— Эта? — повернулся я к Молли.
— Она самая, — хмыкнула бывшая узница. — Даже придумывать ничего не нужно, йод-водород. Берём и выходим.
Я отшвырнул от девицы озабоченного юнца, взвалил её на плечо (она даже не пискнула) и двинулся к выходу. Молли шла сзади и контролировала, чтобы никто из кайфующих не пытался нам помешать.
Никто из кайфующих в нашу сторону даже не посмотрел. Всем было по барабану.
Наружу мы выходили тем же путём.
На улице всё было тихо.
Ни возле служебного входа, ни возле роботакси ничего подозрительного не обнаружилось. Мы залезли в машину, посадили заложницу между нами и, выдав робоводителю новый адрес, спокойно уехали.
Положа руку на́ сердце, я даже не думал, что всё будет настолько легко.
Хотя, с другой стороны, это был только первый этап нашего «хитроумного» плана.
Что случится с ним дальше — этого, ясен пень, ни Молли, ни я предсказать не могли…
[1] Аркадий и Борис Стругацкие «Хищные вещи века» (1965)
Глава 24
Роботакси мы бросили около парка, дав команду управляющему процессору, чтобы он отогнал машину к ближайшей стоянке. Мозги электронному робоводителю мой подселенец основательно вправил, так что связывать этот мо́биль с ночным похищением никто бы не стал.
Куда идти дальше, командовала напарница. По её словам, в этом городе и в этом районе она бывала неоднократно, поэтому хорошо знала все входы и выходы. Как ей удавалось ориентироваться в темноте, непонятно, но среди кустов и деревьев она петляла довольно уверенно. По крайней мере, тропинка у нас под ногами никуда не девалась и на пути к цели мы ни разу не останавливались.
Сам я, чтобы не потеряться, включил инфракрасное зрение. Ну, в смысле, не сам по себе, а через искина. Девица, которую я нёс на плече, по ощущениям, весила около пятидесяти кило. Стандартный мешок цемента, только приятный на ощупь, более удобный для переноски и одежду не пачкающий. Сравнение так себе, но ничего другого мне в голову в эти минуты почему-то не приходило.
— Пришли, — сообщила Молли, остановившись перед каким-то бетонным сооружением, напоминающим заброшенную электроподстанцию. — Это технический спуск на нижние уровни. Им редко кто пользуется, систему слежения тестируют дважды в сутки. Перезагрузка длится примерно пятнадцать минут, но ориентироваться лучше минут на семь-восемь…
— Знаешь, когда ближайшая?
— В шесть. Вторая через двенадцать часов. Но так было полгода назад. Как сейчас, я не в курсе, но думаю, интервалы остались те же.
— Ждать до шести — это долго, — я перехватил поудобнее ношу и дал Гарти команду проверить, что тут и как.
«Подключиться к системе я не могу. Будка заэкранирована», — отозвался искин.
«Хочешь сказать: чтобы ты подключился, мы должны войти внутрь?»
«Ну… где-то так. Да».
«И сколько тебе понадобится времени?»
«В зависимости от сложности шифрования. Если система простая, взломаю за пару секунд».
«А если сложная?»
«А если сложная, могу вообще не взломать! — внезапно окрысился подселенец. — Ну, что ты как маленький! Можешь, не можешь… Откуда ж я знаю, какие у них там ловушки? Увижу, скажу. А не увижу, зачем обнадёживать?»
«Ладно. Я понял. Не дёргайся», — решил я не спорить и снова переключился на Молли:
— До шести этой девки могут хватиться. К этому времени мы должны уже будем найти укрытие. Здесь, как ты понимаешь, укрыться нельзя. Нам нужно вниз. Но все переходы на нижние уровни, включая этот, уверен, будут закрыты мгновенно. Ты понимаешь, к чему я?
— Конечно, — развернулась Молли ко мне, и я понял, почему она так хорошо ориентировалась в потёмках — на ней были надеты очки с тепловизором, позаимствованные в опенспейсе у «голдов». — Ты предлагаешь не ждать до шести, а войти в эту будку прямо сейчас.
— Всё верно. Я предлагаю именно это.
— То есть, следящие камеры для тебя не проблема?
— Ну… что-то вроде.
— Тогда почему стоим? Кого ждём?
— Я могу ошибиться.
— Ты справишься.
— Уверена?
— Да.
— Хорошо. Тогда присмотри за ней, — я снял с себя похищенную девицу и усадил её наземь, прислонив к бетонной стене. — Если она очнётся…
— Не беспокойся. Я знаю, что делать.
— Станнер не нужен?
— Не нужен.
— Как хочешь, — пожал я плечами. — Моё дело предложить…
Вход в шахту закрывался на электронный замок. Не особенно сложный. Код к нему мой подселенец подобрал за доли секунды.
«А ты боялся», — не упустил я возможность его потроллить.
«Я не боялся. Я предупреждал, — пробурчал искин. — Давай открывай. Мне хватит и щёлочки».
Как он и просил, дверь в шахту я приоткрыл всего на полпальца.
Гарти этого и вправду хватило.
«Готово, — сообщил он секунд через десять. — Открытие двери система, конечно же, зафиксировала, но я надеюсь, что твои кожаные сородичи посчитают это техническим сбоем».
«Согласен, — признал я его правоту. — Мы, люди — существа офигенно ленивые. Ради такой ерунды никто не почешется. Просто в журнале отметят, и ладно…»
— Получилось? — спросила Молли, когда я распахнул дверь настежь и вытер со лба невидимый пот.
— Ага.
— Ну, я же говорила: ты справишься.
— Согласен. Мотивация — наше всё…
Вниз мы спускались неспешно. Я снова нёс на плече «тяжёлую ношу», Молли на этот раз шла впереди с лучевиками наперевес. Ступени на лестнице были довольно широкие, оступиться я не боялся.
Гарти вовсю колдовал над чип-картой похищенной из отеля девицы.
«Тяжёлый случай, — бормотал он в задумчивости. — Не меньше сотни слоёв защиты, с перекрёстными ссылками и рекурсивными переходами. Тронешь один, вся конструкция сыпется и перестраивается по новой».
«Там, кстати, маячок не стоит? По местоположению нас не вычислят?»
«Ты, наверное, удивишься, но маячок-то как раз заблокирован. Причём, вероятней всего, что самой хозяйкой».
Я насмешливо хмыкнул:
«Вот это как раз таки неудивительно. Дамочка собиралась расслабиться и не хотела, чтобы за ней следили. Нам это только в плюс».
«Ну, в плюс нам не только это, — продолжил искин. — По своему психопрофилю, она чрезвычайно внушаема…»
«Как ты определил её психопрофиль?»
«По внешним манипуляциям с картой и внутренним откликам, — не поддался он на подначку. — Чтобы войти в иллюзорное состояние, ей не требуются никакие психоактивные вещества. Достаточно примитивного органолептического воздействия. Сенсорного, слухового, зрительного, ароматического… Но лучше всего, как я понимаю, на неё действуют слабенькие передаваемые через чип электросигналы. Вот сейчас, например, я уверен, она пребывает в сформированном собственным мозгом виртуальном пространстве, какой-то игре, навязанной по команде извне. И пока она эту игру не пройдёт, из транса не выйдет».
«То есть, ты хочешь сказать: она просто шизофреничка?» — вскинул я мысленно брови.
«Нет, это не шизофрения и, вообще, не расстройство и не болезнь. На мой взгляд, это просто… способность вводить себя в пограничное состояние психики через повышенную эмпатию и резкий эмоциональный разгон. А всякие там воздействия навроде гипноза, звуков, картинок, электрических импульсов — это обычные костыли, помогающие ускорить процесс, и не более».
«Ладно. Будем считать, что я понял, хотя, на самом деле, не понял, но это, в общем, неважно. Мне сейчас важно понять, сколько у нас есть времени, пока она не очнётся».
«Часа три-четыре, не больше».
«Поясни».
«Бардак в отеле должен был завершиться к шести-полседьмого. По крайней мере, так было написано в их программе. Дамочка, как я понимаю, желала вложиться в „балдёжку“ по максимуму и, значит, раньше, чем клуб закроется, уходить не планировала. Но, сам понимаешь, это только предположение. Лично я даю вероятность такого исхода, как три к одному».
