"Фантастика 2025-55". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Рудин Алекс

Обедали на ходу. Точнее — на улице. Вытащили туда многострадальный кусок сыра, откуда-то Триш принес небольшой кусок ветчины, глотнули еще по чашке чая из сена и снова ринулись в бой с мусором.

На кухне медленно светлело — куда медленнее, чем мне бы хотелось, потому что все-таки я была вынуждена шарить по карманам, открывать крышечки, прощупывать швы, простукивать донышки.

И все-таки, где бы я спрятала важный трофей, будь я безумной ведьмой? Вряд ли в духовке, да?

Ну, наверное!

Только духовка была не пуста, а напротив под завязку забита старыми, слежавшимися, пропахшими затхлостью тряпками.

Их я вытаскивала даже не руками (было брезгливо), а прихваченным в кухонном углу ухватом.

Тряпки вывалились комком, укоризненно взмахнув на меня рукавами.

Я же, растолкав, начала методично их перебирать — проверять карманы, обшлага, манжеты. Откручивать пуговицы приличного вида.

— А это зачем? — удивился Триш, заметив, что кучка пуговиц на столе потихоньку растет.

— После отнесем в какое-нибудь ателье и продадим задешево оптом, — спокойно откликнулась я, — у вас ведь тут есть те, кто шьют?

— Конечно, — торопливо закивал мой дворецкий, кажется — очень впечатленный моей практичностью.

Будешь тут практичной, когда денег на еду нет, а на меня еще и штраф повесили. И кто мне скажет, что леди не торгуют пуговицами, тому я расскажу, куда мы обычно таких просвященных в нашем двадцать первом немагическом веке посылаем.

Да и насколько я помню наши Мешки и Авито — там народ чем только не торговал на безрыбье-то. Что потрясающе — это еще и покупали!

Не были бы те же стулья, которые я уже приговорила к ссылке на помойку, насмерть убитыми и переломанными и ужасно неказистыми изначально — я бы еще и адрес местного антиквара у Триша спросила. Не исключено, что таковой имеется. Но торговать пока мне было нечем. Ну, кроме пуговиц.

А они, кстати, весьма неплохи, на некоторых шмотках золоченые, с прозрачными камушками, с жемчужинками…

На хлебушек хватит, я думаю.

— Триш, а с чего тебе выплачивают  жалованье за верность службе ди Бухе? — бухгалтер во мне продолжал обостряться финансовыми вопросами. — И тот сыр утренний — он откуда? Ой…

Под подкладкой камзольчика я явственно прощупываю что-то кольцеобразное, с крупной печаткой

Сердце радостно подпрыгивает — я уже представляю, как принесу эту фиговину Джулиану ди Венцеру, полюбуюсь, как перекосится от удивления его смазливая физиономия, и отбуду обратно к своей уборке…

Нет, увы.

Из-под подкладки я вынимаю все-таки кольцо, но совсем не то, что я искала для ди Венцеров.

Это было из какого-то серебристого металла, с синим крупным камнем. Сапфир — не сапфир? Еще и внутри него что-то клубится, будто облачко тьмы таится в самом сердце камня.

Откуда оно здесь?

Мне почему-то вспомнилось, как бабуля мне читала книжку «Одна в Нью-Йорке», и там однажды старьевщик, развлекавшийся тем, что собирал на помойках старые вещи, подарил познакомившейся с ним девочке брошку с настоящими драгоценными камнями, найденную в кармане одной из выброшенных на помойку курток.

Я так и представила, как эту штуковину стянул маленький ребенок, сунул в карман, а она завалилась за подкладку, и… так и покинула дом, когда обмалела своему хозяину. А ведь очень может быть — это какая-то фамильная реликвия.

Кольцо я отправила в карман толстовки, к серьге с рубином, лишний раз поставив себе зарубочку сходить к ювелиру. Потом. Когда закончу с кухней.

Камзол в моих руках выглядел потрепанным, потертым и не годным для носки. Я и не собиралась, в общем-то, я размышляла, годится ли эта шмотка для мытья полов.

Не годилась. Ткань была слишком плотная и плохо впитывала воду. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. А вот платьишко зелененькое было вполне себе неплохим и очень даже располагало к подобной судьбе. Платьишко было детским, кстати. Весь тот комок тряпок, что я сейчас потихоньку распаковывала.

— Жалованье мне платит королевский банк, миледи, — исполнительно отчитался крыс. — Леди Матильда ди Бухе открыла там депозит, проценты с которого и поступают мне в качестве жалования. Сыр из подвальной кладовой, там стоят хорошие консервирующие чары, которые сохраняют запасы в надлежащем состоянии.

— И много тех запасов? — новость о наличии в этом доме хоть какой-то еды не может не радовать.

Я девочка некапризная, я могу пару недель на Ролтоне пожить.

— Вообще запасы делались на случай кризиса, еще во время работы гостиного дома для странников из сопряженных миров, — Триш морщит морду, будто пытаясь припомнить, — и запасы делались большие, но когда леди Улия не смогла поддерживать магические связи дома с мирами сопряжений — гостиницу пришлось закрыть, доход прекратился. За пять лет её жизни и три года после запасы сильно истощились. Но не до конца.

— Немного еды — это лучше, чем её полное отсутствие, — с возрастающим оптимизмом заявила я, снова опуская руки к свертку и натыкаясь на что-то твердое и холодное между двумя очередными тряпками.

Яйцо.

Там, в тряпках, убранных в духовку, лежало бледно-зеленое, в мелкую фиолетовую крапинку, огромное яйцо.

Это страусиное? Хотя нет, страусиное было бы, пожалуй, поменьше!

9. Глава об отзывчивости соседей и вылуплении драконов

— Марьяна, я даже не успел по вам соскучиться, — насмешливо произнес Питер Кравиц, ехидно топорща кроличьи уши на своей голове, — вы решили не ждать меня с заваркой, а принести нам яйцо для утренней яичницы?

— Вы ведь волшебник, магистр? — я только крепче обняла яйцо и погладила его по острой макушке.

Не слушай этого ушастого дядю, маленькое, мама в обиду не даст.

Удивительное дело, но я ощущала скорлупу этого яйца теплой и потихоньку нагревающейся. Может, конечно, глюк. Но переставать его обнимать мне пока не хотелось. Наоборот, укутать его потеплее и самой свернуться вокруг него, согревая своим теплом.

Нет, я слышала, что у женщин есть материнский инстинкт, но чтоб инстинкт курицы-наседки...

— Волшебником я был с утра, — Питер оперся о косяк своей входной двери, с высоты своего впечатляющего роста глядя на меня, — вы хотите узнать, чье это яйцо, Марьяна?

— А вы мне для этого пригодитесь? — я округлила глаза, делая вид, что эта светлая мысль не приходила мне в голову. — Вообще-то я хотела узнать, какую магическую библиотеку вы мне можете для этого дела посоветовать, и как туда пройти.

— Проходите, — анимаг посторонился, пропуская меня в свою прихожую.

Я испытующе сощурилась на него.

Вот так просто идти в дом к мало знакомому колдуну?

Другое дело, что я уже приперлась…

— Пущу вас в свою библиотеку, так и быть, — милостиво сообщил мне анимаг, бросил взгляд на серебряные часики, зажатые в ладони, — но давайте скорее, Марьяна, я опаздываю на прием к королеве.

— К Червовой? — брякнула я как-то по инерции, этот парень, в перчатках, с кроличьими ушами и этими примечательными часиками вызывал у меня неслабые ассоциации с персонажем сказки, за которым гонялась девочка по имени Алиса.

— К Елизаре Марлианской, вдовствующей королеве Варосса, — скучающе откликнулся анимаг, — Марьяна, вы будете заходить или нет? Мой портал активируется через пятнадцать минут, и это все время, что я готов пожертвовать вам.

Я подумала и решила, что буду.

А если…

А если он замыслит какую-то гнусность в адрес моего яичка и притащит мне сковородку вместо справочника, я его пну. У меня разряд по метким пинкам в самое чувствительное мужское место.

Но вообще Питер пока был единственным человекоподобным завихградцем, проявившим ко мне даже не симпатию, а доброжелательность.

Поручился вон за меня, големов мне разлепил…

Конечно, я надеялась, что он мне поможет. Сразу, как решила осчастливить его своим появлением.

Дом у анимага был уютный, было много теплых древесных цветов и оттенков синего. В обивке мебели, в шторах, даже в выпендрежных витражах на окнах нижнего этажа. Я шла за Питером и с любопытством лупала глазами по сторонам. На вьющуюся винтом каменную лесенку башенки, по ступенькам которой мне довелось подниматься, на резные перила, по которым неизвестный скульптор пустил виться деревянные, и от того еще более искусные, ветви цветущего вьюна.