...Всё оказалось не так фантастично, как я себе надумала — хотя произошедшее, пожалуй, вполне можно было назвать самым настоящим чудом.
Но рукотворным.
И вполне реальным.
Созданным людьми, умеющими продумывать различные ситуации далеко вперед.
...Когда первые две доски были оторваны, стало понятно, что под полом находится подвал, вглубь которого вела потемневшая от сырости и времени деревянная лестница, к тому же полностью заросшая черной плесенью.
Завидев эдакое, Рагнар с Раудом принялись шустрее орудовать мечами, и вскоре вход в подвал открылся полностью.
— Спускайтесь осторожно, ступени скользкие от плесени, — проговорил старик. После чего взял в руку горящий светильник и начал осторожно спускаться вниз. Мы, разумеется, направились следом за ним.
Лестница закончилась быстро. Теперь мы стояли в небольшом подвале перед входом в коридор, за которым была лишь тьма, воняющая концентрированной, удушливой сыростью.
— Что там? — спросил Рагнар, с недоверием взглянув на Тормода. — Не нравится мне это место. Оно похоже на врата, ведущие в Хельхейм.
— Ты ошибаешься, парень, — усмехнулся старик. — На самом деле оно похоже на наше спасение. Это подземный ход, копать который начал еще прадед Лагерты. Дело продолжил ее дед, который передал секрет своему сыну, хёвдингу Мангусу, отцу нашей дроттнинг. А хёвдинг, уходя в свой последний поход, рассказал о нем мне, поведав, что этот подземный коридор тянется на целых восемь сотен альнов, и заканчивается за дальним холмом, который хорошо виден с угловой северной башни Скагеррака.
— То есть, Гуннар и его люди не увидят нас, когда мы будем выходить из подземного хода, — проговорила я, прикинув, что если тоннель и правда имеет длину около полукилометра, то все жители общины вполне могут спастись, при этом шайка Гуннара ничего даже не заподозрит.
— Конечно, — кивнул Тормод. — Холм, поросший лесом, отлично скроет наш побег.
— Вот именно, что побег, — нахмурился Рауд. — Вся Норвегия будет считать нас тру̀сами, сбежавшими от битвы.
— В случае победы Гуннара вся Норвегия к весне забудет о том, что на скалистом берегу когда-то существовал Скагеррак, — усмехнулась я. — Нет славы в том, чтобы глупо погибнуть, когда есть возможность остаться в живых — и отомстить!
— Отлично сказано, моя королева! — воскликнул Рагнар. — Не думаю, что О̀дин примет с распростертыми объятьями воинов, которые упустили возможность убить своих врагов, предпочтя глупо погибнуть от их мечей.
— Вообще-то, вы правы, — почесав затылок, произнес Рауд. — Дураков никто не любит, и боги не исключение. Думаю, О̀дин вполне может закрыть перед нами двери Вальгаллы, если узнает, что мы упустили такую возможность.
Глава 19
Ночь наступила под стук топоров, который не прекратился и после того, как темнота накрыла Скагеррак — воины Гуннара усиленно готовились к утреннему штурму крепости. Разумеется, никто из членов нашей общины тоже не спал, ибо этой ночью дел у нас было немало...
При этом все, включая Тормода, удивились, когда я велела не брать с собой домашний скарб.
— Всем воинам, а также женщинам, способным сражаться, взять оружие, надеть доспехи и теплые поддоспешники, — распорядилась я. — Остальным нужно тоже одеться потеплее и не брать с собой ничего, кроме сушеного мяса и рыбы на всех на один день. А также проверить лыжи и взять запасные на случай поломки.
— И нашу казну тоже не брать? — удивился Кемп.
— Серебро мы возьмем с собой, — отозвалась я. — Деньги всегда лучше иметь при себе.
— Не понимаю тебя, дроттнинг, — покачал головой Тормод. — Судя по тому, что ты говоришь, мы должны будем идти очень быстро, не отягощая себя лишним весом. Но куда мы пойдем? Я думал о том, чтобы отправиться к свеям — может там нас примут. Однако до владений свеев не один день пути...
— Просто доверься мне, дорогой друг, — улыбнулась я.
— Возможно, королева планирует ударить по этим мерзавцам сзади, когда они пойдут на штурм, — предположил Рауд. — Но я бы предпочел в таком случае быть на стенах — воинам Гуннара ничего не стоит развернуться и разбить нас в чистом поле, просто задавив числом.
— А я верю нашей дроттнинг, — улыбнулся Рагнар. — Благодаря ее хитроумию жители Скагеррака разбили данов практически без потерь и захватили при этом два драккара, хотя всё указывало на то, что поражение неминуемо.
— Согласен с Рагнаром, — кивнул одноглазый Ульв. — Боги тоже не раскрывают смертным свои планы, а валькирия, вселившаяся в нашу Лагерту, небожительница. Так что делайте выводы.
— Не поспоришь, — кивнул кузнец Магни, до сих пор ходивший под впечатлением «изобретенных» мною пилы и ледобура. — Я готов идти за нашей королевой хоть на край света не задавая вопросов. А если она не хочет говорить о своих планах, значит, на то есть причины.
Причины и правда были.
Я хорошо помнила про то, как умело маскировались под друзей Пиан и Хун, которые в результате убили бы меня и украли наше серебро, если б не Рагнар. И кто знает, не спустится ли кто-то из тех, о ком я думаю слишком хорошо, под покровом ночи со стены Скагеррака, и не поведает Гуннару о том, что я задумала. О подземном ходе я никому не рассказала кроме своих самых доверенных лиц до того, как остальные недоумевающие члены общины, выполнив все мои указания, собрались перед моим новым домом.
— Ну, а теперь пошли, — произнесла я.
И первая перешагнула порог своего жилища, которое успела полюбить всем сердцем...
Подвал встретил нас мрачной темнотой, сыростью и кислым запахом плесени, который заметно усилился, когда мы вошли в подземный ход. Поначалу я боялась, что на каком-то из его участков случился завал, и мы не сможем пройти дальше — но светильники в наших руках, не погасшие от недостатка воздуха, вселяли надежду на то, что впереди есть сквозной проход без каких-либо препятствий на нашем пути.
Воздух здесь был, конечно, спертый — но он был, и это главное!
Более того, в этом подземном коридоре, где, как оказалось, можно идти не нагибаясь, даже присутствовал легкий сквозняк, колебавший язычки пламени наших светильников. При этом я мысленно восхитилась прадедом и дедом Лагерты не только из-за их предусмотрительности, но и отметив их инженерный склад ума! Это ж надо было не только надежно укрепить своды подземелья толстенными бревенчатыми балками, но и продумать эффект вытяжки, когда сквозняк присутствует по всей длине подземного хода! От плесени и сырости это, конечно, не спасло — слишком близко было море с его разрушительной влажностью. Но зато мы не умерли от удушья до того, как дышать вдруг стало немного легче.
А потом пламя наших светильников выхватило из темноты большую кучу толстых древесных ветвей, казалось бы, беспорядочно наваленных до самого потолка. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что этот завал сделан с умом — чтобы и воздух пропускал, и не рассы̀пался со временем, и разобрать его при желании было довольно легко.
Чем мы и занялись — и через непродолжительное время путь наружу был свободен!
Мы вышли на поверхность, где приближающийся восход уже успел окрасить верхушки деревьев в нежно-розовый цвет — и, обернувшись назад, Рагнар восхищенно покачал головой:
— Думаю, даже сам хитроумный Локи, бог обмана и хитрости, не смог бы замаскировать лучше выход из этого подземелья! Если б я стоял рядом снаружи, никогда бы не подумал, что за этой кучей мусора скрывается вход в подземелье.
— Выход, — уточнил простодушный Магни. — Вход остался там, в Скагерраке.
— А если войти отсюда, то как он будет называться? — поинтересовался Рагнар.
Магни глубокомысленно почесал затылок.
— Если бы мы вошли тут, и вышли в Скагерраке, то здесь был бы вход. Но пока мы этого не сделали, здесь выход.
— Не поспоришь, — улыбнулся Рауд. И следом заулыбались все члены общины, столпившиеся вокруг меня.
