— Два рода точно определил. К их несчастью…
Романов лишь довольно улыбнулся от моих слов.
— Где двоих, там и остальных вычислишь. Особенно с такой талантливой красавицей. Да? — подмигнул он моей помощнице, засмущавшейся ещё после прошлой реплики в свой адрес.
— Если вы не опередите меня, — хмыкнул я.
— Ну… Знаешь, это наша работа. Но в данном случае я вполне могу и притормозить своих парней. Единственное, Ареса ты не найдёшь. Этого взрывника захотят устранить сами заговорщики, но не успеют. Ваш поджигатель, увы, уже не успеет добраться до него и выполнить ещё один контракт. Но это сделаем мы. А то он ещё из страны улетит, скроется, как пятнадцать лет назад… Потом ловить устанем. Так что к нему уже летят мои ребятки. Если всё пройдёт хорошо, то он даже не умрёт, и мы тебе с ним, при желании, тет-а-тет устроим…
— Если только найдётся минутка. Фома сам тот ещё взрывотехник. Ответит ему любезностью, если ваше ведомство позволит. Космонавтом станет, как на бочку с порохом и тротилом посажу.
Романов снова лишь улыбнулся в ответ на мои слова. Я же указал своим пальцем за спину.
— С этим моментом давайте разберёмся. Вы знали о покушении на Машу и мой дом и ничего не предприняли?
— Почему же? Очень даже предприняли. Мы узнали всю суть их плана незадолго до атаки и успели предупредить Марию. Также сказали ей, чтобы она не звонила тебе или ещё кому-либо.
— Почему?
— Потому что за тобой следили. Вели тебя на приёме. Если бы ты уехал, они, вполне возможно, не сделали этот шаг, что не только развязал мне руки, но и позволил навестить его… — кивнул Константин Игоревич в сторону коридора.
— А кто он?
— Так, один призрак прошлого, служивший под моим началом… Я однажды простил его, дал последний шанс. Но он не внял голосу разума и схватился за жирный контракт и службу… сам знаешь, какому роду.
— Ирисовы… Ладно, а люди? Там погибли ни в чём неповинные люди! В чём их вина?
— Лес рубят — щепки летят. К сожалению, некоторые люди просто оказываются не в том месте и не в то время… — пожал Романов плечами, и я, хоть и понимал его, как представителя власти и разведки, внутренне весь сжался от неприятия подобных методов.
— Маша… Больше не слушай этого человека. Это до добра не доведёт. В следующий раз не жди, пока тебя похитят, а затем спасут. Сразу звони мне, — отчитал я девушку и проигнорировал хмурые взгляды замерших серых пиджаков. — Что же до вас, Константин Игоревич, — большое спасибо за заботу, прикрытие и спасение Маши, которого можно было избежать. И можно было не доводить дело до такого состояния. Дальше я сам. Маша, пойдём. Чашку не мой. Тут хватает помощников.
Я поднялся, вернул телефон Романову, приобнял Машу и повёл к выходу.
— Это я ещё строителей попросила уехать… Так бы и они погибли… — тихонько произнесла Маша, когда мы вышли на улицу.
— Подобные люди в человеческих жизнях видят лишь единицу статистики. Если бы ты погибла, он бы даже не расстроился. Всё, что ему нужно, — это получить право для вмешательства и обвинения родов. Ты стала его инструментом. Никогда больше не ведись на слова этого бесчувственного кретина, — идя к машине, высказался Маше, обходя лужи и грязь.
Часы на моей руке тихонько мигнули, закончив сканирование окружения на предмет взрывчатых веществ. Теперь эта проверка будет проводиться регулярно.
Задумчивая Юля вдруг осторожно притронулась ко мне и поравнялась.
— Странные они… Я пыталась осторожно узнать, о чём они думают. Только к их командиру не смела даже лезть…
— И как?
— Пустота… Словно и нет мыслей никаких. Роботы.
— Защитные артефакты. Они обязаны беречь тайны своего ведомства. Не переживай из-за этого.
— Он знает обо мне, знает, что я псионик. Это… Ничего ведь не случится, да?
— Ничего не случится. Он давно знает. Багратион — его подчинённый и… Романов явно имеет уши и глаза внутри кабинета своего зама. И всё же он ничего не сделал до сих пор. Может, раньше он и имел какие-то планы, но теперь нет.
— Он так смотрел на меня… Мне даже страшно на секунду стало. Я словно голая перед ним стояла… — продолжала Юля.
— Сильная аура у него. Тяжёлый взгляд. И его работа — знать все грязные секреты людей вокруг него. Так что поверь: это чувство не у тебя одной. Мне раньше в его присутствии тоже не по себе было. Но с тех пор многое изменилось. И ты тоже преодолеешь однажды эту робость. Всё-таки ты моя звёздочка и помощница. И в империи именно я в последнее время заведую чудесами, а не разведка. Вот он и завидует, смотрит так на тебя. Не обращай внимания.
— Постараюсь…
— А мне ничего такого не показалось… — пожала плечами Маша.
— Босс, Маша вообще странно себя ведёт. И мысли её… странные. Будто в облаках витает, — предупредила шёпотом Юля, на что я молча кивнул.
Как сели в машину, я сказал Юле просто ехать вперёд по дороге, а сам прикоснулся к шее Маши и отправил в неё порцию целебной энергии, видя необъяснимое меланхоличное поведение девушки. Та резко взбодрилась и засмеялась, будто бы я её щекочу. Температура её тела подскочила, и через пару секунд Маша вздрогнула и замолчала, а затем упала мне на грудь и тихонько заплакала.
— Что с ней?
— Какую-то психотропную дрянь подмешали… Поэтому она так безропотно согласилась на эту авантюру… — пояснил Юле, что именно произошло, и активировал на часах поиск шпионских устройств.
Само собой, они нашлись на теле Маши. Заколка, каблук, серёжки… Вот же разведка хренова. По морде бы этой заехать самодовольной… И я выбросил в окно все жучки.
— Прости… Прости, пожалуйста… Я не знаю, как это вышло… Извини. Дом сгорел… Я не справилась…
— Заканчивай. Я тебя ни в чём не виню. Это просто происки всяких жуликов. Сильных и властных. И ты стала их пешкой в этой игре. Так иногда бывает. Я и сам своего рода пешка, — попытался успокоить я всхлипывающую Машу.
— Но пешка непростая, да, босс? — усмехнулась Юля. — Что это за часики у вас такие?
— Подарок от одного хорошего и талантливого человека. Артефакт, которых единицы в нашем мире. И все разведчики мечтают о подобном. Лучше бы им не знать о таком…
— Поняла… — Юля остановилась и закрыла глаза, после чего Маша резко уснула. — Маше воспоминания подчистила. Ну и успокоила заодно. Пусть отдыхает. Сейчас ещё себе амнезию выборочную сделаю и сможем ехать дальше.
Юля посмотрела на меня в зеркало заднего вида, я ей кивнул, и через две минуты наши взгляды вновь пересеклись…
— Босс? Что случилось?
— Ничего важного. Ты хорошо постаралась. Едем дальше.
— Хорошо… А куда едем?
— Сперва в Кощеевку. А затем…
— Вендетта?
— Она самая. И пусть один засранец находится очень и очень далеко от нас, скрываясь на фронте, но этого нельзя сказать о мстительнице Грачевской, что была на приёме у князя…
— Как найдём её?
— Я найду, не переживай. Она никуда от меня не спрячется. И у неё заодно имена остальных получим.
— Нас ждёт долгая и кровавая ночь… А можно мне парочку не совсем разрешённых законами империи экспериментов провести?
— Можно. Твоё развитие — гарантия того, что ночи, подобные этой, больше никогда не наступят.
* * *
Болгария. Окрестности Софии.
В казарме офицеров ночную тишину прервал звонок телефона. Хоть он и стоял на беззвучном режиме, но столь редкое беззвучие могла нарушить даже слабенькая вибрация.
— Да? Алло? — прошептал старший сын главы рода Ирисовых.
— На улице, Даниил! — Швырнул в него чем-то офицер с соседней койки, явно имевший больше власти и влияния на войне.
— Извините… — прошептал, поднялся и босиком прошелестел мимо коек лысый маг, известный другим заговорщикам как [Отвалите я злой].
Даниилу Ирисову очень не нравились крик и паника матери, что позвонила в столь поздний час.
— Даниил, что ты натворил⁈ — шептала она, прячась от нагрянувших в их имение людей в серых костюмах и положивших лицом в пол всю охрану её мужа и прочих членов семьи.
