— И никаких документов мы тоже не нашли. — задумчиво протянул Штефан
— В наше время никто с документами не катается. Тут я и не надеялся ничего такого найти.
— Ну, как в кино… Наши фотокарточки, или хотя бы от руки нарисованные портреты… Так полагается вроде?
— Ага, точно. — поддержал шутку я. — Портреты точно были, эти гады их просто успели съесть перед смертью.
— Думаешь, это люди оттуда, с базы Сиена? Приборы ночного видения… Серьезные штуки! Я даже не знаю, есть ли в Центре такие.
— Я не знаю, Штефан. Хотелось бы думать, что не они, но очень уж ловко и своевременно они к нам прицепились. Если и совпадение, то такое, очень странное, как по мне.
— Ладно. Все равно точно не узнаем, а жаль. Если на базе Сиена поселились крысы, то нам нужно бы это знать.
— Разделаемся с установкой, а потом разберемся и с Сиеной. А если не разделаемся, так и незачем с Сиеной разбираться, все сделают мутанты. И с ними разберутся, и с нами.
— Пессимистично звучит.
— Как есть…
Я пожал плечами. Вроде я уже свыкся с мыслью, что если не случится чуда, то разгоняющаяся излучениями буря накроет всех, без исключения. И даже если у бандитов есть лекарство, то большой вопрос, спасет ли их оно…
На завтрак мы остановились, совсем немного не доезжая до Профети: километров двадцать — тридцать. Дальше наш путь пролегал не по автобану, а по региональной дороге, проложенной прямо по полям. Меня это очень устраивало — засаду в таком месте не устроишь. Впереди, в сине-сером небе уже уверенного рассвета, темнели невысокие горы. Вот туда нам и надо — перевалим через первую гряду, и окажемся прямо в Профети. Если где-то и устраивать засаду, то только там, в горах.
Я украдкой посмотрел на Штефана, который как раз доедал что-то вроде тушенки из небольшой консервной банки бронзового цвета. Мой спутник приободрился, и в ночной стычке с врагом показал себя с наилучшей стороны, но я все еще не был уверен, что тот слом в нем совсем зажил. Нам предстоит проникнуть на базу пыльников, найти там установку, и любым образом заставить ее замолчать. Если за это нужно заплатить собственными жизнями, то я, наверное, готов. По крайней мере пока, сидя на сидении машины и завтракая, я готов. Очень надеюсь, что моя решимость не улетучится, когда придется такой выбор делать. Если придется.
'Оборудование привезли сегодня. Я даже не буду говорить, в каком виде и как его доставили — словно они везли мешки с картошкой! Я пытался было попросить одного из солдат выгружать оборудование поаккуратнее, но он в ответ ясно и четко обложил меня по полной. Его командир только равнодушно пожал плечами. Неужели они не понимают, что все остальное, кроме этого оборудования и наших опытов сугубо вторично?
Михаэль вчера весь день был сам не свой. Он говорит, что в наших расчетах не все так просто и однозначно, и вполне может быть, что мы «копаем не в ту сторону» — он именно так и сказал. Что же, проверить можно только экспериментальным путем — бумаги мы исписали достаточно, и это никакого результата пока не дало. Ни-че-го. Если изменения этого излучения можно контролировать, задавать, и менять, то у нас, возможно, есть шанс. Лишь бы оборудование было в рабочем состоянии…'
Мы со Штефаном склонились над не подробной и очень общей дорожной картой Италии. Другой карты на этот район у нас не было, а планировать все же лучше на карте, чем в воздухе. Хорошо хоть не на карте мира…
Я в десятый раз смотрел на позицию врага, и в десятый раз не мог ничего умного придумать. В городок не входила никакая мало-мальски значимая дорога. Одна, та самая, на которой мы сейчас стояли, переваливала через воротник гор, спускалась в Профети, и шла себе дальше, по ущелью, в сторону Неаполя. Из самого городка выходили так же две совсем уж второстепенные дорожки, карабкаясь на обе стороны склонов, образующих ущелье. Как ни крути, а место для базы отличное. Засаду можно устроить просто везде — горы вокруг Профети невысокие, все поросшие густым лесом. Скорее высокие холмы, а не горы. В таких зарослях засаду найдешь, только когда на нее наступишь.
— Какие идеи, командир? — плеснул бензина на угли моих мыслей Штефан
— Да не много их. — как можно честнее вздохнул я. — Я пока не понимаю, как нам лучше поближе подобраться к месту…
— Придется много идти пешком.
— Вот и у меня такое предчувствие. Тут можно все дороги очень легко наблюдать… Нужно машину где-то прятать, и дальше пешком.
— Ну, тогда чего мы ждем! Времени до волны не так и много, нужно бы к тому моменту быть уже подготовленными… ко всему.
— Остается только гадать, с какой стороны нам лучше подойти. Со стороны дороги точно не пойдем — я бы на месте бандитов резонно ждал сюрпризы именно отсюда, с севера. Так что нам с тобой нужно будет по дуге обойти место, и зайти либо с востока, либо с запада… Только вот откуда лучше…
Эх, была бы у меня карта поподробнее! Наверняка поселок сам по себе расположен больше к одному склону ущелья, чем к другому. А может и вовсе на склоне. И тогда наша задача подобраться незамеченными стала бы намного проще. Но на этой карте я, конечно же, таких подробностей рассмотреть не мог. А значит, остается только гадать.
— Так. Мы проедем по этой дороге до гор. Там где-то сразу прячем машину. И пойдем вот сюда, — я изобразил пальцем, как мы обходим городок слева по карте, — и зайдем с этой стороны. Если у тебя есть соображения получше, то говори.
— Нет, командир. Пока мы здесь, все равно ничего толковее не придумаем. А если что, то там уже сориентируемся на месте.
Мы быстро прибрались после своего скорого завтрака, и поехали вперед, уже в режиме максимального внимания. Я постоянно мониторил свой внутренний радар, но он пока меня не беспокоил.
Почти сразу нам стали попадаться следы действий людей. Две сгоревшие машины — довольно-таки давно, судя по всему. Несколько трупов зараженных прямо на дороге, уже вовсю разлагающиеся. Через пару километров, на длинном перегоне дороги, мы увидели самодельную баррикаду из машин, которая когда-то преграждала всю проезжую часть, а сейчас была частично сожжена, частично растащена по сторонам. Около баррикады паслось несколько зараженных, которые достаточно резво среагировали на нас. Штефан просто прибавил газ, и мы проехали буквально через них, одного откинув углом бампера — к счастью, он не упал нам на лобовое стекло. Стрельбы я хотел избежать как можно дольше.
Мы проехали коммуну Рокаромана, и приблизились к горам. Дорога начала пока совсем тихонько, но подниматься вверх. С левой стороны от дороги, за заброшенными домами маленькой коммуны, зазеленели деревья, там начинался подлесок. Стало ощутимо больше зараженных — и живых, и мертвых. Пока нам удавалось уворачиваться и от первых, и от вторых, но такое количество меня очень тревожило. С другой стороны, что-то их в этих краях держало… Будем надеяться, это знак того, что записки дневника правдивы, и база пыльников тут, рядом.
Через километр дорога вильнула вправо, и стала бодро взбираться на склон уже вполне себе густо поросшего лесом холма. Если судить по атласу, дальше до Профети населенных пунктов нет, есть только отдельные хозяйства, которые по понятным причинам на такой карте не нанесены. До Профети отсюда километров десять, максимум пятнадцать. Дальше ехать уже опасно.
— Штефан, я думаю, что мы приехали. Давай искать, куда мы тут сможем спрятать машину.
Штефан согласно кивнул, и скинул скорость. Зараженных на этом участке дороги не было, домов вокруг тоже не видно. Я искал какую-либо лесную тропу, съезд для сельхозтехники, что ли… Справа лес, пока никаких съездов туда, слева пока тянется виноградник, вполне подзаброшенный, но и он метров через сто закончится… Стоп!
— Стоп! — от неожиданности Штефан действительно резко затормозил. Хорошо хоть ехали мы медленно, следов на асфальте от такого торможения не останется. — Мы сможем съехать в виноградник, не оставив следов?
— Нууу… — Штефан посмотрел налево, аж приподнявшись на сидении. — Теоретически, да. Траву, конечно, помнем, но она поднимется через какое-то время. Земля тут сухая, дождя в этих местах уже несколько дней явно не было. А зачем нам в виноградник?
