Как же он достал меня за время командировки со своими джипами…
На этом сюрпризы не закончились.
В кузове грузовика, крепко привязанный к скобам, стоял легкий снегоход «Арктик-Кэт».
– Вот какая техника в этих краях востребованна! – продолжил я не без желания поддразнить. – Зимой твой джип тут на фиг не нужен.
Сомов одарил меня тяжелым взглядом, но ничего не сказал.
– Давай посмотрим, что у него есть, – обрадованный его молчанием, предложил я.
Мишка что-то проворчал, вставая, и бросил:
– Вот и эльфы объявились, дожили…
– Прекрати! Как на твоем гипотетическом джипе увезти снегоход, скажи?! – взревел я с молибденовыми нотками. – Задолбал ты с ними!
– Да ладно, не колыхайся, что я, совсем без понятия?
– Гоблин!
– Давай, автомобилист, изрекай, – предложил сдавшийся Сомов.
Чрез минуту я, заставляя напарника помогать с осмотром, бегал вокруг машины и докладывал вслух:
– Двухтонка с пробегом… две тысячи восьмой год. Двигатель – дизельный 4JG2, с виду в идеале. Леворулька, а ведь подсознательно ждешь чисто японок… Для китайцев делали? Не битый, не крашеный, не конструктор, салон чистый, не потертый, не прокурен. Кузов измерил?
– Три с копеечками. Железом застелен, между прочим. На борту закреплена лопата и лом. Лопата хорошая, лом тонкий!
Это тебе, годзилле, тонкий…
Неожиданно Сомов вскрикнул, мимо меня по утрамбованной земле схрона торопливо простучали ботинки. Инстинктивно дернувшись, я всадил левый локоть в край бензобака, тоже вскрикнул и, перекатившись, выдернул пистолет, сразу направив ствол в проем открытых ворот. Ба-бах – жахнуло на дворе!
Я не успел перебежать – Сомов уже шел назад.
– Кто?!
– Цесарочка, – довольно улыбнулся друг, показывая добычу.
Зашибись, уже потрошеная. Пуля вырвала нижнюю часть вместе с ливером.
– Лешего тебе было гонку устраивать, а?! Я чуть не убился под машиной!
– Заметил, – развел Гоб руками. – Сейчас дождь врежет, потом не высунемся…
Накаркал, паразит.
Облачность была сплошной и очень низкой, висящие над лесом темно-серые тучи обещали, что погода скоро не изменится. Несколько минут, и дождь, постоянно усиливаясь, пошел лупить зарядами по крыше локалки и густым кронам вековых елей, стоящих на южной стороне поляны. Какое-то время они будут сопротивляться порыву стихии, а почва под ними будет почти сухой.
Нет худа без добра: Мишка уже подставил под струйки котелок.
Шум нарастал, мы друг друга слышали плохо, и завершение осмотра прошло несколько нервно.
– Воздухан выведен на крышу! Закреплен хорошо! – орал напарник. – Сиденья охрененные, не вылезу!
– Фильтра́ вроде поменяны! – ответил я не менее громко. – Что еще? Резина новая, на передке стоит пятнадцатая, зад двускатный, на тринадцатых… АКБ новехонькая, на двенадцать вольт, понадеемся. Стоит котел подогрева, печку надо будет проверить после запуска. Гоб, я вниз полез, ты топливо нашел?
– Щас!
Так. Ходовая, похоже, в порядке, Смотрящие еще ни разу не подкладывали таких подлянок… Рама не ржавая, не гнилая, подозрительных пятен краски не вижу, не вареная. Машина практически не эксплуатировалась, отстаиваясь в боксе.
– Шесть люминек-двадцаток, полные! Масло, тормозуха, еще что-то, накидают вечно… ЗИП есть! А тут тент с дугами!
Закончили, и пошла другая возня. Как в кабине гражданского джета перед стартом. Нет, не точное сравнение. В пассажирском самолете, сидя на удобном сиденье… Ролевуха и кнопочки-докладики, а в сараюшке таком – все бочком-рачком да бегом из угла в угол. Так что лучше сравнить с танком перед запуском двигателя и выдвижением на позицию.
Установить и хорошенько подтянуть тент. Проверить и залить жидкости. Оживить машину электричеством. Проверить все системы. Прокачать и дозалить.
Завести. Есть контакт!
– Задохнемся к чертовой матери, – лениво буркнул Сомов, развалившись в салоне.
– Вон из бибики!
– Ты че?
– Выкачусь. Смотри давай.
Вскоре напарник уже варил птицу, сидя возле открытой створки ворот. Удобно: кровля выступает далеко – и костерок горит, и воздух свежий. Двигатель тарахтел, подзаряжая аккумулятор, выхлоп вытягивало наружу, в котле зрело вкусное варево, а жизнь казалась прекрасной.
– Жаль, что кураторы на этот раз пулемет к машине не подкинули, – почти добродушно проворчал я.
Гоблин повернулся.
– А я что, разве не сказал? – проворковал он с интонациями, присущими уникальной девственнице-институтке.
– Ни хрена ты не сказал. – Я напрягся.
– Да? Там у канистр арбалет… лежит, да-а, – зевнул он. – Владей. Барнетовский «Призрак» четыреста десятый, как у Паши Смирнова. Помнишь, на Дальнем Посту по пьяни стреляли вечерком, у него еще днюха была? Только тут без оптики.
Вот скотина тихушная!
– Гоблинушка, зараза, давай махнемся! – взмолился я.
Не любят сталкеры арбалетов да луков, не прижились.
– Не-не! – резво отмахнулся Сомов, скорчив испуганную рожу. – Там стрелы острые, торчит все…
– Стрел сколько? – спросил обреченно.
– Хрен их… Вроде штук двадцать.
Я горестно вздохнул.
Погода явно шла на улучшение, и только отдельные мрачные тучи, словно обоймы, удерживающие стопки дождевых зарядов, все еще плыли над лесом. Один из таких зарядов опять ударил по поляне, минут десять поливая траву мелким злым дождем.
А через полчаса, когда все было доедено и собрано, над кедрами повисла пелена мелкой влаги. Остаточки. Пора в путь, еще и прорубаться придется.
Где там был удобный проход?
Это же совсем другое дело, товарищи!
Мягкое сиденье, теплая печка! Ура! Подвеска работает качественно, двигателя почти не слышно. Поставил на зарядку свою рацию – у Гоблина моделька попроще, подождет. Катим, как цивилизованные люди, только музыки не хватает. Простенькая магнитола имеется, а диски?
– Музончик не воткнуть ли?
– Дык нечего! – откликнулся Гоблин.
– В бардачке смотрел?
– Ни одного.
– А в устройстве?
– Опа…
В салоне зазвучала китайская пентатоника, сопровождаемая писклявыми женскими голосами. Привыкать надо к китайскому, Смотрящие даже музон соответствующий припасли. И все равно в группе зашибачее настроение!
На выезде, правда, буксанули на траве да глине, после дождя-то! Сдвоенные тринадцатые «шоссейки» вне асфальта абсолютное «фи» – не для «эльфа» такие места. Еще и прорубались… Зато потом все пошло как по маслу.
Дорога почти не петляла, грузовичок летел, резво оставлял за собой километр за километром. С моей стороны среди невысоких скальных выступов километров на двадцать пять протянулся матерый лес. За ним холмистая местность начала окончательно переходить в равнину, покрытую небольшими лесами и перелесками. Все больше полей. Пару раз с левой стороны в сторону гор уходили проселки, теряющиеся в складках местности. Что там находится – фермы, кордоны? Следов на дороге становилось все больше, но сама трасса была по-прежнему пуста.
Показалась река.
Мы с Мишганом надеемся, что река – это правый приток, а не сама Волга. Не так уж и далеко к северу десантировались, так что маловата она для огромной артерии, не успеет такая набрать должную мощь к известным нам широтам. Рация поймала какую-то местную радиостанцию с душевными китайскими хитами. Русский передатчик по-прежнему не ловится.
Забравшись на пологий холм, я остановил машину и сказал:
– Приехали. Почти. Кури, братва.
Мишка подумал и действительно достал трубку!
Внизу на левом берегу раскинулся город. Нет, больше похож не на город, а на группу деревень. В одной из них хорошо заметна цитадель, если смотреть в бинокль. Селективный кластер! Поднялись в кузов и начали изучать населенку.
У самого берега в рядок выстроились четыре пятна скоплений жилых домов. Одно гораздо больше остальных, там цитадель и стоит, годных для первичного анализа деталей не разглядеть. Еще одно пятно общей застройки расположено на второй линии.
