Хтонь, однако, имела другое мнение.
Зомби тоже ускорился. Точнее — припал на четвереньки. Ну, пятиреньки, в его случае. Мощно выпрыгнул вперёд — и в полёте выстрелил из распахнувшейся пасти на туловище языком. Как долбанная ведьма, которую я валил во время нашего похода к терминалу.
Кот взвизгнул — коротко, отчаянно. Я вообще не думал, что мийю чисто физически способны издавать такие звуки. Костяной крюк, судя по всему, вцепился ему куда-то в область основания шеи.
Зомби стремительно сблизился с пойманной жертвой. Мила вскрикнула, когда из груди кота вырвалось костяное лезвие, вбитое в спину. Когтистая левая рука поймала кота за руку, шип второй левой руки вонзился в бок. А внешне нормальная человеческая голова зомби вдруг распахнулась, как долбанный чемодан. Буквально пополам переломилась. Огромная клыкастая пасть вцепилась орущему коту в горло.
В этот миг мы выскочили из огненного тоннеля, жар остался позади. Я поставил на ноги Милу, тут же задвинув её себе за спину, зомби — отшвырнул в сторону бездыханное тело.
Между нами было метров пять, не больше. Мне в руку из биополя прыгнул топор.
Ладно, посмотрим, что за тварей наплодил этот Доброслав. Позади пожар, где-то впереди, за спиной у твари, обычные дети, которых коты сделали рабами. Времени нет.
В бой мы рванули одновременно.
Глава 24
Гром
В бой мы с зомбаком рванули одновременно.
Ублюдок начал с того, что выстрелил в меня языком. Жаба недоделанная… Ловкости, судя по всему, у него было много. Атака была чертовски стремительна — как удар молнии. В первый день я ни за что не уклонился бы от неё — в лучшем случае, сумел бы сместиться, чтобы уберечь жизненно важные органы, но удара бы не избежал.
Хорошо, что я уже далеко не обычный человек.
Левой рукой я перехватил язык без всякого труда. И — дёрнул его на себя. Зомби успел ломануться назад, и подтянуть его к себе не получилось. Я просто вырвал ему язык.
Крови не было. Что хуже — язык забился змеёй, как живой. Коготь-крюк на кончике без толку скрёбся об бронированный рукав, сам язык пытался обернуться вокруг моей руки. Чёрт…
Зомби двинул ко мне, но коротко оглянуться я успел. Мила стояла у меня за спиной с кинжалами наготове, позади неё полыхало пламя. Туда я и швырнул с силой язык, вложившись в бросок всем телом — чтобы наверняка сорвался с моего предплечья.
Вышло отлично. Вид того, как мясистая мерзкая недо-змея исчезает среди пылающих деревьев без всяких шуток согрел мне душу. Хорошо.
Плохо, что от атаковавшего зомби я успел отбиться в последний момент — ублюдок во всю решил использовать мою заминку. Я слишком понадеялся на его раненую ногу, но ставка себя не оправдала.
Удар костяным лезвием я принял на наруч, взмахом топора успел отрубить одну из левых рук — ту, что с пальцами. Шип на второй чуть не вонзился мне в глаз, но я успел сблизиться с противником и просто без толку получил зомбячьим предплечьем по наплечнику.
Прямо перед моим лицом начала распахиваться огромная пасть с зубами-иглами, но я был быстрее и ударил ублюдка лбом в лоб. Только на мне, в отличии от него, был шлем из системного металла.
Смачно хрустнуло. Сверхъестественной прочности череп зомби не проявил и вмялся от моего удара внутрь, как спущенный мяч.
По правде сказать, я надеялся, что тварь сейчас обмякнет. По крайней мере, какого-нибудь крюкача это убило бы, я думаю. Их только повреждение мозга и может свалить.
Зомби, как оказалось, мозг был ни к чему. Он попытался вцепиться в меня зубами, а я рявкнул на него, подключив навык — раскат. Виски привычно кольнуло, и вырвавшийся из моих лёгких поток воздуха заставил тварь отшатнуться.
Жаль, с ног не сбил — я не успел перед активацией глубоко вдохнуть.
Впрочем, даже выигранное мгновение я использовал на полную и обрушил на зомбака мощнейший удар. Лезвие топора вошло в его бледную плоть у основания шеи справа и вышло сильно ниже левой подмышки.
Острейший системный металл не подвёл — я практически не ощутил сопротивления. Миг — и в сторону отлетел кусок твари с головой, левым плечом и торчащими из него целой рукой и наполовину отрубленной.
Крови снова не было, но откуда-то из области позвоночника потекла тошнотворная белая жижа. Зомби тонко завизжал — пастью, что под рёбрами на торсе. Башка тоже разинула рот, но звука не было.
Ещё бы. Попробуй поори, когда нет лёгких.
Правда, и тут реальность снова меня разочаровала. Я наблюдал не агонию — потому что ни одна из половин пока дохнуть не собиралась. Так что, условно обозначу две почти новых угрозы как головастика (это башка с левым плечом и рукой) и ходячего (это всё остальное).
Чёрт, а ведь оживший язык яростно намекал мне, что всё с этими тварями не так просто, что их части тела могут быть чертовски самостоятельными…
Ладно, буду честен — я просто привык укладывать мутантов повреждением мозга и такой лютой живучести просто не ожидал. Хотя, логично же. Это — поднятые некромантом мертвецы.
Хотя…
Вот то, что из позвоночника что-то белое хлещет, это уже неплохо. Хоть какое-то видимое обозначение серьёзности повреждений. А то крови не капли, только какие-то белые нити в местах разреза вылезают.
Ходячий ударил последней своей рукой — я успел перехватить костяное лезвие перчаткой и рубанул топором. Раз! — и минус конечность. Теперь у ублюдка только пасть под грудью и ноги.
Попытка головастика вогнать мне в ногу шип вовсе была жалкой. Я легко уклонился и с силой обрушил на его предплечье подошву берца, в хлам раздавив кости предплечья.
Ну а дальше началось методичное расчленение. Без особой опасности для меня. Просто — максимально хладнокровное и эффективное.
Один быстрый удар — и я отрубил ходячему ногу. Здоровую. Оставшаяся была повреждена, но он всё равно, к моему удивлению, устоял. Я сбил его ударом колена в живот и переключился на головастика.
Раз! — отсёк руку. Два! — снёс голову. И, помедлив секунду, ногой перевернул этот нелепый обрубок туловища и, быстро работая топором, подрубил хребет и, уперевшись ногой в лопатку, вырвал его к чертям.
Из позвоночника не просто лилась белая жижа, там копошилось что-то живое.
Червь.
Или, скорее уж, глист какой-то. Тонкий, белёсый. Уж сколько у меня крепкие нервы — один фиг, по спине пробежал табун мурашек, а волосы на голове зашевелились. Хотя, чего уж, самая обычная реакция любого человека, в нас инстинктами заложено отвращение ко всяким червякам, паукам и прочим.
Это хорошо, у меня никаких фобий нет.
И из куска хребта, и из раны, снова полезли белые нити. Тоже, кстати, на червей смахивают — только очень тоненьких. Чую, это всё — просто части дряни, сидящей в позвоночнике, эдакие щупальца, расходящиеся по всему телу. От вида того, как они извиваются и скользят по перчатке, оставляя на её поверхности едва заметные полосочки слизи, меня уже чуть ли не передёрнуло.
Нафиг!
Я швырнул кусок позвоночника в огонь.
Интересно, насколько сильно надо повредить этого позвоночного червя, чтобы полностью утихомирить зомби? Отрезанные руки всё ещё дёргаются, как и нога. Беззвучно разевает пасть башка…
Кстати, понял, что она мне напомнила своими многочисленными зубами-иглами: венерину мухоловку.
А ещё: те части, что я срубил раньше, двигаются не так активно. Значит, подыхают? Если слово «подыхают» в данном случае вообще уместно. Это не отдельные организмы, всё-таки, а части одного первоначального — и тоже не совсем живого.
Со всей этой некромантской фигнёй, пожалуй, можно мозги набок свернуть, думая о том, как это вообще работает. Хотя — будто с теми же мутантами понятнее…
По хорошему — посмотреть бы до конца, сдохнет зомби или нет, и как быстро успокоятся части его тела. Если вообще срастись не попытаются. Но, за спиной у нас с Милой пожар, впереди неопределённое количество таких же зомбей кошмарят кошколюдов и двух утянутых в рабство ребятишек.
