Аспект Системы (СИ) - Губарев Алексей

— Алексей, я смотрю, ты уже проводишь агитацию трудового народа? — раздался весёлый голос капитана Колоскова. Я заметил его несколько секунд назад, почти с первыми словами моей речи.

— Так точно, товарищ капитан. — улыбнулся я. И добавил: — На подъездной дороге колонна бронетехники — это ваши?

— Они самые. — ответил Колосков, останавливаясь в десятке метров от меня. За ним, сгрудившись, пристроились два десятка женщин, больше похожих на… Эх, Лёха, нехорошо так думать о людях. У них не было нормального выбора, вот и стали наложницами для анархистов.

— А фто это у дяди на голове? — спросила Алиса, продолжая жевать лепёшку.

— А это у него шлем, который позволяет читать мысли у плохих людей. — ответил я, и подмигнул капитану.

— Это хорошо. — рассудительно заявила девочка. И добавила: — Я пить хочу.

— Держи.

Протягивая мелкой фляжку с компотом, я одновременно наблюдал за тем, как в посёлок въезжает футуристического вида бронеавтомобиль. Так, похоже к нам пожаловала очень большая шишка. Ну что ж, пришло время для знакомства с мартыновцами. Надеюсь, они адекватные.

— Скажи, Аристорг, почему Система не может считать твои параметры?

Седой мужчина, представившийся мне полковником Пинчуковым, с прищуром смотрел на меня своими колючими, злыми глазами. Бывают такие люди, у них взгляд всегда злой, даже если они улыбаются.

— Ну, системное имя и статус мой вы увидели. — напомнил я. — Остальное — личная информация.

— Ну да, ну да. Статус. — полковник пожевал губами. — Глава системного поселения улучшенного ранга «Васильки». Кто название такое придумал?

— Никто. — я не сдержал улыбки. — Оно изначальное. Дачный посёлок так назывался, на месте которого основано системное поселение. Товарищ полковник, может хватит строить из себя особиста? Я вам не подчиненный, и не пленник. Думал, мы будем говорить о сотрудничестве, а тут… Детский сад какой-то.

— Детский сад, говоришь? Ну-ну. И что ты можешь нам предложить, Аристорг?

— Вы, товарищ полковник, не поняли меня. Я не заинтересован в покровительстве. Просто хочу сообща очистить нашу соту от мутантов и прочей нечисти. Чтобы мы могли спокойно развиваться. Мы — люди то есть.

— Ага, значит про соты ты уже в курсе. А когда очистим от мутантов, какими будут дальнейшие планы? — с внезапно вспыхнувшим интересом спросил Пинчуков.

— Присоединить вторую соту. Затем третью. И всё это время развиваться. Чтобы в час икс встретить гостей сильными, и при оружии.

— Думаешь, справимся с чужаками? — задал полковник очередной вопрос. — Аналитики говорят, что у нас нет шансов.

— У ваших аналитиков недостаточно информации, чтобы делать какие-то выводы. — отмахнулся я. — И вообще, предлагаю вернуться к обсуждению насущных вопросов. Освобождённые пленные меня интересуют. Готов взять бывших рабов в своё поселение. Гарем забирайте себе.

— Это с чего такая щедрость? — усмехнулся Пенчуков. — Или в твоём посёлке целибат?

— В моем посёлке от каждого по максимуму, каждому по заслугам. — ответил я. И ещё один момент. Трофеи как делить будем? По справедливости?

— Своё можешь забирать. — как-то устало ответил полковник. — Людей тоже. Жаль, что от гарема отказываешься, но навязывать не стану. Мне тут донесли, что твой посёлок находится в четырнадцати километрах отсюда. Далековато. Наверное на самом берегу?

— Почти. — уклонился я от ответа.

— Понятно. — Пенчуков поморщился. — Тогда перейдем к самому важному. Через сутки жди в гости. Уж извини, но мы — люди серьёзные, поэтому на слово не верим. Всё посмотрим глазками. Я бы прямо сейчас отправил с тобой своего человека, но ты же не согласишься.

— Почему же не соглашусь? — даже удивился я. — Говорю же, в моих планах только добрососедские отношения. Значит нужно доверять друг другу. А я, так получилось, знаю вашего главу клана, даже работал под его началом какое о время. Благодаря Валерию Михайловичу на заводе задержался, не ушёл в свободное плавание.

— Кем работал? — тут же заинтересовался полковник. Оно и понятно — у них наверняка сохранились архивы. Поднимут их, разузнают обо мне всё. И найдут рычаги давления. Ну, это они так будут думать. Так что…

— Фрезеровщиком. Третий цех, вторая смена. Бригадир — Золотухин. — я поднялся. — В общем, если хочешь дать своего человека — то не задерживайся. А мне нужно с моим напарником поговорить. Кстати, предупреди своих, чтобы не пугались. Он сейчас на трассу выкатит, на БТРе.

— Что за БТР? — вновь проявил заинтересованность Пинчуков.

— А я откуда знаю. Но не из наших, хотя и похож на восьмидесятку. В общем, давай своего человека. В идеале капитана Колоскова. Мы с ним уже нашли общий язык, всем проще будет.

— Будет тебе Колосков. — хмыкнул полковник. — Знаешь, Аристорг, странный ты. Вижу, что очень многое не договариваешь, и непоняток с тобой тоже много. Но я гнильцу за версту чую, и в тебе её нет. Думаю, у нас получится наладить контакт.

Офицер поднялся, и протянул мне руку, которую я пожал. При этом Пинчуков вдруг улыбнулся широко, и задал совершенно неожиданный вопрос:

— Как ты справился с поселением тритонидов на мосту? Мне доложили, что там осталась гигантская воронка.

— Повезло. — ответил я, с такой же широкой улыбкой на лице. — Я вообще везучий. В последнее время.

— Ну-ну. Везение, это хорошо. — подполковник первым шагнул к дверям кабинета — единственного во всей школе, где сохранилась чистота. — Пошли, отыщем Колоскова.

Дорога домой заняла больше часа. И ещё столько же мы потратили, чтобы из имеющегося транспорта соорудить «автопоезд». В итоге за бронетранспортёр был зацеплен ГАЗ-66, а уже к нему мы посадили на сцепку двухосную тракторную телегу, в которую загрузили большую часть пассажиров с трофейным добром. В планах было вернуться сюда, и забрать остальное, но это потом, сейчас имелись куда более важные дела.

Так мы и ехали — Механ за главного водителя, мой старый товарищ Олег — за рулём шишиги, капитан Колосков — за старшего в телеге, ну а я в качестве главной ударной силы, стрелком в своем же БТРе. Так же с нами, в десантном отсеке, ехали две женщины, и пятеро детей. Мелкие буквально облепили Киту своим вниманием, но хвостатая стоически терпела поглаживания и детский щебет.

Скорость передвижения была лишь вдвое выше, чем у пешехода, но я нашел в этом свои плюсы. Во-первых, у меня появилась возможность подумать. Раз за разом моё сознание прокручивало разговор с полковником, и разум пытался зацепиться за недосказанности, взгляды, мимику лица Пинчукова.

В целом, негативных впечатлений от беседы у меня не было. Чего-то такого я и ожидал. Полковник не стал сильно давить на непонятного, чересчур самоуверенного собеседника. Уверен, он уже составил мой психопортрет, и в ближайшее время меня попытаются или сломать, или купить с потрохами. Или развести, как дурачка. Что ж, кого-то ждёт сюрприз. А если не поймут, то придётся кому-то устроить проблемы.

— Командир, подъезжаем. — раздался в гарнитуре голос Механа. — У меня вопрос — где останавливаться?

— Прямо на дороге. — ответил я. — Там, на месте будем разбираться, кого куда заселять. Чёрт, опять Людмилу не предупредил, ругаться будет.

— Ничего, справится. Да и не выглядит она строгой. — подбодрил меня Механ. — Это получается, ты вовремя поднял ранг посёлка. Теперь точно всех расселишь.

— Надеюсь. — я повернулся к пассажирам: — Ну что, молодёжь, готовы к осмотру нового места жительства?

— Дядя Арис, а мы будем у тебя жить? — неожиданно раздалось в ответ. Та самая девочка Алиса смотрела на меня большими глазищами, и улыбалась. Ну слава Богу, ожила мелкая. Зелье лечения помогло, и ощущение безопасности. Эх, даже представить не могу, что пережили дети за прошедшее время. Сука ты, Система! Была бы моя воля, спросил бы с тебя за каждую детскую слезинку!

— Вы все будете у меня жить. — ответил я, неимоверным усилием воли подавив рвущуюся из груди ярость. Ярость к этому несправедливому миру. — В моём посёлке. Но давайте поговорим об этом позже. Сейчас у дяди Аристорга будет очень много дел. Нужно же каждого накормить, дать теплую чистую постель, и озаботиться, чтобы никто никому не мешал отдыхать.