Поэтому Иван продолжил размышление несколько на иную тему. Ему припомнились грустные глаза Сталны Георгиевны Сестри, когда она поняла, что омоложения не будет. И как бы там общие процессы излечения ни позволили ей взбодриться и даже протянуть ещё несколько лет жизни, смерть это не остановит. Возможно, что и в самое ближайшее будущее женщина сломится под тяжестью прожитых лет. Недаром ведь до шестидесяти лет никто из ведьм не доживает.
Вот и попытался Загралов как-то иначе взглянуть на проблему омоложения. И, можно сказать, сразу, интуитивно выбрал вполне верное направление. Начал с того, что припомнил, как он проводил излечение майора в отставке Батянинова Остапа Остаповича. Он попросту фигурально совместил внутренности Кольца с истекающим кровью человеком. При таком вмешательстве лечение оказалось наиболее эффективным.
«То есть момент лечения мною как бы отработан. Но если идти дальше и рассуждать логично, то можно все четыре Кольца выстроить в трубу, а уже в неё поместить пациента. Идея? Вроде неплохая. Только как решить вопрос с расщеплением Колец? Они ведь между собой переплетены, и, даже когда я ими окружил взбунтовавшуюся Заришу, я попросту с силой складывал Кольца в единый квадрат. Тогда получилось неплохо… Но даже если я и смогу разделить Кольца и свести их в единую трубу, то что мне это даст? Ведь в любом случае, при омоложении человека, по утверждению ведьм, Владетель обязан отдать всю силу из резервуара. Понятно, что после такого он и в обморок грохнется и вообще может ласты склеить…»
Однако некое интуитивное чувство, что он на верном пути, после этого только окрепло. Да и азарт немалый вдруг появился, явно указывающий на близкую разгадку:
«Хорошо, думаем дальше! Что такое вся сила обладателя? Да вся она и есть. Но! Не говорится, что обладатель обязан иметь при себе сразу несколько вместилищ накопленной энергии. Значит, сам процесс омоложения подвластен и начинающему Владетелю. Тому же полному десятнику, например. Рассуждая дальше, приходим к выводам: будь у меня одно Кольцо и поместив внутрь него Сталну Сестри, я, отдав всю накопленную в нём силу, несомненно, добьюсь желаемого. Иначе говоря, если я сейчас отделю одно хранилище от Цепи, отодвину его чуть в сторонку и «утоплю» в нём пациентку – она однозначно омолодится. А я – никоим образом, благодаря остальным трём Кольцам, не потеряю контроль над ситуацией. Верно? Ещё как верно! Почти джекпот! Теперь остаётся грамотно отсоединить одно вместилище энергии от остальных. Приступаю… Музыка… Нет, не так громко… О! В самый раз!»
С процессом разделения повозиться пришлось изрядно. Да настолько изрядно, что обладатель вспотел до такой степени, что любимая проснулась, раскрыла их тела полностью и поинтересовалась с озабоченностью:
– Ты чего? Или во сне с кем-то сексом занимался?
– Если бы! – скривился Иван. – Пытаюсь вот разделить нечто целое на составляющие… – упреждая следующий вопрос жены, добавил: – Вроде как очень надо.
И через минуту добился желаемого, просто положив крайнее Кольцо перпендикулярно остальным. То есть относительно своей точки зрения – горизонтально. Боковые стенки пропустили друг друга, словно тех и не существовало! Попробовал «задвинуть» Кольцо обратно – без проблем. Потом с лёгкостью удалось их покрутить, провернуть чуть в сторонке и даже покатать, словно в детстве колесо от громадного трактора.
Мало того, при отводе Кольца в сторону на него переключалась ровно четверть струящихся потоков силы к фантомам. Но при попытке оставить эти потоки завязанными на бо́льшую часть хранилища они безропотно сдвигались по воле обладателя куда надо и там вполне прочно держались. То есть отделённая четвертинка могла существовать и здравствовать без постоянной связи с остальными. Чем не решение всех проблем и сомнений?
Ну, или почти всех?
– Уф! Вот теперь можно вставать! – Иван стрелой выскочил из кровати и помчался в душевую. – На завтрак я уж точно заработал.
Глава 22. Двадцатая
Пока завтракали, обладатель сигвигатора рассказал жене о своём открытии. Но та к его умению перемещать, разделять собственные силы отнеслась настороженно и прохладно:
– Надеюсь, ты не станешь экспериментировать немедленно?
– Конечно, нет! Только в том случае, когда у меня появится пятое Кольцо в Цепи и полная уверенность, что один опустошающийся резервуар не потянет за собой спонтанное опустошение всех остальных. Знаешь, по принципу домино?
– Знаю. Потому и не хочу даже малейшего риска… ближайшие девять месяцев.
Он заверил жену:
– Не волнуйся, милая, я не стану рисковать.
Но только она ушла, попытался вновь отделить крайнее левое Кольцо от Цепи и начал с ним усиленные эксперименты. Причём занимался этим с полной уверенностью, чувствуя, что ничем не рискует. Вот только весьма неожиданно и сильно отвлекли его от этого дела. Пришлось полностью переключаться сознанием к фантомам ведьм, которые наткнулись в катакомбах на нечто совсем иное, чем искали:
– Иван, тут явное смертоубийство творится, – паниковала Стална. – Какую-то женщину мужики поймали, рвут на ней одежды и на покатом валуне пытаются распять.
– Она уже вся в крови, – добавила её дочь. – Причём как в своей, так и в чужой. Левая рука и правая нога у неё прострелены. Как я поняла, она трёх мужчин пристрелила… один вроде ещё шевелится и стонет, а четвёртого насмерть зарезала. Всё горло ему ножом разворотила. Ну а оставшиеся пятеро… не знаю даже… может, и имеют право на месть…
– А о чём хоть говорят между собой? – потребовал обладатель уточнений. – И с чего это вдруг под землёй какие-то разборки ведутся?
Оказалось, что в нескольких пещерах просматривается некая жилая зона. Гудят генераторы, имеется освещение, видны кровати, шкафы, прочая, пусть импровизированная, но весьма добротная мебель. Много стальных, деревянных и картонных ящиков, масса баулов. Причём всё разного формата, размера и различных расцветок, словно это собиралось с миру по ёлочке да по сосёнке или слишком уж мудрёный склад некой секретной конторы. Ведьмы двинулись по пещерам, потому что увидели свет и услышали выстрелы. Ну а потом то ли у нападавшей амазонки патроны кончились, то ли в засаду попала.
К моменту окончания описания увиденного женщину раздели и основательно закрепили ремнями на валуне, проговаривая со злобой обещания долгой и затяжной смерти и добавляя при этом:
– Вот только пусть вначале Франт придёт и тобой полюбуется. Всё-таки ты его кузена убила.
Лишь после этого гневно сверкающая глазами жертва осознала своё поражение, перестала с рычанием вырываться и заговорила:
– Жаль! Жаль, что вас всех порезать не удалось! Таким, как вы, – не место среди живых! Нелюди! И пусть ваши родители тоже пострадают от рук таких же убийц и грабителей! Пусть ваши сёстры и матери захлебнутся кровью, когда такие же мрази, как вы, придут их убивать и грабить! Всем, всем вам всё равно судьба отомстит!
Стоящий рядом с ней мужчина вначале вполне нейтральным голосом с ленцой поинтересовался:
– Может, ты сама пасть закроешь? Не то сейчас зубы выбью…
– Будь ты проклят! И пусть твою дочь, сестру и мать точно так же унизят, как вы меня!
Это были её последние чётко понятные слова. Бандит страшным ударом смял женщине и губы, и нос и выбил сразу несколько зубов. А потом ещё и ухмыльнулся, под звуки булькающего стона:
– Вот видишь, как оно не слушаться доброго дядю! Теперь уже никак не сможешь нас полноценным сексом порадовать… Ха-ха! Хотя, если все остальные зубы выбить…
В этот момент появился их старший, которого называли Франтом. Чернявый, симпатичный, хоть и с несколько великоватым для его лица, клювообразным носом, он буквально коршуном налетел на распятое тело и, наверное, сразу бы убил несчастную, если бы не пожелание одного из подельников:
– Эй! Успеешь ещё на ней ногами потоптаться. Вначале мы эту курочку сами не против притоптать.
Правда, остальные подельники уже поглядывали на несчастную, кривясь и фыркая. Слишком уж она стала непритязательно выглядеть после избиения.
