"Фантастика 2025-55". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Рудин Алекс

Горькая усмешка искривила тонкие бледные губы чародея, но он промолчал.

– Вместе с демонами в наш мир пришли фейрреи. Мы их называем просто "феи". Они сбежали из Эширока, который умирал отчасти и по их вине. Фейррейи и те самые демоны, коих призвал Гедо, непримиримые враги. В вечном противостоянии они довели свою родную реальность к гибели.

– Я знаю. Те мелкие могущественные пакостники всё ещё населяют Эширок, благо их совсем немного. Злобные твари. Всё пытались отобрать мой осколок. Но я отстоял право называться его хозяином. Я жрал их, ел плоть людей, мутировавших в монстров, пил свою же кровь, прежде подвергнув её трансформации… Я продлевал свою жизнь всеми возможными способами, чтобы когда-нибудь отомстить. Я изучал письмена на осколке магического ядра, пытался отыскать ответы и пути открытия портала со стороны Эширока. Потерял счёт времени. Каждый день я становился бледной тенью себя прежнего, превращаясь в одного из тех монстров, которых ненавидел всей душой. Ненависть… как много в этом слове, не так ли? Она сжирает всё хорошее, оставляя после себя только смрад разложения и пустоту. Ненависть – это яд, разрушающий всё светлое, как сорняк, удушающий цветы; она цепляется за нас, не давая дышать, туманит разум, заставляя забыть о том, что когда-то было важно, кроме желания отомстить предателям.

После его слов стало тихо. Лишь ветер шумел в кронах величественных деревьев.

– Феи, как только обрели новый дом, решили держаться подальше от разумных двуногих. Они прекратили лезть в жизни людей, а если вдруг кого-то из них (фей) поймают, то стараются извратить желание во вред загадавшему. Дабы неповадно было.

На мои слова старик ничего не сказал.

– Вас было десять могущественных волшебников. Они все нашли в себе силы признать ошибку. Семь из них отдали свои души, провели сложный ритуал при помощи фей и пожертвовали своим перерождением, дабы обогатить источники. Олаф Гордый усилил землю Заворожённого леса, и вот таким он стал – огромным, полым жизни. Дэйна Стремительная отдала всю свою кровь без остатка Оку могущества, и так же, как Олафа, её душа стала частью магического эфира Эриды. Дональд Хмурый…

– Хватит. Я понял.

– Думаете, этого мало, чтобы искупить вину перед вами? Ни один из этих семи не родится вновь, не испытает радости бытия, не сможет полюбить и познать чью-то любовь в ответ.

Нлодэр промолчал, упрямо сжав губы в тонкую линию.

– Вы должны были увидеть будущее, ту битву, что произойдёт там, в вашем тронном зале?

– Увидел, – отрывисто кивнул чародей, его ярко-синие глаза без чёрной тьмы внутри сверкнули яростью. – Ты убила меня.

– Да, вы погибнете. И близкие мне люди тоже.

– Не надо было тянуть со своим убойным заклинанием до последнего.

– Да, согласна, теперь-то, зная будущее. Хотя могу себя немного оправдать: я всё ждала, что мы победим. Не дождалась, увы. Но самое главное, если бы я на старте шибанула вас тем финальным заклинанием, то моя Лоерея исчезла бы, поскольку меня бы не стало. Пусть не как человека, но как мага. А более никому не под силу утащить осколок. А ещё твари и призванные вами демоны так и пёрли бы нескончаемым потоком, ваша смерть не решила бы эту проблему, я права?

– Хм-м… Как тебя зовут, дитя? – вместо ответа вдруг спросил мужчина.

– Одри, с приставкой любящая_жизнь, и тем не менее больше всего мне дороги люди. Я в ответе за них. А ещё я люблю Друидор, люблю свой лес и гонки на варкалаках, люблю Эриду, ставшую мне родным домом, принявшую чужую душу. Ради всего этого я поступилась принципами и загадала желание, и феи его исполнили. Мы вдвоём увидели короткий фрагмент из ближайшего будущего. Оно безрадостно.

– И ты пожелала поговорить со мной наедине? А как только мы вернёмся в реальность, я забуду всю эту беседу?

– Да. Но это ещё не всё.

Нлодэр заинтересовано приподнял брови, и я, лукаво улыбнувшись, протянула ему раскрытую ладонь. Немного поколебавшись, колдун таки обхватил мои пальцы, и всё вокруг нас завертелось в невообразимом калейдоскопе красок: мы летели вверх, а потом над, глядя на планету с высоты птичьего полёта.

Я показала древнему чародею, как вижу этот мир, поделилась своими успехами в артефакторике, и по глазам поняла, какой восторг испытывает старый артефактор, видя, как на практике далеко может зайти артефакторная наука. Познакомила со своей стаей варкалаков. Через секунду и мы оказались глубоко под землёй, там, где мерно "билось" магическое сердце Эриды.

– Ульрих Ликон – ваш потомок. Далёкий, как те звёзды, но да… А это его дети…

На лице спутника отразилась вся гамма чувств: от радости до глубочайшего неверия.

– Светлых магов стало очень мало, наверное, так нас наказала Вселенная за то самое предательство. – И негромко добавила: – Родина. Она для вас и для меня одна.

Мы вернулись в Заворожённый лес, всё это время Нлодэр молчал.

– Наше время почти истекло, – устало вздохнула я, тихо надеясь, что моё желание было потрачено не зря и жертва одной из фей оправдана. – И последнее, вы должны это знать. Вы возродитесь вновь, – тихо добавила я, и впервые за всё время мужчина вздрогнул.

– Что ты этим хочешь сказать?! – воскликнул он неверяще. Непонимающе.

– Это подарок двух других магов. Их сила заключена во мне. Её большую часть я волью в вас. Эта мощь убьёт вас, разорвёт изнутри, смоет всю ту грязь, что налипла на вас за проведённые здесь годы. И ваша очищенная душа полетит навстречу небу, она отправится на перерождение…

Нлодэр потёр раскрытыми ладонями морщинистое лицо, плечи его ссутулились.

– Одри, дитя сотен миров, – глухо, тяжело роняя каждое слово, заговорил он, – размер осколка можно регулировать комбинацией клавиш "remstor_ru_navor_duu", он уменьшится, и тогда любой из твоих соратников сможет положить его в карман и унести с собой. Смотри внимательно! – перед нами возникла проекция осколка, я увидела нужные "клавиши", – запомнила где?

– Да.

– И ещё. Ядро окружает силовое поле, оно просто растворит в себе любого несведущего мага. Тебе надлежит сделать следующее… Поняла?

– Ага.

– Но, прежде чем вставишь осколок в паз, ты должна успеть кое-что ещё: капни свою кровь, только свежая сгодится, на него (осколок) и затем заверши начатое.

– А зачем это? – уточнила я, было интересно.

– Со временем узнаешь, – загадочно ответил Нлодэр. – Нам пора?

– Пора.

– Убей меня сразу, не тяни. Моя смерть дезориентирует монстров, задержит идущих мне на помощь демонов. У вас будет ровно два часа, чтобы вернуться к алтарю и убраться с Эширока домой.

– Но как я активирую ключ? Я ведь стану бесталанной…

– Возьми у любого другого колдуна. И к магоядру Эриды отправляйся с помощником. Желательно светлым магом.

– Спасибо вам, – я низко уважительно поклонилась. – За всё!

Древний чародей грустно улыбнулся и негромко сказал:

– Мне бы хотелось, чтобы ты была моей внучкой.

– В другой жизни, почему бы и да? – хитро улыбнулась я, и старец искренне, тихо рассмеялся.

Мир подёрнулся рябью, я вдруг оглохла, в глаза словно песка насыпали, но это состояние длилось всего секунду, и вот я слышу:

– Ну как? Нра…

Времени на раздумывания не было, потому я начала действовать, ещё толком не придя в себя после беседы с Нлодэром.

Поскольку я была плотно окружена воинами и выйти из-под их надхора не было никакой возможности, пришлось напрячь силы и буквально вылететь, как пробка из бутылки – вверх и вперёд. Приземлившись рядом с древним колдуном. Заглянула в его синие вперемешку с чёрными всполохами жуткие глаза.

–… вится?… – на автомате договорил он и уставился на меня с непередаваемым выражением глубочайшего обалдения на суровом лице.

Сзади послышались крики и топот ног. Я, не оглядываясь на своих, вскинула руку в останавливающем жесте.

– Уважаемый Нлодэр Бесстрашный! Для меня честь говорить с вами! – громко заговорила я и почтительно поклонилась. – Хорошо, что вы дождались нас, чтобы мы могли от лица всех людей Эриды сказать вам спасибо за спасение! – и, сделав стремительный шаг к нему, заключила ледяной стан чародея в свои крепкие объятия. Всё моё тело вспыхнуло белым пламенем: в кожу будто одномоментно воткнулись тысячи раскалённых игл. Жгучая боль охватила всё моё существо, невидимые когти сжали сердце, рвали мышцы и кости. Каждый вдох причинял страдания, глаза застила алая пелена. Боль стремительно заполняла всю меня, не оставляя места для мыслей…