— Да ты и правда бог! — С восхищением добавила Заряна.
— Не зря мы тебе доверились. — Рядом со мной опустилась Вратка, лишь на секунду опережая Таню.
От греха подальше мы не стали уходить в какую-либо комнату, так и оставшись в полутемном коридоре. Пусть света было не так много, но разглядеть присутствующих было вполне возможно. Да и случайный взрыв не так страшен. Бой ведь еще не прекращался. То тут, то там продолжали рушиться дома. А тут выход совсем рядом.
— Бажен… — Приподняла мою голову за подбородок пророчица, заглядывая в глаза. — Не делай этого. Ты обещал.
— Я помню…
Смотреть в глаза своей девушке, которую не видел так долго, было мучительно тяжело. Грози понимала меня лучше всех. И явно догадалась, что сейчас будет.
— Ты не выдержишь этой нагрузки…
— Все изменилось. — Еще тяжелее вздохнул я, перехватывая руки и снова опуская голову в пол. — Я больше не тот Бажен, что был еще в начале лета. Да и душа уже не принадлежит этому телу. Она живет своей жизнью, создавая новый мир. Мир, в котором вы будете жить счастливо…
— Не говори глупостей! О каком счастье можно говорить, если тебя не будет рядом⁈
По щеке седовласой девушки пробежала первая слезинка. Но я так и не смог поднять на нее глаза.
— Не переживай. Мы еще встретимся. Это ведь не конец мира, а только его резкое изменение.
— Ты с ума сошел? — Нависла над нами Желя. — Ишь что удумал. Сиди здесь, мы придумаем другой выход.
— Не придумаете. — Горько усмехнулся я.
Ощущение, что внутри всё начало меняться, только усилилось. Тепло переполняло тело. Но самому миру стало тесно. Даже Дея просилась выйти, молотя душу изнутри.
— Все было предрешено еще пять сотен лет назад. И не нам рушить задумки богов.
— О чем он говорит? — В полнейшем непонимании пискнула защитница, да так, что едва смогли расслышать рядом стоящие.
— Он хочет помереть! — Грубо пояснила целительница, скрещивая руки под грудью.
— Ты с ума сошел⁈
Пусть Вратка и не понимала, что действительно я задумал. Но слова рыжей женщины заставили подавиться воздухом.
— Не переживай, я еще не на столько больной, чтобы идти на верную смерть. Шанс есть. И мы не можем его не использовать.
— Там сотня высокоразвитых тварей! — Пуще прежнего взвилась Желя. — Неужели ты думаешь, что сможешь убить их все и выжить⁈
— Верю…
Наконец-то сил хватило, чтобы поднять голову и взглянуть в пышущие гневом глаза целительницы. Ее вид не предвещал ничего хорошего. Решительности скопилось более чем достаточно, чтобы не просто остановить меня, но и спеленать, запихнув куда-нибудь в безопасное место. Только этой решимости было явно недостаточно. Мир внутри меня уже переставал быть безопасным. Еще немного, и он начнет рваться наружу. Круша все преграды на своем пути. Нужно было действовать. Только как это сделать?
— Значит тебя не остановить? — Не выдержала целительница угрюмого взгляда.
— Если я не сделаю этого, то точно погибну. Но перед этим увижу смерти каждой из вас…
— Тогда я с тобой!
— Я тоже! — Вцепилась в руку Вратка.
— И… И я. — Добавила Таня, с залитым слезами лицом.
— Нет. — Решительно отверг любую помощь, поднимаясь на ноги.
Конечно, никто и не подумал меня отпускать, давая хоть какую-то свободу. Но нынешних сил было более чем достаточно, чтобы не заметить двух худеньких девушек, повисших на руках.
— Лиза, держи ее крепко. — Со вздохом, протянул на вытянутой руке Таню. — Лада, помогай…
Что защитницу, что пророчицу попытались оторвать от меня. Девушки упирались до последнего. И если бы не помощь падшей с суккубой, ничего бы не вышло. Кроме слез Грози с Враткой, в коридоре не было слышно ни единого звука. Сестры тоже пустили слезы, но стояли молча. А остальные уже явно похоронили меня, стараясь даже не смотреть. Хмурые лица стали тем, что было суждено увидеть в последний раз.
— Меня ты не остановишь. — Нагло заявила целительница, становясь рядом. — После твоего удара, понадобится помощь.
— Как скажешь. — Впервые за долгое время, на лице появилась искренняя улыбка.
Я не мог сдержаться, рука сама поднялась к женскому лицу, пальцами проводя по гладкой щеке. Глаза предательски защипало. Но всё же сдержался, не опозорив последние минуты слезами. Зато остальные не могли похвастаться тем же. Не только Огнеслав, прижимающий ревущую Боянку, но даже суровый Тихомир не смогли удержать скупую слезу.
— Не тяни. Иначе не отпущу. — Отбросила руку Желя, мгновенно теряя весь боевой запал.
— Как скажешь. — Печально вздохнул я и начал выискивать взглядом Кристину.
Готесса забилась в самый дальний угол, поджав колени под грудь и уткнувшись в них носом. От прежнего образа грозной проводницы мертвых не осталось и следа. Сейчас женщина больше походила на плаксивую девочку-эмо. Образ которых был так популярен не так давно.
— Кристина, включи что-нибудь хорошее. — Напоследок попросил ее, все же собравшись с силами отвернуться к двери.
— Хорошо. — Шмыгая носом ответила избранница Мары, так и не посмотрев на нас.
— Пойдем. — Протянул я руку целительнице.
Мягкие пальчики коснулись грубой ладони, больше привыкшей держать меч. Но сейчас это прикосновение внушало больше уверенности, чем любой божественный артефакт. Мы медленно пошли вперед. Туда, где за обломками двери шел магический бой.
— Шестисотый ранг. — Дождавшись, пока мы поравняемся, Елеазар протянул коммуникатор с открытым окном статистики. — Удачи…
Молчаливым кивком отблагодарил православного воина. Или всё-таки попрощался. И более уверенно пошёл вперёд, уводя Желю за собой.
Улица встретила нас полумраком. Солнце уже низко склонилось над горизонтом, почти не давая света умирающему миру. А луны на небосводе еще не появилось. Да и зачем она нужна, если всё решится еще до ночи? Либо мы победим, либо уже неважно, взойдет ли солнце снова или нет.
Битва уже не была такой же ожесточённой. Большую часть неба не разрывали вспышки магических атак, встречаемых щитами противников. Бои продолжались лишь в отдельных районах. Но там, где они ещё шли, творилось нечто невероятное. В огромном зареве слилось всё, что только могло быть применено.
— Что же это такое? — Постаралась не показать своего испуга моя первая напарница, ставшая, едва ли, не единственной.
— Наши союзники погибают один за другим. — Скрипя сердцем, ответил я, подтягивая женщину поближе. — Времени совсем мало. Я уже не могу сдержать скопившуюся мощь.
— Что с тобой происходит? — Прижалась рыжуля всем телом, снова заглядывая в глаза.
— Выращенный нами мир больше не наш. Он просится на свободу.
— Вот в чем дело… — Протянула женщина, роняя голову мне на грудь и, на этот раз уже не смогла сдержаться.
В твоих глазах
То холод, то жара.
Игра — лишь страсть,
А может, страсть — игра?
Не верь губам —
Губы — сладкий яд,
Но в объятьях игры
Дороги нет назад!
Пока мы стояли на руинах одного из домов, заиграла весьма грубая музыка. Настрой и решительность снова пошли ввысь. Где-то там, в паре кварталов от нас, сражались наши товарищи. Пусть и преследуя свои собственные цели. Но это было не важно. Как говорится: враг моего врага — мой друг. Но потом женский голос нарушил эту идиллию, заставляя вспомнить всё то, что мы пережили в жуткой игре. Вспомнить, как впервые столкнулись с гулем. Как гонялись за Лихо. Как встретили Ильмеру, тогда еще Елену. Картинка за картинкой проносились перед глазами, заставляя душу подпевать грустной песне.
Жестокая игра с улыбкой на устах
В неискренних словах прячем страх
И только в темноте сплетаются сердца
Жестокая игра до конца!
— До конца… — Повторил я слова припева.
— До конца… — Повторила и Желя, поднимая заплаканное лицо.
Твои глаза —
Ты знаешь мою власть.
Любовь — игра,
Сыграй же эту страсть.
Оставь мечты-
Не победить в войне
