"Фантастика 2025-55". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Рудин Алекс

Ушла и леди Элея. Несмотря на помощь целителей, чудодейственных настоек, продлить ещё хотя бы на пару лет её век мы так и не смогли. Моя преданная дуэнья тихо скончалась во сне с лёгкой улыбкой на бледных устах. Эта потеря была для меня одной из самых тяжёлых. Если бы не поддержка мужа и друзей, любимая работа, не знаю, как долго бы я выбиралась из накатившей депрессии.

Век у магов, даже у неистинных, больше, чем у простых людей. Обычно истинные живут до ста семидесяти, плюс-минус. Те, кто смог перенести трансформацию, испив из Ока могущества, и того больше, дотягивали до трёхсот-четырёхсот. Я же теперь человек, посему мне отмерено лет так девяносто, с условием, что за мной денно и нощно станут следить лекари.

Даррен возглавил институт прикладной магической науки. Юноша превратился в успешного учёного, его имя гремело далеко за пределами трёх королевств. Он на лету улавливал все мои идеи и претворял их в жизнь, чаще не сразу, а некоторое время спустя, но всё же.

Сэр Ховард и Грета, похоронив сэра Имарка, купили особняк в городе и давным-давно жили вдвоём, душа в душу. Взяли ребёнка по имени Кир из детского дома и воспитывали, как родного. У мальчика вскорости обнаружились недюжинные способности к артефакторике и он буквально ходил попятам за Дарреном, но тот вовсе не возражал, учил всему, что знал сам…

На что можно смотреть вечно? Как горит огонь, как течёт вода и как работают другие люди? Да, вроде так. Потому пялиться на затейливый танец огня в очаге мне совсем не надоело. Гипнотизируя оранжевые всполохи, вдруг увидела… Не может быть! Изящная девушка танцевала на прогоревших дровах, беззвучно дуя в охотничий рог. И вот рядом с ней… волки, дюжина. Вышагивают степенно, смотрят на… меня? Сердце больно кольнуло острой иглой.

Моргнула, с силой потёрла веки и ещё раз посмотрела в камин. Ничего. Никого. Просто огонь. Просто тепло…

Десять лет назад в течение года я ходила в лес. Всё ждала что мои варлаки придут, откликнутся. Но ни одного из них так и не увидела. Кричала в бессилье, звала фей. Хоть бы кто откликнулся!

И однажды поняла, что та часть моей жизни, где магия была самим воздухом, моей сутью безвозвратно ушла. Когда Ульрих в очередной раз приехал в гости на своих варлаках я не смогла выйти ему навстречу, чтобы не видеть этих невероятных созданий. Слишком больно. Всё слишком.

С тех пор, будто поняв моё состояние, король оставлял своих питомцев где-то в лесу и приходил пешком. Или прилетал со старшим сыном.

– Одри, ты маг, это твоя суть. И ничто её не изменит. Я отправлюсь в странствие, буду искать лекарство или древние заклинания, чтобы помочь тебе исцелиться… – в чёрных глазах Ликона плескалось море грусти и сожаления. – Это целиком и полностью моя вина в том, что произошло с тобой. Это мне следовало взять на себя всё, пойти к феям и умолять исполнить то чёртово желание! – гулкий бас Ульриха всё ещё ясно звучал в голове, стоило вспомнить нашу последнюю встречу много лет назад.

И я не сказала нет. Я решила, что пусть ищет. Возможно, найдёт. А сейчас сожалею. Вдруг погиб? В одиночестве. Нет смерти печальнее, когда некому взять тебя за руку и утешить, проводить в последний путь, оплакать.

Не знаю, как долго я просидела, глядя в пляшущие язычки пламени, но вот слух уловил движение за спиной, а затем мне на плечи легли руки мужа.

– Любовь моя, уже поздно. Я тебя заждался, чуть не уснул. Всё хорошо? Стоит выспаться, завтра великий день! Твой День варенья!

Я тихо рассмеялась:

– Не такой он и великий. Совсем нет. Но хлопот будет много. Так что да, пойдём баиньки.

Я легла спать с тяжёлым сердцем, всё не отпускало меня чувство вины, останови я тогда Ульриха, он бы был рядом со своей семьёй, видел, как растут его внуки.

Лиаму я ничего не сказала. Мужа я любила как никогда сильно. За его трепетное ко мне отношение, за принятие меня такой, какая я есть. И за то, что ни разу не попенял меня в том, что я не могу иметь детей. А однажды предложил взять кого-то из приюта, на что я ответила:

– Они и так все наши. Выделять кого-то считаю неправильным.

Это было правдой, часто я ходила в гости, в друидорский дом сироток, и проводила с малышнёй несколько часов, рассказывая им сказки, с удовольствием принимая участие в их жизни. Но приблизить одного, значит, обидеть остальных…

Я уснула сразу же, как голова коснулась подушки. И снился мне холод ночи, красные глаза Чёрного, пыльца фей, летевшая прямо в лицо. В носу засвербело, глаза заслезились, и я чихнула.

И проснулась. Лиам сладко спал, положив мне на талию правую руку. Я, чтобы не разбудить мужа, без резких движений выбралась из его объятий и села.

Двери, ведущие на балкон, были приоткрыты, лёгкую занавеску раздувал прохладный ночной воздух. Вроде я всё закрывала. Накинув на плечи пеньюар, вышла наружу.

И сразу же заметила на столике сложённый лист пергамента. Пальцы задрожали…

«С Днём рождения, Ваша светлость…

Я всё ещё поисках лекарства, или иного пути решения Вашей проблемы…»

– Ульрих… Какая глупость, возвращайся домой, – прошептала я, слёзы сорвались с ресниц и капнули на послание.

Дочитав до конца, положила письмо на стол и подошла к перилам, оперевшись на них, вгляделась в спящий город. Землю освещала серебристая круглая луна. Стеной стоял мой любимый Заворожённый лес.

– Одри… – неожиданно раздалось слева, от страха у меня чуть сердце не остановилось. С трудом совладав с собой, медленно повернулась.

На козырьке крыши сидела… фея. С её тонких крылышек мягко сыпалась радужная пыльца.

– Мы с-скучали по тебе…

– Где вы были? – вырвалось. – Я ведь так вас ждала! Чтобы найти ответы на многие вопросы!

– Так надо было. У вс-сего ес-сть прич-чины. У любого дейс-ствия пос-следс-ствия…

– А сейчас, что ты тут забыла?

– Чтобы вернуть долг, моя Одри. Мы крепко тебе з-задолж-жали, потому ты вправе з-загадать одно ж-желание. И оно с-сбудется. Без-с оговорок, без-с подвохов. Любое.

Я замерла, не веря своим ушам. Неужели небеса меня услышали?! Так много лет спустя?

– Я хочу… Верни магию Бернарду Ликону.

– Ч-што? – не только фея опешила от этих слов, я сама чуть себе подзатыльник не дала. Но, тряхнув головой, упрямо повторила:

– Верни ему магию.

– Одно ж-желание и ты тратиш-шь его не для с-себя? Ж-живо переф-фраз-зируй!

Я прикусила язык. Глупая, ну, конечно! Любое желание, без оговорок и ограничений.

– Возроди к жизни моё и Бернарда Ликона магические средоточия!

Выпалила и зажмурилась, вцепилась руками в перила.

– С-сделано.

Медленно открыла глаза и вздрогнула: могущественное существо зависло прямо перед моим лицом. Фея склонила странную зубастую голову набок и рассматривала меня, будто видела впервые.

– Я ни раз-зу в тебе не ош-шиблас-сь, Одри Йорк, дитя с-сотни миров. И с-снова ты печёш-шься не о с-себе. С-сказала ровно то, ч-што первым приш-шло в голову… Ж-желание ис-сполнено, но это ещ-щё не вс-сё, для тебя ес-сть ещё один подарок, меня попрос-сили передать…

Я глазом моргнуть не успела, как мелкая гостья кинулась на меня и цапнула за щёку. Кожу обожгло чудовищной болью. Я невольно вскрикнула и прижала руку к кровоточащей ране.

– Ещ-щё увидимс-ся, – сквозь шум, заложивший уши, донеслось до меня. – И ты получ-чиш-шь ответы на вс-се с-свои вопрос-сы. С-с Днём рож-ждения!

Путь в опочивальню занял неприлично много времени, если учесть, что я стояла на балконе в двух метрах от двери. Я шагала медленно-медленно, по стеночке, делая частые остановки, перед глазами всё плыло, голова раскалывалась, я чувствовала, как нестерпимо полыхает щека.

Ноги едва двигались.

– Ли-ам! – выдохнула сипло. Но была услышана. Смутная тень подхватила меня на руки аккурат в моменте моего полёта в сторону каменного пола. Я лишилась слуха, могла лишь чувствовать. Вот меня подняли, прижали к груди. Затем я, наконец-то, отключилась.

Бесконечно долго, целую вечность, неведомые силы разрывали моё нутро на сотни, тысячи мелких герцогинь, испытывая меня на прочность в который раз! Ну что за гадство! А затем соединяли всё воедино, и это тоже причиняло немыслимые страдания. Я не могла кричать, лишь слёзы текли нескончаемым потоком.