Убежище гойта Лиясы впечатляло. Целиком вырубленное в скале со всеми своими жилыми комнатами, двумя мастерскими, кухней, подсобками, кладовыми, лифтовой шахтой, коридорами и прочей фигнёй, оно, по словам хозяина, было совершенно незаметно снаружи, и о его существовании знал крайне ограниченный круг лиц.
– Хочу сказать, – сообщил Лияса, усаживая нас в гостиной за накрытый стол, – что какое-то время вы можете чувствовать себя здесь в полной безопасности.
– Какое именно время? – уточнил я.
– Зависит от вас, – сказал гойт. – От вашей активности. Если не высовывать отсюда носа, то сколько угодно. Даже если ваши враги узнают и об этом месте и о том, что вы прячетесь здесь, они вряд ли решатся на штурм.
– А если высовывать нос? – спросила Эйша.
– В этом случае безопасности не гарантирую, – признался Лияса. – Как я понял, вас ищут очень активно.
– Это убежище тоже считается территорией Гойты? – в свою очередь, задал вопрос я.
– Не совсем. Это считается моей собственностью на Зелёном Торгуне. А так как я гойт, то нападение на меня и мою собственность приравнивается к нападению на Гойту.
– Ага, – сказал я. – Значит, на собственность каравос Раво и обладателей этой собственности самих каравос Раво нападать можно, а захватывать собственность граждан других планет они стесняются?
– Да, – согласился Лияса. – Здесь есть юридический казус. Но не будем забывать, что по историческим меркам ещё вчера каравос Раво были пиратами и захватывали любую собственность, подвернувшуюся им на торговых галактических путях. Так что прогресс налицо.
– Не будем также забывать, – вставила Эйша, – что здесь наш дом. А в своём доме хозяева ведут себя так, как сочтут нужным.
Я хотел было сказать, что поведение хозяев в собственном доме во многом зависит от их воспитания, но вовремя прикусил язык. Ещё поссориться нам не хватало.
– Давайте сначала поедим, а потом уж будем говорить о делах, – предложил Лияса. – Уж что-что, а это принято у всех разумных рас. За исключением ирюммов, которые поступают ровно наоборот. Сначала долго расспрашивают гостя о всех его делах и заботах, потом рассказывают о своих, а уж затем сажают за стол.
– Интересно, почему? – вежливо поинтересовался я.
– Всеведущий их знает, – весело отозвался гойт. – Одно слово – ящеры.
– А лируллийцы? – спросил я. – Они и вовсе разумные деревья, но поступают в данном случае, как мы, люди. Сначала угощают, потом расспрашивают.
– И мы, вельхе, тоже так делаем, – сообщил Щелкунчик с середины гостиной, где ему было накрыто отдельно. – Хотя само понятие «гость» у нас имеет несколько иное значение.
– Лируллийцы чертовски приспособляющиеся к любым условиям существа, – сказал Лияса. – Они не только легко меняют внешний облик, но и модель поведения. С людьми ведут себя, как люди. С ирюммами, как ирюммы. Что же касается вельхе, то вы живёте совместно с каравос Раво испокон веков. Поэтому и многие обычаи у вас общие. Нахватались друг у друга, притёрлись.
– Ты хочешь сказать, что у нас, каравос Раво, есть обычаи, которые мы переняли у вельхе? – спросила Эйша. – Лично я не знаю таких.
– Очень плохо, что не знаешь, – ответил Лияса. – Такие обычаи есть.
– Например? Назови хоть один.
– Легко. Сравни ваш традиционный свадебный обряд с ухаживаниями за «королевой» и последующим её оплодотворением у вельхе, и всё сама поймёшь.
Я глянул на Эйшу. Девушка явно была обескуражена неожиданно свалившимся на неё откровением и теперь старалась молча его переварить.
Транслятор Щелкунчика выдал серию звуков, явственно напоминающих хихиканье.
«Ёжик в тумане, даже интересно стало. Надо будет обязательно при случае выяснить, как проводится традиционный свадебный обряд у каравос Раво».
Ужин (или поздний обед), которым потчевал нас хозяин, оказался выше всяких похвал. Признаюсь честно, я и вспомнить не мог, едал ли когда-нибудь в своей жизни столько вкуснятины.
О чём и не преминул заметить Лиясе в самых восторженных тонах.
– Очень рад, что вам нравится, – отвечал тот. – Трудно, знаете ли, бывает угодить за столом человеку, которого ты совсем не знаешь. А уж если человек этот с незнакомой планеты, то и подавно.
– Может, кому-то и трудно, – подмигнула мне Эйша, уписывая за обе щёки нежнейшее на вкус блюдо, ближайшим аналогом которому я мог бы назвать нашу заливную рыбу. – Но только не Лиясе. Лучшего повара, чем он, трудно найти в обитаемой Вселенной. А может, и вовсе нельзя. Ты думаешь, почему мы всегда любили ездить к нему в гости?
– Ты преувеличиваешь мои способности, дорогая, – сказал Лияса. – Твоя бабушка, помнится, готовила не в пример лучше меня. Да и ты сама, когда захочешь, можешь легко добраться до мужского сердца через его желудок, – гойт посмотрел на меня и, не удержавшись, тоже подмигнул.
– Очень надо! – фыркнула Эйша и заметно покраснела.
Я засмеялся и, сам не ожидая от себя такой прыти, пообещал, что в следующий раз приготовлю какое-нибудь земное блюдо.
– Как интересно! – воскликнула Эйша. – И какое же?
– Мясо по-французски, – ляпнул я первое, что пришло в голову. – Очень надеюсь, что вам понравится. Если, конечно, здесь найдутся соответствующие ингредиенты.
– Поищем, – кивнул Лияса. – Мясо точно есть. Всякое. Что же касается остального, то я и сам не всегда знаю, что имеется в моём холодильнике и кладовой.
После ужина, когда Карба и местный робот-слуга убрали со стола, пришло, наконец, время обсудить наши дела. Но заняться этим немедленно не удалось по одной простой причине: меня и Эйшу неудержимо потянуло в сон. Видимо, сказалось обилие вкусной еды и напряжение последних полутора суток. Это не считая недосыпа прошедшей ночью. Гостеприимный хозяин, заметив наше состояние, решительно предложил нам час-другой поспать, а уж затем продолжить.
– Отдохнуть вам необходимо, – сказал он. – А то голова соображать не будет. Голова же нам всем в сложившихся обстоятельствах нужна кристально ясная.
Так и вышло, что опять собрались мы в этой же гостиной через два с лишним часа, когда на Торгуне уже наступил вечер. Горячий ароматный и сладкий напиток, который я про себя определил приблизительно как «чай с чабрецом», разогнал остатки сонного тумана в мозгу, и я понял, что готов к дальнейшим подвигам и свершениям.
– Отлично, – сообщила Эйша, прихлёбывая из чашки. – Это было правильное решение – поспать. Я прямо как заново родилась.
– Очень рад, – сказал Лияса. – Тогда начнём. С фактов. Насколько я понял, объединённые силы кланов – в основном тех, которые участвовали в деле продажи человеческих снов, решили устроить передел рынка. Так сказать, старым проверенным способом. Клан Ружебо оказался к этому не готов и потерпел сокрушительное поражение, в результате которого вся верхушка клана попала в плен. То есть это мы надеемся, что они в плену, а на самом деле точно не знаем, что с ними. Таким образом, на свободе осталась только ты, Эйша. И представляешь для врага опасность, поскольку до тех пор, пока ты жива и…
– Внимание! Экстренный выпуск новостей! – громко возвестил мужской голос, и одновременно с этим возле пустой стены гостиной вспыхнул экран, с которого на нас встревоженно глянул ведущий новостей.
С местным продвинутым аналогом нашего телевидения (экран, возникающий словно из воздуха, плюс объёмное цветное изображение) я уже был знаком, а посему не удивился.
– Не дай Вездесущий, – пробормотал Лияса. – Неужели всё-таки…
– Около часа назад совершено вооружённое нападение на Торговый Дом клана Ажгази, расположенный на Большом Торгуне. Как нам стало известно, клан Ажгази напрямую причастен к недавнему захвату резиденции клана Ружебо, в результате чего в плену оказался глава клана – гваро Бельядо Ружебо и два его внука – Альядо Ружебо и Эльгожо Ружебо, а правнучка гваро Бельядо и дочь Альядо – шестнадцатилетняя Эйша Ружебо исчезла. Именно клан Ажгази, по нашим сведениям, выступил инициатором силового передела чёрного рынка человеческих сновидений. И вот теперь нападению подвергся его Торговый Дом. Наш корреспондент передаёт с места событий.
