Эриас к тому времени уже с десяток раз спросил, в порядке ли он, и, когда друг чуть не свалился с аргха, обеспокоенно повторил вопрос. Люциан снова отмахнулся, пробормотал: «Все нормально, просто задумался», как отвечал все утро, что точно не было нормальным.
Люциана настолько потрясла мысль о реинкарнации, что он ушел в себя и выпал из реальности на целый день. Хотя у них с Элеонорой был одинаковый цвет волос, кожи и глаз, он ни разу не задумывался о перерождении до этого дня. Если Элеонора в конечном итоге поедет с Каем, не исчезнет ли она, как и клан Ночи? Что если она умерла там, а спустя двести лет ее душа переродилась в новом теле? Нередко случалось, чтобы реинкарнировавшие вспоминали моменты из прошлой жизни, но в случае Люциана многое не давалопокоя.
Почему он видел только линию жизни Элеоноры и Кая? Почему не знал о ее детстве и как она жила, когда не общалась с темным принцем? Почему все ограничивалось только Каем? Это не сильно походило на воспоминания реинкарнировавшего. «Хотя откуда мне знать? Сетх – реинкарнировавший, и он рассказывал, что воспоминания никогда не бывают полными, сохраняются лишь самый яркие и важные события. Что если Кай и был самым ярким и важным для Элеоноры?» Однако ответить на вопрос Люциан не мог: он не разделял чувств девушки и часто не понимал их.
Мысль, что он мог быть реинкарнацией чужой души, оказалась неприятной – все равно что лишиться собственной личности. У Люциана резко испортилось настроение. Он не знал, что и думать. Проблема была не только в ограниченности его воспоминаний, но и в том, почему он наблюдал за происходящим как посторонний, а не как настоящая Элеонора? Ведь если его душа принадлежала этой девушке, разве он не должен видеть сны от ее лица, а не от своего? Разве не должен любить Кая так же, как она? Однако Люциан ничего не чувствовал к темному принцу. Более того, он не понимал, как к нему вообще можно хоть что-то чувствовать.
Владыка Луны не собирался выбираться из дебрей собственных мыслей до конца дня, но одно событие порушило его планы. Их небольшой отряд наткнулся на других заклинателей. К тому времени на мир опустились вечерние сумерки, и товарищи Люциана вовсю обсуждали, что приготовят на ужин, когда внезапно почувствовали чужое присутствие. Пройдя немного через лес, они увидели четырех мужчин, которые, держа в руках по мечу, поднялись с земли, чтобы встретить непрошеных гостей. Позади них горел костер, рядом с которым лежало неразделанное мясо, а чуть поодаль стояла крытая телега, запряженная двумя лошадьми. Эти люди не были похожи на адептов одного из четырех кланов, и Люциан сделал вывод, что они либо покинули дом, либо… у них его никогда не было.
– Вы темные маги?! – ахнул Абрам, останавливая своего аргха.
Незнакомцы в своих душах хранили тьму, и каждый из отряда Люциана заметил это. Это удивило их. Девятнадцать лет они практически не встречали темных магов, а теперь встретили сразу несколько.
– А вы светлые, – сухо констатировал один из мужчин. Оценив ситуацию, он убрал меч в ножны и подал жест товарищам сделать то же самое.
Морион спустился с меча на землю.
– Не все здесь светлые.
Темные маги уставились на Мориона, от которого веяло таким самодовольством, что становилось душно.
– Вы темные, но не бессмертные, – продолжил он, подходя к новым знакомым с таким видом, будто решил посмотреть на животных в зверинце. – Судя по манере держать меч и стойке, вы обучались у прошлых адептов. Интересно. – Он взглянул в лицо главаря. – Значит, клан исчез, но наследие не вымерло?
– Говорите так самовлюбленно, будто сильно отличаетесь от нас.
– В отличие от вас, я обучался в клане Ночи, когда он еще существовал.
Темные маги разом ахнули.
– Что?
– Вы бессмертный? – уточнил один из них.
Морион в ответ лишь нагло усмехнулся и, развернувшись, направился к своему отряду светлых магов.
– Прошу простить его дерзость, – мягко произнес Люциан, выбравшись из седла. – Да, это бессмертный из клана Ночи, его имя Морион. Меня зовут Люциан Мун, а это Абрам, Сетх и Эриас Мун. Мы как раз искали место для ночлега, вы не будете против приютить нас у себя? Так будет безопаснее и надежнее для всех. Еда у нас своя, и мы не станем теснить вас. К тому же нам за радость пообщаться с заклинателями темного пути, нынче вас почти не встретишь.
Полуночники переглянулись друг с другом, словно мысленно обсуждали возможность этого.
Их главарь внимательно посмотрел на Люциана и сказал:
– Мы не возражаем. Насчет еды можете не переживать, как видите, мы забили шестиглазого оленя, которого вчетвером точно не съедим. Если вы не против помочь в свежевании и обжарке, мы с радостью разделим мясо. Мое имя Онир, а это Лейхи, Хайден и Флайт.
Заклинатели поприветствовали друг друга, сменив гнев на милость. Сначала все вели себя настороженно, но, пока готовили ужин, притерлись и стали терпимее. Даже Морион перестал источать ауру неприязни.
– Как вышло, что бессмертный клана Ночи путешествует с адептами клана Луны? – спросил Лейхи, помогая Люциану нарезать овощи. Он был молод, но старше владыки Луны, хотя в своем отряде считался самым младшим. После Лейхи по старшинству шел Хайден, Флайт и уже потом Онир, которому явно было не меньше сорока.
– Мы познакомились с ним, когда в Лунных землях произошло нападение демонов. – Люциан обернулся на собеседника. – Вы слышали что-нибудь о демонических атаках?
– М-м… – Лейхи задумчиво покосился на Флайта, который занимался варкой риса, – нет, слышали только о нападениях темных тварей, но сами в подобную битву не ввязывались. Так, значит вы думаете, что к этому причастны демоны?
– Да, их видели во время нескольких налетов, и это объясняет, каким образом они смогли действовать как единое целое.
Лейхи помрачнел.
– В таком случае нам всем стоит быть осторожнее. Раньше демоны не участвовали в чем-то открыто. Как думаете, с чем это связано?
– Мы пытаемся разобраться.
Флайт помешал рис в котелке и спросил:
– Вы направляетесь в Темные глубины?
Люциан кивнул.
– Зачем? Думаете найти там какие-то зацепки?
– Что-то вроде того, – улыбнулся Люциан. – Хотите с нами?
Флайт вскинул раскрытые ладони.
– Нет-нет, мы только выбрались из Темных глубин и не планируем появляться там в ближайшее время.
– Значит, вы направляетесь в Лунные земли?
– Да, хотим отдохнуть в большом городе, возможно, прикончить парочку местных призраков. Нашего клана давно не существует, и зарабатывать на кров стало сложнее.
Люциан стряхнул с ладоней остатки овощной кожуры.
– Почему бы не объединиться с кланом Реликтов? Они сейчас приглядывают за Темными глубинами, разве не выгоднее работать с ними? Может, даже получится восстановить клан Ночи?
Флайт рассмеялся.
– Вы, видно, совсем ничего не знаете о нашем клане и его особенностях, раз так легко говорите о его восстановлении, – с улыбкой ответил он.
– А вы сами много о нем знаете? – раздался смешок Мориона. Он сидел в стороне и даже не собирался помогать с ужином.
– Мы знаем достаточно, – хмыкнул Флайт, оглянувшись. – Может быть, наши познания и не полные, но их хватает, чтобы говорить о том, что клан невозможно восстановить.
– А с чем это связано? – вмешался Абрам. Он только что закончил помогать Ониру освежевать оленя и пришел поболтать с остальными.
Флайт отодвинулся, позволяя Абраму сесть рядом на бревно.
– У нас особая системы самосовершенствования, – пояснил он. – Темная магия очерняет душу, и поэтому адепты Ночи в какой-то мере лишаются эмоций и становятся более эгоистичными, самовлюбленными и тому подобное. Запущенность этого состояния зависит от уровня магических способностей, и для контроля заклинателей темного пути требуется неимоверно сильный лидер. Правящая династия в клане Ночи всегда состояла из очень способных людей, то были поистине умные и безжалостные личности, которые с легкостью удерживали в руках контроль. Тогда, благодаря существующей ветви правителей, никто не боролся за трон, но сейчас при попытке восстановить клан Ночи начнется резня.
