишь, что таким свойством обладают только члены Ордена и долго ему обучаются. А тут не успела вынырнуть… Очень любопытная девушка.
Сможет ли она победить, если устранить Вишневского? Достаточно ли знаний он успел ей передать?
Хадар поднялся из кресла, подошёл к узкому окну, глядя на крыши домов. Жарко! Через несколько дней ветер охор сменится на свежий, который сомкнёт воды Реки, а пока город замер в знойном мареве. Жители прятались в прохладе каменных домов, все, кого необходимость выгоняла на улицу, казались ползающими, распустившими крыльями насекомыми.
Если Мира победит, Хадар передаст её Ордену, а Колдун избавит его от проблемы по имени Окато. Красивая схема. Однако есть нюанс — дурацкий ритуал «свободной воли», когда победивший в турнире сам выбирает, кем ему стать. По мнению Хадара, глупость несусветная, но с ней нужно считаться. С другой стороны, у победившего на турнире два пути: стать агентом или лодочником. Вариант с Орденом даже никто не рассматривает.
Значит, что? А то: пусть девчонка в случае победы становится для начала кем угодно, а дальше уже разберёмся, как перенаправить её в Орден. На памяти Хадара это будет второй случай, когда бывшая мокрозява попадёт туда. Да-с…
С улицы раздался женский смех. Посмотрев вниз, Хадар увидел двух девок из Весёлого дома — как обычно разукрашенных, с распущенными волосами. Разморённые жарой, они задрали юбки и закрепили их на поясе, чтобы слабый ветер хоть немного обвевал ноги. Девки заглядывали в окна домов и нагло стучали в закрытые ставни, вызывая мужчин. Хадар отошёл от окна, сел за стол, глядя на стоявшую там фигурку Первого Хранителя — предка всех, живущих сейчас в Азаре, — сделанную из того же камня, что беляки. Хранитель держал в руке три копья, собранные в пучок, и, если тронуть их, копья начинали качаться наподобие маятника.
«А давненько я не думал, как убить Найру, — усмехнулся Хадар. — Этот проклятый турнир все мысли сбил».
Найра, Найра, глупая распутная девка из Весёлого дома. Уже и душили её, и в Реку бросали, ей всё нипочём. Равнинный и тот от неё отказался, сославшись на какие-то высшие силы. А не передать ли эту проблему Колдуну? Высшие силы как раз по его профилю.
Додумать мысль до конца Хадару не удалось — в кабинет ворвалась Даяна. Хадар отметил, что она успела поменять откровенное платье, в котором была на собрании, на многослойное, нежного зефирного цвета, с длинными рукавами и широким поясом. Чёрные блестящие волосы были забраны в высокую причёску и украшены жёлтым хризантемами.
— Милая, не до тебя, — раздражённо начал Хадар.
Она захлопнула дверь, заявила:
— Тебе должно быть всегда до меня.
Подошла к нему и остановилась напротив стола, опираясь руками на столешницу.
— Внимательно, — сказал Хадар со вздохом.
— Что это было? — спросила Даяна.
— Где?
— На собрании. Ты предал меня.
Он хмыкнул:
— Интересно в чём?
— Ты должен был поддержать меня в борьбе против Вишневского. А ты сидел и ржал, как конь.
Она толкнула пальцем копьё на фигурке хранителя, и то закачалось. Хадар нарочито медленно остановил копьё и посмотрел на Даяну, чувствуя прохладную кожу прикреплённого на запястье чехла со стилетом. Как прекрасен стал бы мир, если бы вместо Медеи во дворике переулка Висельников осталась Даяна.
