— Обязательно, — Перчинка нежно коснулась своими антеннами антенн сестры, — Ты же знаешь — я всегда присматриваю за нашей семьей… — и шепотом добавила, — даже когда они об этом не подозревают.
С этими словами она скользнула в темноту коридора, следуя за отголосками силы взбесившегося кинжала. Сахаринка проводила её взглядом, а потом развернулась к очередной волне монстров, лезущих из черного потока.
— Ну что, уроды? — она оскалилась, поднимая молот, — Кто хочет попробовать на прочность мой хитин?
Твари словно почувствовали её решимость — несколько особей помельче попятились. Но другие, покрупнее, уже готовились к атаке.
— За род! — её боевой клич эхом разнесся по арене.
Мирмеции, которые до сих пор были заняты ритуалом, подхватили — сотни мелодичных голосов слились в единый рев. Под этот аккомпанемент Сахаринка бросилась в бой — она была последним рубежом между тварями и её младшими сестрами. И она не собиралась отступать.
А где-то в глубине подземелья Настя продолжала свой безумный полет, влекомая взбесившимся кинжалом. Она уже не пыталась сопротивляться — просто крепко держалась и надеялась, что оружие приведет её туда, где она действительно нужна.
«Ничего», — думала она, пролетая очередной коридор, — «Я тебя всё равно не отпущу. Ты — подарок Кости, часть нашей семьи. А свою семью я не бросаю!»
Кинжал словно услышал эти мысли — его следующая телепортация была мягче, почти бережной. Похоже, древний артефакт оценил упрямство своей владелицы.
Они неслись через лабиринт подземных коридоров, и где-то впереди их ждала развязка. Оставалось только надеяться, что кинжал знает, что делает. И что Перчинка успеет их догнать прежде, чем станет слишком поздно…
* * *
Эгилия взмахнула руками — серебристые потоки силы хлынули подобно подземным рекам, грозя смести все на своем пути. Айсштиль встретила её атаку ледяной стеной, но та начала плавиться под напором древней магии.
— Ты ослабла, сестра, — насмешливо протянула богиня подземных вод, — Слишком много времени проводишь среди смертных.
— Я верну свою силу, не переживай, — парировала Айсштиль, создавая новые ледяные барьеры, — А ты… во что ты превратилась, Эгилия? В марионетку?
— Я обрела истинную силу! — серебристые струи сплелись в подобие копья.
— Ценой свободы воли? — Айсштиль метнула град ледяных стрел, — Не слишком ли дорогая цена? Очнись уже! Настоящая Эгилия выше этого!
Тем временем Эмми продолжала свой танец с Ноктусом — огонь и тьма сплетались в причудливый узор, озаряя коридор всполохами.
— А девочка хороша! — одобрительно крикнул древний бог, уклоняясь от особо мощного огненного вихря, — Эстро, ты научил её так эффективно противостоять тьме?
— Не-а… — я создал несколько темных клинков, прикрывая Эмми с фланга. Одновременно я отбил лавовую атаку Аймоса, — Это она сама придумала. Талантливая, правда?
— Ой, да хватит уже! — Эмми покраснела, но её огненное платье вспыхнуло ярче, — Можно без этих… учительских обсуждений?
— Какая скромная, — усмехнулся Ноктус, — Напоминает мне мою ученицу Селену. Она была такой же. Помнишь её, Эстро? Та самая блондиночка с…
— С ОГРОМНЫМИ… амбициями? — я многозначительно кашлянул, косясь на Эмми.
— Именно! — расхохотался древний бог, — Особенно когда напивалась и пыталась…
Договорить он не успел — Эмми запустила в него особо мощный файербол, и ему пришлось срочно уворачиваться.
— Меньше болтовни! — прогремел Аймос, наступая на меня. Его багровая энергия расходилась волнами, от которых дрожали стены, — Больше дела!
Князь Соколов шагнул ему навстречу:
— Плевал я на ваши божественные разборки… или кто вы там! — он активировал свой боевой покров, — Моя дочь где-то там в опасности, а вы тут старые обиды вспоминаете!
Его аура вспыхнула с невиданной силой — годы службы Истребителем не прошли даром. Волна чистой энергии ударила в Аймоса, заставив даже осколок древнего бога отступить на шаг. Тот скривился и резким движением руки направил разрушительный поток в сторону.
— Вот это напор! — одобрительно присвистнул Ноктус, — Дед силен! Эстро, где ты находишь таких интересных смертных?
— Ты кого дедом назвал, аномалия? — возмутился князь, — Мне всего-то чуть за пятьдесят.
— Да как-то само получается, — я пожал плечами, добавляя свою силу к атаке князя, — Слушай, друг, может все-таки расскажешь, что у вас там за босс такой? Он случаем не любитель противогазов? Явно ведь не простой смертный, раз сумел подчинить вас.
— Не могу, — Ноктус развел руками, попутно отбивая очередной залп Эмми, — Сам понимаешь — у меня мозги промыты. Часть мыслей в голове мои, а часть — не мои. И я не могу им противостоять… Максимум, что мне доступно — трындеть с тобой. Должен признать, босс очень убедительно говорит о светлом будущем.
— И ради этого светлого будущего нужно разрушить настоящее? — Айсштиль создала ледяную волну, накрывшую половину коридора, — Какая… оригинальная логика.
— Чтобы создать новое, нужно разрушить старое, — пробасил Аймос, окружая себя багровым щитом, — Эстро, ты же сам когда-то говорил об этом!
— Я много чего говорил по молодости, — я усилил напор Бездны, — Особенно после третьей кружки медовухи.
— О да! — оживился Ноктус, — А помнишь, что наутро сказал Громовержец, когда мы подпоили его и убедили станцевать на столе в одних сандалиях…
— Да как вы уже достали вашим трепом! — рявкнула Эгилия, запуская в меня серебристую молнию, — Сражайтесь молча!
Я едва успел уклониться — её атака прошла в миллиметре от моего уха и впечаталась в стену, оставив глубокую борозду.
— Эй, полегче! — возмутился Ноктус, — Это же мой лучший друг! Ну, технически сейчас враг… Но все равно!
— Какие мы нежные, — фыркнула богиня подземных вод, — Может, вам еще чайку попить? Печеньки погрызть?
— А что, неплохая идея, — оживился древний бог ночи, — Эстро, помнишь те волшебные грибочки, от которых…
— НИКАКИХ ГРИБОЧКОВ! — хором рявкнули Айсштиль и Эгилия. И одновременно, не сговариваясь, запустили в Ноктуса ледяную и серебряную молнии.
— Да вы вообще берега попутали, — обиделся Ноктус, едва увернувшись, — Что за дружественный огонь? Подумаешь, один раз случайно устроили психоделическую вечеринку в чертогах Громовержца…
— «Случайно»? — переспросила Айсштиль, не прекращая атаковать то Эгилию, то Ноктуса, — Ты специально подмешал их в медовуху Громовержцу! Всё магнитное поле планеты целую неделю трясло! Полярности менялись на сто восемьдесят градусов по три раза на дню!
— Зато весело было, — мечтательно протянул древний бог, — И мы узнали, что Громовержец просто бомбический танцор. Особенно когда пляшет только… гм… в одних сандалиях. Только не говорите, дорогие богини, что вам не понравилось…
Айсштиль и Эгилия одновременно слегка покраснели. Эмми не выдержала и прыснула, на секунду теряя контроль над огненным вихрем. Даже князь Соколов, несмотря на всю серьезность ситуации, хмыкнул.
— Может, всё-таки прекратим обсуждать моего брата? — прогрохотал Аймос, создавая серию багровых взрывов, — И вернемся к битве?
— Да-да, конечно, — кивнул я, отражая его атаку. И тут же закинул в ответ новую порцию Бездны, — Слушай, Ноктус, а может всё-таки расскажешь, как вас… эээ… завербовали?
— Не могу, — он вздохнул, запуская в меня поток тьмы, — Буквально не могу. Я же не полноценный бог, а всего лишь осколок… или несколько объединенных осколков… у меня нет всех воспоминаний оригинала… Кажется, я очень долго спал… А потом проснулся уже под чьим-то контролем.
— Вот же гад, — процедил я сквозь зубы, вспоминая таинственного «босса», — Предусмотрительный, однако.
— Ага, — Ноктус ловко увернулся от огненного шара Эмми, — Хотя знаешь… есть в нем что-то знакомое. Не могу точно сказать что, но… Это что-то на уровне ощущений… Как будто мы с ним в прошлом уже встречались.
— ХВАТИТ БОЛТАТЬ! — Эгилия создала целый водопад серебристой энергии, — Не смей ему ничего рассказывать! Это враг!
