Нужно ускориться.
Так. У меня деревянный Инсект. Теоретически дерево менее плотное, чем вода, и содержит поры, наполненные воздухом, поэтому и держится на поверхности. Но на этой глубине давление такое, что меня самого чуть не сжимает, а в дубовом облике сожмёт раза в два и вытеснит весь воздух.
Но войти в дубовую форму нужно, чтобы успеть всплыть. А что, если не дать воде вытеснить воздух из дерева? Это может сработать…
Я вытащил из кольца один из самых мощных защитных артефактов — тот, что покрывает тело непроницаемой плёнкой. Одеревеневшей от холода рукой поместил его себе на грудь и тут же обнял странный камень. А после вошёл в дубовую форму своего Инсекта.
Плёнка пропускала воздух, иначе люди с этим артефактом задыхались бы к чёрту через минуту. Но вода не давала воздуху покинуть поле защитного артефакта. Меня сжало под давлением так, что вся деревянная плоть затрещала. Однако воздух под давлением воды устремился обратно в сжатые поры. Через миг установилось шаткое равновесие, а я оказался внутри небольшого воздушного пузыря. И меня потащило вверх. Глубина оказалась недостаточной, чтобы я завис между дном и поверхностью.
С каждой секундой скорость подъёма увеличивалась, а давление воды уменьшалось. Моё тело с камнем набрало такую скорость, что я выстрелил, как пробка шампанского, и пробил головой толстый лёд. Упал на жёсткую поверхность и стал жадно глотать обжигающе-холодный воздух.
Выбрался…
И недалеко от берега, кстати, всего в нескольких дюжинах метров. И там меня уже ждали. Выплюнув бесполезную дыхательную трубку, обвязал ею камень, как верёвкой, и, обойдя полынью, вышел на берег.
Все семь девушек стояли на коленях. В затылки им упирались стволы автоматов и острые клинки воинов в чёрной экипировке. Такой же, как у бойцов, напавших как-то на академию и ранивших Верещагина. Такой же, как у бойцов, убивших моего отца.
Немного впереди стоял высокий мужчина с широкими плечами, пышной бородой и хмурым взглядом.
Деникин.
Я дёрнул за гибкую трубку и мерцающий камень скользнул по снегу вперёд. Остановился возле моих ног. Князь Деникин посмотрел на мою добычу и улыбнулся. Я улыбнулся в ответ.
— Вот ты и попался, — сказали мы хором.
Глава 20
— Что? — спросил Деникин.
— Что? — ответил вопросом я.
— М-м-м… — сердито промычал князь и потёр шею ладонью в чёрной перчатке. — У меня нет времени на эти игры. Благодарю, что ты, Дубов, сделал всю чёрную работу. А теперь отдай мне камень!
Я почесал ногтем нос и поставил ногу на добычу.
— А если нет? — пожал плечами.
— Моргнуть не успеешь, как все твои подружки сдохнут.
— И что потом? — я снова пожал плечами.
— Он у вас всегда такой безразличный? — шёпотом спросила рыжая графиня у остальных.
— Замолчи, а то тебя первой убьют, — предостерегла её Лиза.
— Что значит «замолчи»? Пусть говорит! У нас будет больше шансов выжить, пока до нас очередь дойдёт, — рассудила Агнес.
— Да вы тут все, что ли, сумасшедшие, как Дубов⁈ — шёпотом завопила Катя.
— Ага, — хором ответили остальные с улыбками.
— Р-р-р… — прорычала Лакросса, дёргаясь в руках дружинника. — Дайте мне оружие и сразитесь со мной как мужчины! Хоть все разом! В смерти на коленях нет чести, как и в вас самих! Ай! — Её легонько ткнули в шею остриём штыка на автомате. Она прошипела: — Если ты мне там хоть пару волос срезал…
А волосы у оркессы были шикарные. Чёрные, длинные. Жаль такое богатство терять.
Когда её ткнули оружием, я еле сдержался, чтобы не броситься вперёд и не разорвать на части обидчика. Нет. Надо играть свою роль до конца.
— Как видите, князь, ваш план уже по швам трещит, — я кивнул на препирающихся девушек. — Хотели напугать их и меня? У вас явно не вышло. А если убьёте их, то я приду в такую ярость, что даже вся ваша армия, будь она здесь, не сможет меня удержать.
Деникин хмыкнул и покачал головой.
— Ты так похож на своего отца… — Он наклонился и взял в руку комок снега, выпрямился и сжал, отчего между чёрными пальцами выступили снежные прожилки. — Маленький и гордый барон. Причём маленький в буквальном смысле, — тут я не стал возражать. Мой отец и правда был очень невысокого роста. Даже Агнес могла с ним посоперничать. Зато отличался кое-каким другим размером, который и я унаследовал. — Он был прекрасным человеком. Я рад, что успел познакомиться, узнать его. Мы ведь сблизились с твоим отцом незадолго до его смерти, даже воевали бок о бок.
— Прекрасная история, — кивнул я и сплюнул на землю. — Ещё скажи, что тебе было жаль убивать его.
— Так ты знаешь… — в бороде князя мелькнула печальная улыбка, но глаза остались холодными. — Хотя стоило догадаться, что ты не дурак. Да, мне пришлось убить твоего отца ради великого блага.
— Этого? — Я пихнул ногой камень, снег под ним скрипнул.
От меня не укрылось, как Деникин дёрнулся, а его взгляд на миг застыл на кристаллических стенках инопланетного артефакта.
— Ты не понимаешь, что это такое… — прохрипел он, скрипя зубами. — И твой отец, Иван, не понимал. Упёрся рогом и не пожелал продать мне землю. Я бы заплатил хорошую цену! Да он бы себе целое графство мог позволить!
Я хмыкнул, искривив губы в ухмылке:
— Надо же, для Светлейшего князя стало сюрпризом, что не всё в этом мире продаётся, да? В отличие от самого князя, который продался врагу…
— Продался? Да ты даже представления не имеешь, что происходит вокруг! — вспылил Деникин. Его борода встопорщилась, а на красном лбу вспухла вена. — Никто не понимает! Наш Император играет в игры с врагом. С врагом всего человечества! Пытается усидеть на двух… нет, на трёх стульях сразу! Сберечь людей, не позволить врагам Империи поставить нашу отчизну на колени, и при всём при этом забывает, что настоящий враг там! — князь показал рукой на запад. Она дрожала, словно натянутая тетива. — И он лишь ждёт, выбирает момент, когда нанести удар и сокрушить человеческий род. Не просто сокрушить. Пожрать его! И единственный способ одержать победу — нанести удар первыми! Собрать все войска и пойти на чёртов запад!
— И это говорит человек, вступивший в сговор с врагом, которого хочет уничтожить? С Саранчой?
Я ни на секунду не поверил в эту его пламенную речь. Но что удивительно, сам он в неё явно верил. Ей и оправдывал всё то, что сотворил.
— Это вынужденная мера, — не стал отпираться Деникин. — Мне нужно лишь получить всю полноту власти, чтобы собрать все силы в кулак и ударить по Саранче, когда она этого не ждёт. Другого пути не существует, Николай. Да, я вступил в союз с Саранчой. Но лишь для того, чтобы узнать её слабое место. И оно сейчас под твоей ногой, — он кивнул в сторону камня.
Я вдруг поймал себя на мысли, что камень удивительно похож на саркофаг, обросший иноземными кораллами. Что же там такое? Оружие против Саранчи?
— Значит, ради этого князь Деникин убил моего отца, — тихо пробормотал я и постепенно повысил голос: — Пытался убить меня, убил барона Верещагина и ещё кучу людей? Вот из-за этого камня? Какая скука. Я надеялся, что у тебя, князь, к роду Дубовых личные счёты. А мы так, щепки, которые летят, пока рубят лес, верно? Тогда я вдвойне доволен, что одна дубовая щепка тебе поперёк горла встала.
— Тут ты ошибаешься, Дубов. Личные счёты у меня к тебе есть. Ты убил моего сына.
— А ты — моего отца, — пожал я плечами, но потом вдруг задумался. — А когда это я твоего сына убил?
От моего вопроса у Деникина вена на лбу сильнее запульсировала, чуть не лопаясь, и глаз задёргался.
— Нет, правда, — развёл руками я, — я много кого убил. Что поделать, и такое случалось. Уверен, у многих были мамы и папы.
— На турнире Кикиморы… — прорычал князь.
Тут уже я удивился, пытаясь припомнить, кого я там убил. Из людей, вроде, никого… Странно. А может, я просто не всё знаю о династии Деникиных? Это правда. Я мало что о них знаю, да. Ладно, была не была…
