Он думал о том, что завтра поедет формировать полк, и что через пять месяцев этот полк выведут на курский выступ, и что от него останется — он знал статистику наизусть — процентов тридцать.
И что он всё равно повезёт их туда, и будет учить их всю весну так, как не учил никого, и что это единственное, что он умеет делать против того, что знает.
Стемнело. Похолодало. Нога начала ныть — к вечеру она всегда ныла, и Ковалёв уже привык считать эту боль своей, настоящей, заработанной здесь.
Он спустился в землянку, сел под коптилкой и достал тетрадь.
Он записал: расформирование дивизиона, дату, номер приказа. Записал, что нужно затребовать при формировании и чего не дадут. Записал, чему учить в первую очередь — новых, необученных, которых пришлют из запасных полков, и которые в июле пойдут под тяжёлые танки.
Потом посмотрел на страницу.
Полтора года назад, в другой жизни, в другом теле, сорокатрёхлетнего майора артиллерии Ковалёва списали в кабинете с тремя подписями, и вежливый кадровый полковник сказал ему: вы своё отвоевали.
Он тогда встал, поблагодарил и вышел ровным шагом, потому что протез позволял ровный шаг, если не спешить.
Сейчас ему было двадцать четыре года, у него было две ноги, из которых одна болела по-настоящему, полк, которого ещё не существовало, три тетради и полтора года войны, оплаченной чужими жизнями до последней строчки.
Он подумал и подвёл итог — коротко, как всегда, потому что длинно он себе так и не научился:
Снова майор.
Конец первого тома. Том второй: https://author.today/work/651375
