Когда я затормозил на том изгибе дороги, где мы оставили Густава, то сперва даже испугался — на их позиции никого не было. И тут же обернулся — Густав тяжело вылезал из неопрятных кустов метрах в тридцати от нас, вытаскивая за собой своего так и не пришедшего в себя напарника, и волоча за собой свою винтовку, снова заботливо упакованную в чехол. Я выбежал к нему, и помог дотащить бесчувственное тело до третьей машины, где раненых пока не было. Зараженные до сюда пока не добрались, да и сигнал в голове вроде стихал. Как только раненый и Густав разместились, я повел колонну обратно, на Маяк.
Я даже не успел толком очухаться, когда мы в гробовой тишине доехали до Маяка. На круглой стоянке у входа на базу нас чуть было не расстреляли бойцы Сиди, чудом обошлось. На мое слабое удивление, Сиди был тут же, с лицом под стать черноте его автомата. Я вышел из машины, пока двое бойцов Маяка вытаскивали своих товарищей.
— Вас тоже зацепило? — спросил я у Сиди, как только тот распорядился нас пока прикрыть и позаботиться о своих раненых.
— Тоже⁇ Боже мой, я подумал, что вот он, конец света. — Сиди натурально содрогнулся. — Ты знаешь,что это было?
— Без понятия. Ты в порядке?
— Боже мой. — повторил несуеверный Сиди. — У нас все легли. А когда встали, то начался ад. Некоторые, правда, не встали, а некоторые встали затем, чтобы броситься на своих. На базу повалили зараженные… Давно такого не было… Какая-то массированная атака. Наверное, с самого начала такого не было.
— Да, у нас что-то похожее. Вам помощь нужна?
— Мы отбились. Своих сдуревших старались не убивать, некоторых удалось обездвижить. Некоторых — нет. Зараженных перебить было легче.
Он указал рукой на стоянку, куда заехали наши машины. Там лежали трупы зараженных, не так много, как у нас на промзоне, но всё равно — пришлось пострелять жителям Маяка.
— У тебя потери есть? Раненые, убитые? — отвлек меня от созерцания картины поля боя Сиди.
— Двое без сознания. Убитых вроде нет.
— Оставишь раненых тут? Мы можем о них позаботиться, заберете потом, когда все успокоится.
— Нет, повезу к нам. Мы доедем, спасибо за беспокойство. Мне надо понять, что в Центре сейчас твориться…
— Я даже представлять не хочу, что там… Если так же, как у нас… Еще и гражданских море… Короче, езжай скорее. И удачи тебе.
— Сиди, я тебе всего одну машину оставлю. Мы четыре привезли, две несобранных там оставили, не успели колеса одеть. Сам понимаешь, немного не до того было, когда всё это началось…
— Андрей, я об этом сейчас вообще не думаю. Что за чертовщина… Там как, совсем жарко было?
— Там был пиздец. — честно ответил я, с содроганием вспомнив промзону.
— Понял. Повезло, считай, что вернулись все, да еще и транспорт с собой привезли.
— Повезло. Все, я погнал в Центр. Спасибо тебе, и будь очень осторожен. Я заеду к тебе на днях.
— Заезжай, когда хочешь. Держись.
Сиди отошел от машины, хлопнув по капоту ладонью, и пошел к своим. Я осмотрел свой уменьшившийся на одну единицу, но все равно внушительный конвой. Вроде все в порядке. Один раненый у солдат Грюнера, Эдди лежит у Марио в машине. Надо ехать домой, и молиться, что там все живы. Поручив ехать головным Штефану, у которого были еще пулеметные ленты в наличии, я пристроился вторым, и мы покатили на Базу.
Глава 6
Мы сидели в нашей, «жандармской», переговорной — Грюнер, Антон, я, и еще один молодой парень, которого я видел впервые. Грюнер, казалось, нависал над всеми, и был он при этом мрачнее тучи. Не сильно уступал в настроении ему и Антон. И только молодой парень с коротким светлым ежиком волос на голове, глядел на всех пронзительными серыми глазами, и казался при этом полностью невозмутимым, и даже как будто веселым.
— Андрей, познакомься — это Том. Том у нас в Центре отвечает за внутреннюю безопасность. — начал Грюнер, представив мне кивнувшего головой в ответ на свое представление парня.
— Контрразведка?
— Не только, но и. — буркнул Грюнер. — И поверь мне, работы у него хватает.
На несколько секунд повисла неловкая пауза. Я просто ждал развития разговора, Антон не отрываясь смотрел на Грюнера, а Том всем улыбался, источая благожелательность и добродушие.
— Том тут, чтобы тебя ввести в курс дела. — наконец продолжил Грюнер тяжелым голосом. — Я подумал, что, во-первых, вам неплохо бы познакомиться лично, а во-вторых, он более подробно расскажет тебе о том, что произошло тут в недавнем прошлом, и о своих выводах по этому поводу. Насчет нераспространения информации никому тут говорить, надеюсь, ненужно — не дети вроде. Том, пожалуйста.
— Насколько нам сейчас известно, все люди в неопределенном пока географическом радиусе почувствовали сегодня днем приблизительно одно и то же — некое воздействие непонятного рода. — начал Том сразу, без предисловий — Описывают его в целом одинаково, но с разными индивидуальными подробностями. Степень воздействия тоже у всех оказалась разной — у некоторых всё ограничилось головной болью и временным помутнением зрения, другие кратковременно потеряли сознание, но есть и такие, которые до сих пор не очнулись. Первичная и главная версия напрашивается сама собой: опять заработала та самая установка, которая и начала всю эту кашу. Или одна из этих установок — мы не знаем точно, сколько их всего было.
— Я подумал об этом, сразу. Но тогда, в самом начале… Когда все еще было хорошо… В самом начале. Ничего похожего я лично не испытывал — ни головных болей, никакого воздействия. Да и остальные, с кем я на эту тему говорил, вроде тоже ничего такого не припомнят. — встрял я.
— Верно, но тогда и установки работали скорее всего куда тоньше и все же под определенным контролем, как нам всем предполагается. До определенного момента, как минимум. — Том весело покосился на угрюмо молчащего Грюнера, и продолжил. — Мы думаем, что сейчас кто-то продолжил играть свои мелодии на одной такой установке, не прочитав перед этим инструкцию. Ну, или, возможно, прочитав, но выбросив ее, и написав новую.
Поскольку все и дальше молчали и явно ждали продолжения, Том продолжил:
— И если мы принимаем такую версию событий как рабочую — хотя бы за неимением другой, более правдоподобной, версии — то сразу становится понятна гипервспышка агрессии у зараженных вокруг нас, о которой все и так знают. Зараженные, образно говоря, получают таким образом некий заряд бодрости.
Я вспомнил о изменившемся поведении мутанта, который после неизвестной «волны», накрывшей нас, просто несся вперед, не пытаясь уклоняться и прятаться. В словах Тома мне слышалась логика, и я кивнул головой.
— Тот факт, что работу установки ощутили все без исключения, говорит либо о том, что установка заработала при других параметрах (нам, понятно, неизвестных), или же сработала другая установка. Как я и говорил — вряд ли даже наш командир знает точно, сколько всего было создано подобных установок, и где они находятся, или находились.
Пока мы переваривали информацию, Том выдержал очередную небольшую паузу, и снова заговорил:
— Перейдем от того, что мы не знаем и лишь предполагаем, к тому, что нам известно точно. В нашем густонаселенном по современным меркам Центре это воздействие показало себя во всей красе. Несколько человек погибли просто вследствии того, что в момент воздействия ехали за рулем, занимались работой на крыше, или просто находились у открытого окна. Дальше стало только хуже — когда все очнулись, несколько процентов совершенно здорового населения внезапно оказались зараженными. Старыми добрыми зараженными — с агрессией, жаждой убивать, и при этом заметьте — в хорошем физическом состоянии, не истощенными долгим голодом и скитаниями. Они натворили дел. Мы сейчас пока не имеем точных цифр убитых, но счет идет на десятки. И этo если нам повезло, и он не перевалит в результате за сотню.
Очередная пауза вязко расползлась по комнате.
— Пока выявлено двадцать семь человек, потерявших сознание, и до сих пор не пришедших в себя. Они размещены под пристальное наблюдение. Мы ищем дальше, важно найти всех как можно скорее…
