Георгий пригласил министра Иностранных дел на воскресное заседание Кабинета министров и попрощался. Вот теперь можно было несколько часов поспать. Он снял обувь, пиджак и галстук, коснулся головой диванной подушки и мгновенно провалился в сон.
* * *
Трое мужчин и молодящаяся женщина вновь собрались вместе менее чем через сутки после их предыдущей встречи. На этот раз они встретились в отдельном кабинете известного ресторана. Попытка радикального вмешательства в ход событий, организованная ими, только усугубила ситуацию. Женщина пояснила, что второй попытки Соединенные Штаты предпринимать не будут.
– Сарай очень испуган, – сказала она, – при разговоре у него дрожали руки, и дергалось веко. Этот русский вел с ним разговор настолько уверено, как будто заранее знал, что именно произойдет. Теперь Сараю придется объясняться с Конгрессом, а следующий срок для него вообще нереален. Сейчас он больше не пойдет ни на что, даже случайно могущее затронуть его пошатнувшуюся репутацию.
– Я понимаю Сарая, – сказал тот из мужчин, что выглядел моложе остальных, – и не хотел бы оказаться на его месте. Но проблему надо решать.
– Мир не ограничен Соединенными Штатами, – ответил ему старший из присутствовавших мужчин, – попросим островитян. В королевстве есть достаточно "Джеймсов Бондов", пусть займутся этим делом они. До конца следующей недели скальп этого наглого русского должен пополнить мою коллекцию.
Третий мужчина участия в разговоре не принимал. Он думал, и следы этих раздумий настолько явственно отражались на его лице, что старший задал ему вопрос.
– Ты не согласен?
Я согласен, но не уверен. Мы уже сделали одну попытку и в результате получили не неудачу, а форменную катастрофу. Ядерных взрывов не звучало на земле уже несколько десятков лет. Сейчас начнется всеобщая истерия, которая принесет нам одни убытки. Может быть, нам следует отстраниться и посмотреть, как русские сами упадут лицом в лужу? Так, кажется, у них говорят?
– Нет, лицом они падают в салат, а в лужу садятся противоположным ему местом, – поправила его рассмеявшаяся женщина. Сейчас пробовать будем не мы, и ответ держать, в случае чего, будут другие. А мы действительно посмотрим, что произойдет, и сделаем выводы.
На этом дискуссия была завершена.
Пятая глава
Кадры решают все – 2
Не смотря на беспокойную ночь, Георгий проснулся еще до 8 часов утра, и чувствовал себя полностью отдохнувшим и полным сил. После завтрака он взял у своего секретаря подборку новостей и углубился в ее изучение.
Вчерашние новости о перестановках в руководстве СРГ уже отошли на второй план. Первые строчки занимали новости о термоядерном взрыве в Атлантике. В Америке еще была ночь, в Европе – раннее утро, поэтому большая часть новостей была представлена Японией и Китаем. Японцы вспомнили о Хиросиме и Нагасаки, сопоставили эти трагедии с ночными событиями и подняли такую волну гневного возмущения американской военщиной, в которой просто тонули отдельные голоса, пытающиеся защищать Америку. Китайцы отзывались о произошедших событиях более спокойно, но от этого спокойствия веяло ощутимой угрозой. Китай почувствовал, что аналогичная ситуация может произойти и с ним, а ракета в последний момент не отвернет. Поэтому в их мягких и велеречивых словах недвусмысленно просвечивало жесткое предостережение, – Китай не намерен мириться с подобными актами государственного бандитизма, и требует провести в понедельник внеочередное заседание Совета Безопасности.
Несколько публикаций сообщали о новой фобии, внезапно поразившей ракетчиков НАТО. Операторы, в обязанности которых входит обслуживание пусковых комплексов, в массовом количестве отказываются заступать на боевое дежурство. Им мерещится, что именно на их дежурство выпадет приказ на запуск ракет, а те, полетав немного на свободе, вернутся в уютные привычные шахты. И вернутся уже не просто так, а с отключенными предохранительными устройствами и приведенными в боевую готовность взрывателями.
Метеорологи рассказывали о радиоактивном облаке, медленно сносимом ветром в сторону Великобритании, жители которой еще спали и пребывали в блаженном неведении о приближении сотен тысяч тонн радиоактивного пара, который уже начал сгущаться в миниатюрные ледяные кристаллики.
Георгий закончил просмотр наиболее важных новостей и поехал в министерство Обороны.
* * *
Проходя по коридорам огромного здания, Георгий обратил внимание на необычное оживление. Офицеры и генералы утратили полусонный вид, их спины разогнулись, а в глазах светился непривычный задор. На лицах появились улыбки. Еще почти ничего не было сделано, но даже последнему лейтенанту уже было понятно, что период спячки закончился и начинается другая, может быть опасная, но, безусловно, интересная и полная новых впечатлений жизнь. Им чудовищно надоело прислуживаться и очень хотелось просто служить Родине, своему народу, а не кучке зажравшихся космополитов.
В приемной министра Георгий задержался не надолго. Узнав от адъютанта о его приходе, Колдунов сделал перерыв в совещании, которое он проводил, и Георгий, пропустив почти три десятка выходящих генералов и старших офицеров, прошел в его кабинет. Колдунов крепко пожал ему руку, и пригласил за боковой столик, расположенный в дальнем углу просторного кабинета.
Первым делом Колдунов расспросил Георгия о свойствах, которые появились у пограничного пространства. Тот ответил, что не знает всех особенностей и механизма этого явления, но начинает понимать, как можно им пользоваться. Граница будет пропускать "персон грата" и отталкивать всех нежелательных. Действие этого явления будет продолжаться только один год. За это время необходимо до такой степени преобразовать Вооруженные Силы СРГ, что бы можно было в дальнейшем справляться с этой задачей самостоятельно.
Потом они перешли к кадровым вопросам. Георгий сказал Колдунову, что не собирается вмешиваться в его действия по подбору заместителей и руководителей основных направлений, а тем более в перестановки и реорганизации которые, будут вестись в низовых звеньях. Но предложение по одной из кандидатур, которая хотя и находится в его подчинении, но принадлежит к почти равному с ним уровню, у него имеется.
– Это начальник Генерального штаба, – с лету понял его мысль Колдунов. – И кого же Вы собираетесь предложить?
– Генерал-полковника Ванникова, – ответил Георгий. – Министр Обороны и начальник Генерального штаба должны быть людьми разной психологической направленности. Вы, как практик и опытный военачальник с боевым опытом, будете решать сиюминутные задачи. А он, как блестящий военный теоретик – работать на перспективу. Ванников обладает не менее значимым опытом, чем Ваш, но в совершенно другой области. Его гражданская позиция всем известна, и практически полностью совпадает с моей. За исключением того, что я не являюсь монархистом. Но мне абсолютно не важно, как будет называться строй, который сейчас формируется в нашей стране. Главное, чтобы он был крепким и направленным на интересы собственного народа. Ванников пользуется в армии и за ее пределами заслуженным авторитетом, и его назначение существенно повысит наш кредит доверия.
– Блестящая характеристика незаурядного человека, – прокомментировал высказывания своего собеседника Колдунов. – Я не слишком близко знаком с Григорием Леонидовичем, но слышал о нем только хорошее. В том числе и о тех временах, когда он работал помощником Устинова. [97] Считайте, что по данному вопросу мы пришли к полному консенсусу.
– Теперь по поводу военного образования, – Георгий сменил тему, – так называемые "Кусты", военно-образовательные центры по видам войск можно оставить. Но военные учебные заведения должны быть самостоятельными. Предлагаю вернуть им большую часть функций, резко увеличить набор, восстановить адъюнктуру и докторантуру. Нам нужны думающие, широко образованные офицеры, а не послушные истуканы с одной извилиной от фуражки.
