Млада отодвинула пустую кружку и, бросив на стол монеты за съеденную в ожидании ягнятину, направилась к дому Вархана, оставив лошадь на коновязи.
За стеной во дворе было тихо, только шелестели деревья под рукой ветра. Не слышалось никакой суматохи, что сопровождала бы поиски беглецов. Лишь редкие окна светились, будто совершенно спокойно и буднично хозяева укладывались спать.
Подёргав закрытую калитку, Млада перебралась через стену и, скрываясь в тени деревьев, прошла на задний двор, оставаясь незамеченной для стражи. Здесь ещё никто не спал. В поварне гремела посуда, туда-сюда сновали слуги и стряпухи. Где-то потявкивала собачонка.
Млада постояла в стороне, дожидаясь, пока кто-нибудь не выйдет на улицу. Ей повезло. Из дома, гремя двумя вёдрами, выскочил мальчишка и вприпрыжку побежал к колодцу. Она обогнала его и, протянув руку из зарослей акации, схватила за шиворот. Служка ойкнул, едва не выронив ношу. Млада развернула его к себе и приложила палец к губам.
— Не кричи, я не собираюсь вредить тебе. — Мальчик закивал, когда увидел перед глазами блестящий серебренник. — Скажи, гость хозяина, верег Хальвдан, уезжал сегодня отсюда?
Слуга удивлённо её оглядел и улыбнулся во весь рот, будто услышал несусветную глупость, но потом сказал серьёзно:
— Куда там! Хозяин всем сказал, что северянин убил его племянницу, жрицу Лакхин. Его взяли под стражу. Говорят, казнят на днях.
Млада не сразу заметила, как парнишка выдернул из её пальцев заслуженный серебренник и будто ни в чём не бывало, снова умчался по своим делам. Его ничуть не смутили расспросы незнакомой девицы, и, похоже, ничуть не печалила судьба недавнего дорогого гостя с северных земель. Слугам вообще часто бывает всё равно.
Млада огляделась в пустынном саду, не понимая пока, что ей делать. Пробраться в темницы, конечно, можно, но как вывести оттуда верега? Он-то не умеет от чужих глаз прятаться. А там ещё через стену лезть.
Она села на землю под надёжным укрытием пышных кустов и достала с самого дна заплечного мешка карту, покрутила в руках и, снова сложив её, направилась к дому.
Несколько раз ей попались стражники, но они проходили мимо, даже не повернув головы. Млада зашла с той стороны двора, куда выходили окна хозяйской спальни, окинула взглядом стену и, цепляясь за резные узоры карнизов, быстро забралась на балкон. Здесь уже спали. Не горели свечи, и сквозь тонкие занавески изнутри доносился солидный, наработанный летами мужской храп. Судя по тому, что его никто не тревожил, либо жена Вархана была глуха, либо он спал один.
Млада осторожно откинула занавеску и вошла в комнату: хозяин и правда спал один. Даже странно, если припомнить, сколько у него наложниц, которыми он без стеснения хвалился перед гостями. Вархан вольготно раскинулся на кровати, и, казалось, ничто не сможет его потревожить.
Млада отыскала взглядом стол, села за него и, обмакнув перо в чернильницу, сделала отметку в карте. Слишком мелко, но Хальвдан должен разобраться. Она бесшумно подошла к кровати, опёрлась на край коленом, ещё раз оглядела вельможу и, вынув из ножен скрамасакс, приставила к его горлу. А другой рукой зажала ему рот.
Вархан вытаращил глаза и дёрнулся, но, ощутив холод стали на шее, тут же послушно замер.
— Позовёшь стражу — убью, — тихо произнесла Млада. — Поймать они меня не поймают, только умрёшь зря.
Ариванец кивнул, и она убрала ладонь с его лица.
— Завтра, как можно скорее, прикажешь отпустить Хальвдана. Скажешь, мол, ошибся, никого он не убивал, и отдавать его на казнь ты не собираешься. — Вархан нахмурился, но не стал ничего говорить. А потому Млада продолжила: — Отдашь ему эту карту. Он должен добраться до указанного места к завтрашнему вечеру. Если не приедет, я не пощажу всю твою семью, достану из-под земли каждую наложницу. Пусть у меня на это уйдут десятки лет, но у тебя никого не останется. Если вместо Хальвдана туда приедет стража, будет то же самое. Ты понял?
Вельможа задумчиво покивал.
— А Гильдия не против такого самоуправства? — поинтересовался он совершенно спокойным тоном. — У меня есть там хорошие знакомые. Одно моё слово — и ты до ворот не дойдёшь.
— Я не принадлежу Гильдии, — усмехнулась Млада. Вархан побелел так, что стало видно в темноте. — И я бы на твоем месте не говорила про самоуправство. Ты прекрасно знаешь, что Хальвдан не убивал жрицу. Но обвинил его в этом.
— Люди чтят жриц, и им нужен виновный. А раз верег решил укрыть настоящего убийцу, я ничего не могу поделать.
— Можешь, да только не хочешь, — Млада положила свёрнутую карту ему на грудь и прижала пальцем. — Не потеряй. Мне неважно, что случилось между вами с Хальвданом такого, что ты столько лет ждал повода его убить. Мне важно, чтобы он приехал сюда вовремя.
Она встала и пошла к балкону. Вархан пошуршал картой, видно, рассматривая, а затем бросил вслед тихо:
— Он убил мою дочь.
Млада лишь на миг придержала шаг, точно споткнулась, а затем покинула дом тем же путём, что и пришла.
До утра пришлось ждать, пока откроют городские ворота, а затем почти до полудня ехать к дорожному храму, жертвенный камень которого венчал почему-то череп буйвола. Млада обогнула низкую изгородь и проехала ещё пару вёрст на восток вглубь лугов.
Лачугу она увидела издалека. Рядом были привязаны лошади, а в дверях, глядя вдаль, стояла Ведана.
— Где Хальвдан? — спросила она, когда Млада, привязав коня рядом с остальными, прошла мимо.
— Он будет позже.
Больше не стала ничего пояснять. А Ведана — донимать её расспросами. Рогл с Зореном сидели внутри и тихо разговаривали, верно, о том, что случилось со жрицей. Над потухшим костром перед ними струилась ниточка дыма — и правда, днём он не нужен. Млада молча прошла в дальний угол, расстелила там войлок и легла. Мысли о Хальвдане долго не давали ей хотя бы смежить веки, но постепенно она всё же погрузилась в чуткую дремоту.
А проснулась, на удивление, только к вечеру, когда снаружи раздался стук копыт.
Млада, видно, расслышала его первой, потому что остальные встрепенулись только когда она вскочила с места. Ведана отложила ступку, где мерно перетирала всё же купленные у местных знахарей травы. Рогл оставил разглядывание лука, что в день прибытия в Ариван подарил ему воевода. А Зорен поднял глаза от не пойми откуда взявшейся книги.
Млада бросилась к двери и, едва не споткнувшись об истёртый порог, выскочила наружу. Неподалёку стояли, переминаясь с ноги на ногу и потряхивая гривами, две серых в яблоках лошади. Всадник одной уже спешился и теперь возился с чем-то у седла второй, на которой сидел, скособочившись и понурив белокурую голову, Хальвдан.
— Что происходит? — Млада быстрым шагом двинулась к ариванцу. — Эй!
Но тот, дёрнув Хальвдана за рукав, стащил его с седла на землю и, запрыгнув на свою лошадь, умчался, уводя вторую в поводу. Даже не обернулся. Млада кинулась к верегу, который, не открывая глаз, тяжело и неловко перевалился на бок и замер. На его спине, длинными потёками по рубахе расплывалась кровь. Млада осторожно подхватила его под локоть и попыталась поднять. Нет, слишком тяжёл.
— Рогл! — крикнула она, но мальчишка, оказывается, был уже рядом. Он с одной стороны взвалил Хальвдана себе на плечо, с другой верега подпёрла Млада. — Осторожно. Спина.
Они шаг за шагом провели воеводу внутрь — он едва мог идти — и уложили на живот недалеко от потухшего костра. Млада склонилась над ним, достала из ножен скрамасакс и разрезала рубаху на спине, распахнула ткань. Ведана ахнула, а Зорен с Роглом скривились на удивление одинаково.
Голову будто сжали раскалённые щипцы. Вся спина Хальвдана была исполосована глубокими ранами почти в лохмотья. Кровь брызгами и сгустками запеклась на коже и продолжала сочиться из рассечённой плоти. Палач не скупился на удары, ладно хоть до кости мышцы не пробил.
— Ариванский ублюдок… — как будто со стороны, издалека, услышала Млада собственные слова. — Ведана, ты поможешь ему?
