"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

— Рене, — голос Чеслава, неожиданно вновь напомнившего о себе, был холоден и надменен, будто голос аристократа, обращающегося к провинившемуся слуге, — Не вмешивайся в разговор, который не имеет к тебе отношения. Не делай скоропалительных выводов и сдерживай свой яростный нрав. Наши с тобой разногласия сейчас не так важны… Вы пришли, чтобы забрать девушку, господа, не правда ли?

— Как он догадлив, — Роман, скривившись, скрестил руки на груди, — Я просто в шоке! Нет, Чес, мы явились полюбоваться руинами поместья твоего приятеля-мажордома.

Оборотень, обычно не дающий спуску тем, кто сокращал его имя, если, конечно, это был не Анхель, широко, но тонко и очень ядовито улыбнулся, неспешно поднимаясь из кресла.

— Вы пытаетесь задеть меня, господин виконт, — говорить он продолжал нарочито спокойно, демонстрируя свою невозмутимость, — Мне же просто хотелось бы знать, что вы намерены предложить нам, чтобы мы отпустили графиню?

— Ну, тогда говорить тебе в любом случае придется со мной, потому как идея была моя, — виконт легко пожал плечами, — Мы бросаем тебе вызов, Чес. Шахматный турнир, поединок. За Татьяну. Победитель, как водится, получает все.

Оборотень заинтересованно склонил голову набок. В желтых глазах его, отражаясь от пламени камина, заплясали искорки, — чувствовалось, что предложение его заинтересовало.

Анхель за его спиной, ощущая интерес друга, тяжело вздохнул и медленно провел ладонью по лицу. Ему самому идея не понравилась — предложить игру мог лишь противник, уверенный в победе, а значит, существовал риск.

Впрочем, Чеслав придерживался иного мнения.

— Что ж, если вы не боитесь бросать вызов шахматисту, имеющему за плечами более, чем тысячелетний опыт и неисчислимое количество побед… — он сделал приглашающий жест в сторону доски, — Прошу. Но в таком случае, я имею встречные условия. Вы обронили слово «турнир», господин виконт… Что ж, хорошо. Поединка будет три. Вы играете не только за Татьяну, но и… за предметы на ее руке и шее. Противников я выберу себе сам…

— Ну, уж дудки! — Ричард, мигом угадав в последней фразе попытку подставить их, гневно нахмурился, — Ты определил количество поединков, но противников ты выбирать не будешь. Иначе, я не сомневаюсь, что ты изберешь меня, прекрасно зная, что я не умею играть, и…

— Ах, да, — оборотень быстро облизал губы, скрывая насмешливую улыбку, — Как я мог забыть. Ведь тебе мои способности передаться не могли при всем желании, Рене, — общей крови у нас нет. С другой стороны, ты бы мог научиться…

— Общая кровь у нас есть, — Лэрд, передернув плечами, сунул руки в карманы, упрямо склоняя голову, — Все оборотни — братья.

— Да-да, именно так тебе всегда говорил я… брат, — Чеслав, уже не скрываясь, широко, очень жестоко улыбнулся, — Но братом ты мне никогда не был, баронет. Ни братом, ни родней — я солгал, чтобы втереться к тебе в доверие, чтобы проложить себе дорогу в высший свет Парижа… Благодарю тебя за помощь, настало время положить конец этой лжи. Ты уже не имеешь того статуса и того влияния, что прежде, да и для меня ты более не важен… Если не желаешь играть со мною, заставлять не стану. Что скажет мастер?

— Твоим противником буду я, — Эрик Стефан де Нормонд, мягко отодвинув назад явственно обескураженного родного дядю, тяжело шагнул вперед, опуская ногу с такой непогрешимой уверенностью, что, казалось, он желает пробить насквозь старый пол, — За свою жену… Я одолею тебя, Чеслав.

— Его светлость обучен игре? — Анхель, привольно закинув ногу на ногу, кривовато ухмыльнулся, — Поединок будет нечестным, Чес, — этот мальчик вряд ли знает даже правила. Эшек, конечно, дворянская игра, но, увы, не все аристократы обладают этим умением…

— Но он зол, — оборотень быстро провел кончиком языка по верхнему ряду зубов; глаза его сверкнули, — Он разъярен и мечтает забрать свою супругу… Нет, Ан, на этот раз я уверен — поединок будет интересным. Я даже не берусь угадывать его исход…

— Не стоит недооценивать противников, господин маркиз, — Эрик, холодный, уверенный и нескончаемо властный в этот момент, спокойно направился к столику и, остановившись с другой его стороны, надменно приподнял подбородок, — Будьте добры — стул.

— Ваше желание — закон для меня, ваша светлость, — Чеслав склонился в издевательском поклоне, щелкая пальцами. Под колени молодому графу ударил стул, вынуждая его упасть на сидение. Оборотень приподнял один уголок губ и, сделав витиеватый жест рукой, как бы говоря, что лишь исполнил повеление, церемонно опустился в собственное кресло.

— Какие фигуры вы предпочитаете, месье де Нормонд?

Оставшиеся в стороне наблюдатели поторопились передвинуться так, чтобы видеть доску и обоих противников. Анхель, удобно расположившийся в кресле, холодно наблюдал за происходящим.

— Мне все равно.

Роман и Людовик быстро переглянулись, затем окидывая взглядом своих более взрослых союзников. Винсент замер, сдвинув брови и пристально следя за начавшейся игрой; Ричард кусал губы, заметно нервничая и едва ли не готов был поддерживать племянника какими-нибудь фанатскими выкриками; Альберт был серьезен и молчаливо мрачен. Молодые люди, еще раз переглянувшись, устремили все внимание на доску.

Фигуры Эрику достались черные. Чеслав, на правах более опытного и сильного игрока, подчеркивая свое превосходство, предпочел сделать первый ход сам.

Эрик действовал четко. Играть в шахматы молодому графу в жизни доводилось, и даже не единожды, но случалось все это во времена его глубокой юности, когда он допоздна засиживался за очередной партией вместе с отцом. Анри, сын молодого графа, унаследовал талант к этой игре от своего никогда не виденного деда, однако, в данный момент был далеко и помочь, понятное дело, не мог.

Впрочем, и сам граф, имея некоторый опыт, был способен противостоять противнику.

Он был серьезен, сосредоточен и задумчив; взгляд не отрывал от доски, и каждый ход делал лишь тщательно взвесив все варианты.

Чеслав, его противник, напротив, казался совершенно расслабленным. За игрой он почти не следил, лишь лениво окидывал иногда доску взглядом, и по большей части время уделял созерцанию молодого графа.

— Вы и в самом деле похожи на своего предка, юноша, — отметил он, когда игра была уже в самом разгаре, и Эрик как раз обдумывал очередной ход. Тот вздрогнул от неожиданности и, держа фигуру в руках, удивленно поднял взгляд.

— Замечание не к месту и не ко времени, я полагаю.

— Отчего же? — оборотень, откинувшись на спинку кресла, тонко, ядовито улыбнулся, внимательно следя за тем, как соперник опускает фигуру коня среди игрового поля. Отвлеченный его словами, Эрик совершил ошибку, однако, сам не заметил ее.

Внимание на это обратил Роман, привыкший в последнее время играть с племянником и, скрипнув зубами, сжал руки в кулаки.

— Специально отвлекает его, гад… — пробормотал он, переступая с ноги на ногу. Ощущалось, что виконту безмерно хочется броситься вперед и дать Чеславу бой не шахматный, но кулачный.

— Речь идет не обо мне, и даже не о моем предке, — тем не менее, ответил Эрик, — Речь идет о моей жене, и я не понимаю причин, по которым вы решили похитить ее.

— Извольте, я могу их объяснить вам, — сбитая фигура коня, секунду назад установленная графом, полетела с доски, и Чеслав усмехнулся, — Она рассказала, что вы догадались о нашем замысле, о том, что мы планируем совершить в Ночь Большой луны. Это не беда. Все необходимое для проведения ритуала мы уже имеем, осталось лишь получить источник силы…

— Не все необходимое, — Эрик, с невыразимым удовольствием сбив вражескую ладью, медленно выпрямился, — Я постоянно слежу за новостями в газетах. Жертв недостаточно, и мы…

— Вы действительно полагаете, что мы так глупы, чтобы позволить освещать все наши подвиги в газетах, ваша светлость? — Анхель, вмешиваясь в мирную беседу противников, вежливо приподнял бровь, — О, нет, не недооценивайте нас, прошу.

— Вы, должно быть, удивлены, господин граф, но друг мой является человеком, весьма привлекательным для противоположного пола, — глаза оборотня чуть блеснули, — Договориться с достаточным количеством девушек труда для него не составляет ни малейшего, жертв было довольно. В прессе освещены лишь некоторые, газеты не расторопны… Вам шах, месье де Нормонд.