— Кто вы?
— Я командир жандармерии Центра Андрей Кранц, со мной мой сотрудник. — сказал я, нарочито медленно выходя из машины, держа руки на виду и мучительно стараясь вспомнить фамилию Штефана. — Меня хорошо знает майор Сантони, позовите его.
За воротами возникла некоторая заминка, видимо, находящиеся внутри решали, что им с нами делать. Мы ждали несколько ужасно долгих минут, постоянно нервно озираясь по сторонам. Наконец здравый смысл победил, и ворота начали открываться.
Мы смогли заехать внутрь всего метров на двадцать — дальше дорога была наглухо перегорожена чем-то вроде старинных противотанковых ежей, которые я только в кино и видел. Мы со Штефаном вышли из машины, оставив автоматы в кабине. Двое солдат пригласили нас пройти с ними. Меня не отпускало ощущение того, что нас сейчас обыщут, и отнимут оружие, но этого не произошло. Пока мы шли, я смотрел по сторонам, но ничего особенного не заметил. Ночная база Сиена была пуста и совершенно темна. Скромный лунный свет позволял видеть хоть что-то под ногами, но не больше.
Мы вскоре вошли в обычный жилой дом, поднялись на один лестничный пролет, и оказались в небольшой гостиной какой-то квартиры, в которой нас ждали трое мужчин. Гостиная была освещена несколькими свечами, потому выглядела одновременно мистически и заговорщицки. Штефан остался снаружи, на лестнице, так что знакомиться мне пришлось одному. Одного из присутствующих я, впрочем, узнал сразу — это был Жюль, тот самый представитель народа, который выступал за разделение армии и гражданских. Я почувствовал себя неуютно, но пожал руку всем, кто поднялся мне навстречу.
— Господин Кранц! Я рад, что у вас все в порядке. Сейчас, когда вокруг такой ужас… Что привело вас к нам в такое время? Чем можем вам помочь?
— Здравствуйте. Я, собственно, проездом тут. По срочному делу из Центра. Я могу поговорить с майором Сантони?
— К сожалению, нет. Майор погиб вчера… Точнее, уже позавчера, получается. Это облучение, оно сразило его, он потерял сознание, а очнулся уже зараженным. Ну, вы наверное знаете, как это сейчас происходит… Мне очень жаль. Он был отличным командиром, образцом для всех военных.
Новость о смерти Антонио ударила меня под дых. Я почему-то даже не рассматривал возможность того, что тут, на этой Базе, может что-то подобное случиться. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы постараться собрать мысли в кучу. Жюль стоял и смотрел на меня с видом глубокого сочувствия.
— А… Командир базы, господин Чиро Дельвеккио? С ним все в порядке?
— Нет. Он тоже погиб.
— В смысле⁇ — я потерял дар речи на мгновение. — Его тоже… Излучение превратило в зараженного?
— Нет. Он позавчера вместе с солдатами отбивал атаку разъяренных после волны излучения зараженных. Там даже мутанты были… И он погиб на стенах базы, в бою, его убил мутант. Это ужасно. Мы остались без руководства, вообще…
— И как сейчас живет база? Вы сказали, они оба погибли позавчера? А вчера как, вчера же была еще одна волна? У вас же она была?
— Я полагаю, что она была везде. И у нас, конечно, тоже. Но мы, — тут Жюль впервые указал на своих молчаливых спутников. — мы догадались, что волна может прийти опять, и после обеда загнали всех жителей по квартирам, распорядившись запереться всем изнутри на замки. После того, как волна облучения прошла, оставшиеся людьми открыли свои двери, и сумели обезвредить тех, кто остался поражен этим облучением…
Я вынужден был признать, что такая идея самоизоляции показалась мне очень недурна. Но черт побери, два высших офицера базы погибли за один день… И теперь, очевидно, тут командует господин Жюль со своими неизвестными спутниками. Я совершенно не мог понять, стоит ли мне что-то расспрашивать у Жюля. Захочет ли он мне помогать?
— К счастью, если так вообще можно говорить в сегодняшней реальности, зараженных вчера из наших было всего четверо. Атака снаружи повторилась, но мы были готовы, и отбили ее. Пока мы выживаем, но именно что выживаем. Если это облучение… или как вы говорите, излучение, будет повторяться, то я не знаю, к чему мы все придем. Но извините, вы все это знаете не хуже меня. Убежден, что в вашем Центре все было ничуть не проще. А может даже и куда сложнее. Так чем мы можем вам помочь, господин Кранц?
— Как я и сказал, мы тут проездом. Мы едем в сторону Сан-Марино. — я вплетал ложь в правду на ходу.
— Сан-Марино? Не близкий путь, и опасный! А что там, если я могу спросить?
— Нам сказали, там находится главная база пыльников.
Я попытался уловить реакцию на свои слова, но ничего необычного не увидел.
— В самом деле? Однако, вас всего двое… И вы едете ночью! Зачем вы так рискуете? Не будете же вы вдвоем штурмовать базу врага…
— Вообще же мы хотели остаться у вас тут на ночь. — продолжал вдохновенно врать я. — Отдохнуть, и выехать на рассвете. Если вам, конечно, наше присутствие не помешает.
— Ну что вы, господин Кранц! Я сейчас же, после нашей беседы, попрошу приготовить для вас комнату. Вы, наверное, голодны? У нас есть чем вас накормить.
— Нет, спасибо. Мы поужинали перед выездом.
— Как пожелаете. Но вы же не заехали к нам просто переночевать?
— Нет, конечно. Я хотел увидеть Антонио… господина Сантони. По личному вопросу. Но, не судьба. Может быть вы мне можете хоть как-то помочь? Может, у вас есть хоть какая-то информация о пыльниках? О предполагаемой базе в Сан-Марино? Или, может быть, вы знаете источник этого излучения? Где он находится?
— Увы, но тут вы обращаетесь к неправильному человеку. — покачал головой Жюль. — Если Антонио или Чиро что-то и знали, то мне они точно ничего не говорили. Мы… не очень хорошо ладили друг с другом, наверное это не секрет ни для кого. Видите ли, у нас была одна цель, но совершенно разные подходы к тому, как эту цель мы можем достичь.
— Если вы неправильный человек, то кто правильный? Кто смог бы мне помочь?
— Я действительно не знаю. Сейчас мы заняты не поиском врагов, а поиском путей для выживания. И это отнимает все наши ресурсы, все наше время. И того, и другого катастрофически не хватает. Я не очень понимаю… Вы ищете эту базу, базу пыльников. Зачем? Вы дипломаты? Разведчики?
— Можно сказать, что дипломаты. — медленно проговорил я. Не завраться бы. — Но о конкретной цели нашего путешествия я все же предпочел бы говорить либо с Санни, либо с самим Зетом.
— Я не знаю, кто эти люди, и не буду настаивать на дальнейшей информации, разумеется. Мне очень жаль, что я оказался для вас бесполезен. Но, как я уже и пообещал, мы разместим вас в хорошей комнате, и позаботимся о том, чтобы вы хорошо отдохнули. Хотя бы этим мы можем вам помочь.
— Спасибо, это очень ценно для нас. Вы уверены, что не можете мне помочь никакой информацией?
— Как я и сказал: моя задача — обеспечить наше выживание. — Жюль пожал плечами, разведя руки в стороны. — Я не ищу врагов. Вернее, их и искать ненужно, они приходят к нам теперь каждый день Извините.
— Да, конечно. Хорошо, мне нужно к машине, там наши вещи. Машину я могу на ночь оставить просто на улице?
— Вы можете ее загнать к нам в гараж, если хотите. Там есть место даже для такой большой машины, как у вас. Или оставить на улице. С ней ничего не случится.
— Отлично. Тогда на улице.
— Я пришлю за вами человека к воротам, минут через тридцать, примерно. Он вас проводит, и поможет вам устроиться на ночлег.
— Спасибо. Мы с моим товарищем будем около машины.
— Господин Кранц, еще раз — мне очень жаль, что я не смог вам помочь. Мы увидимся завтра, перед вашим выездом?
— Вы сделали все, что в ваших силах. Насчет выезда… Мы собираемся выехать рано, часов в семь. Я не знаю вашего распорядка дня…
— Я подойду к воротам без четверти семь. Доброй ночи, господин Кранц.
— И вам, Жюль.
Я церемонно пожал руки всем троим, и вышел из комнаты на темную лестницу. Штефан глянул на меня вопросительно, а солдат, стоявший тут же неподалеку, вызвался отвести нас обратно к машине. Когда наш провожатый ушел, я облокотился на капот нашей тойоты, и кратко пересказал нашу беседу Штефану.
